Глава 10 — Глава 10

Пять дней спустя. Школа Мидтауна. Учитель физики что-то объяснял у доски. Хоук, сидевший у окна, не слушал. Он выводил в своей тетради названия трёх вещей. Орихалк. Гамманион. Звёздная пыль. По отдельности эти названия мало кому что-то говорили, но вместе они складывались в нечто куда более известное. Святая броня! Боевое облачение святого воина. Надев её, святой мог соединиться со своим созвездием и многократно усилить свою боевую мощь. И для создания такой брони эти три компонента были незаменимы. Хорошая новость: поскольку в этой вселенной он был единственным обладателем Микровселенной, ему не нужно было ничего ковать самому. Требовалось лишь найти эти три материала, и его созвездие само переплавит их в его личную, уникальную броню. Плохая новость: кто-нибудь мог подсказать ему, как во вселенной «Марвел» найти то, что существует лишь во вселенной «Святого Сэйи»? Хоук почувствовал, как начинает болеть голова. К счастью, время у него ещё было. Он пока не зажёг ни одного своего созвездия, так что острая нужда в броне отсутствовала. Но… Готовь сани летом, а не чини телегу зимой. Лучше начать готовиться сейчас, чем потом в панике искать эти три компонента. Итак! Хоук посмотрел на слово «Орихалк» в своей тетради, подумал и приписал рядом ещё одно. Вибраниум? Орихалк, один из трёх основных материалов для брони, — это легендарный сплав из древнегреческих мифов, способный противостоять обычным ударам. Какое совпадение. Вибраниум — тоже легендарный сплав во вселенной «Марвел», причём один из лучших. И он также обладал свойством поглощать практически любую кинетическую энергию. Щит Капитана Америки был выкован именно из вибраниума. Уникальный. Единственный в своём роде. Как металл, существующий лишь в легендах, вибраниум было практически невозможно достать. Но… Хоук знал одно место на Земле, где этого металла было в избытке. Его запасов, без преувеличения, хватило бы на создание всех сорока восьми Бронзовых, двадцати четырёх Серебряных и двенадцати Золотых доспехов, и ещё бы осталось. Верно. Он говорил о Ваканде — стране, которая умудрялась в двадцать первом веке не только вести политику изоляции, но и притворяться умирающей от голода, чтобы получать гуманитарную помощь от ООН. Если вибраниум действительно мог заменить орихалк… Что ж… Тогда Хоук добудет его любой ценой. Что? Ваканда не отдаст? Хех. Мне нужен вибраниум. Какое тебе до этого дело! Он не был задирой, но если кто-то вставал на его пути к силе, это становилось конфликтом Пути. А в конфликте Пути… Бьются не на жизнь, а на смерть! С этой мыслью Хоук перевёл взгляд на «Звёздную пыль». Помолчав, он написал рядом слово «метеориты». Звёздная пыль. Как следует из названия — песок, смолотый из звёзд Млечного Пути. Метеориты — это и есть упавшие звёзды. Нужно лишь найти метеорит, а затем сжечь свою Микровселенную, чтобы её энергией перемолоть его в звёздную пыль. Но… Гамманион. А вот это что такое? Если орихалк обеспечивал броне прочность и пластичность, а звёздная пыль, переплавленная силой Микровселенной, давала ей способность к самовосстановлению, то гамманион служил платформой для их слияния и наделял броню собственным сознанием. Одним словом, орихалк и звёздная пыль не были ключевыми элементами. Ключом был гамманион. Без него броня была бы лишь бездушным куском металла. И только с ним она становилась истинным боевым облачением святого. Но! Хоук нахмурился. Поразмыслив, он написал рядом «гамма-лучи» и поставил большой вопросительный знак. Судя по способности наделять броню жизнью и по частице «гамма» в названии, это вещество было поразительно похоже на «мать» Халка — гамма-излучение. Халк появился после того, как Брюс Бэннер подвергся воздействию гамма-лучей. С точки зрения биологии, гамма-лучи были его матерью. Конечно, будь Брюс Бэннер женщиной, гамма-лучи могли бы стать и его отцом. Так или иначе, даже если гамма-лучи — это не гамманион, между ними определённо была какая-то связь, возможно, даже ключевая. Хоук закрыл глаза, бессознательно постукивая кончиком ручки по тетради и напряжённо размышляя. В этот момент он почувствовал, как его толкнули. Хоук открыл глаза и посмотрел на Гвен, которая подтолкнула его локтем. — Мистер Андерсон тебя вызывает. — … Хоук на мгновение замер, а затем поднял голову. У доски стоял мистер Андерсон с тронутыми сединой волосами и с улыбкой смотрел на него. — Хоук, ответь, пожалуйста, на этот вопрос. Ясно, учитель поймал меня с поличным. Впрочем… Поднявшись с места, Хоук подумал лишь пару секунд и дал безупречный ответ на вопрос мистера Андерсона. Теперь пришла очередь учителя удивляться. Но ответ Хоука был верным, поэтому мистер Андерсон лишь бросил на него взгляд, говоривший «на этот раз тебе повезло», и позволил сесть. Хоук поблагодарил его и сел на место. Он уже собирался вернуться к своим размышлениям о связи гамманиона и гамма-лучей, как сбоку к нему подвинули записку. Хоук посмотрел на листок. На нём красивым почерком было выведено: «Слушание по делу о независимости подтвердили?» «…Да, подтвердили. Сегодня днём». Хоук подумал, написал свой ответ под её строчкой и подвинул записку обратно. Его квартира была снесена во время вторжения инопланетян, а новую служебную квартиру ему всё никак не выделяли. Впрочем, Хоук сомневался, что вообще её дождётся. Муниципалитет Нью-Йорка был печально известен своей медлительностью, а он был не единственным сиротой, потерявшим жильё. По его прикидкам, очередь до него дошла бы не раньше следующего года. А в следующем году ему исполнялось восемнадцать. Поэтому… Все эти дни Хоук искал недорогую квартиру в аренду. Не мог же он, в самом деле, жить как беженец в ангаре, набитом кучей людей и пропахшем всеми возможными запахами. К тому же, приходилось постоянно опасаться, что кто-нибудь из тех, кто потерял и дом, и страховку, не пойдёт на крайние меры. Раз уж в следующем году всё равно пришлось бы съезжать, то лучше было сделать это сейчас. Но поскольку ему ещё не было восемнадцати, с юридической точки зрения он не имел права снимать жильё, и никто бы ему его не сдал. Поэтому последние несколько дней Хоук после обеда отпрашивался с уроков и ездил в суд по семейным делам Куинса, чтобы подать заявление о досрочном обретении независимости. Гвен знала причину его отсутствия. И не потому, что Хоук сам ей рассказал. Не такой уж он был болтливый. Всё просто. Хоук — ученик. А Гвен — помощник учителя. Причём в его же параллели.