Все Вечные сражаются мечом, копьём и молнией — я просто щёлкаю пальцами, и мою грязную работу делает армия тварей, слепленных из чужой смерти. Гильгамеш потешается над тем, как жалко я гляжусь с тренировочным трезубцем, Фина вышибает из меня дух на каждой тренировке — а я тем временем тихо впитываю силу и память каждого убитого девианта. Никто пока не понял: чем слабее я кажусь, тем страшнее армия, что растёт за моей спиной. Сколько ещё смертей понадобится, чтобы боги наконец увидели, кто здесь настоящая угроза?

Все Вечные сражаются мечом, копьём и молнией — я просто щёлкаю пальцами, и мою грязную работу делает армия тварей, слепленных из чужой смерти. Гильгамеш потешается над тем, как жалко я гляжусь с тренировочным трезубцем, Фина вышибает из меня дух на каждой тренировке — а я тем временем тихо впитываю силу и память каждого убитого девианта. Никто пока не понял: чем слабее я кажусь, тем страшнее армия, что растёт за моей спиной. Сколько ещё смертей понадобится, чтобы боги наконец увидели, кто здесь настоящая угроза?