Глава 9 — Глава 9 Свидание с историей Битва за столом

Глава 9: Свидание с историей: Битва за столом Краткое содержание главы Все былые события меркнут перед тем, что произошло в первой луне — чередой встреч к северу от Стены. То, что навсегда изменило Север и весь Вестерос, десятилетиями оставалось незамеченным южными историками. Начавшись утром десятого дня первой луны и затянувшись дольше, чем кто-либо мог предположить, бурные обсуждения между вольным народом под предводительством Райдера и северной делегацией во главе с Джоном были призваны положить конец восьмитысячелетней вражде, хотя ни одна из сторон не спешила уступать ни на пядь, пока того же не сделает противник. В начале 300 года чаша весов начала медленно склоняться в иную сторону. Первым толчком стало убийство короля Джоффри Баратеона I в Королевской Гавани прямо на его свадьбе с Маргери Тирелл в первый же день года. И хотя основы власти в Вестеросе содрогнулись, политический ландшафт изменился мало. Ланнистеры удержали трон и власть на Юге, в то время как дорнийские Змеи и Розы Хайгардена ввязались вместе с ними в опасную игру. Пока Тайвин Ланнистер собирал армию в Риверране, чтобы окончательно подчинить Север, прославленный Черная Рыба, сир Бринден Талли, опытный ветеран, продолжал изматывать львов в Речных землях бесконечными осадами, давая Северу возможность окрепнуть. Положение жителей Речных земель оставалось отчаянным, но недавние победы Джона Старка над Фреями зажгли в сердцах речных лордов надежду на то, что Север придет и освободит их от тирании Ланнистеров. Однако всё случившееся бледнеет перед самым значимым событием той луны — переговорами за Стеной. Это событие навсегда изменило облик Севера и Вестероса, хотя историки Юга десятилетиями пребывали в неведении. С утра десятого дня первой луны и на протяжении многих дней вольный народ Райдера и северяне Джона вели ожесточенные споры. Они пытались подвести черту под соперничеством длиной в восемь тысяч лет, но никто не желал уступать первым. Обменявшись приветствиями, Джон указал на места в шатре и пригласил всех сесть, чтобы обсудить предложения сторон. В те первые дни и Джон, и Манс еще лелеяли надежду достичь соглашения с выгодой для каждого, стремясь избежать того, что они считали бессмысленной гибелью людей. Впрочем, у обоих были свои причины затягивать переговоры как можно дольше, даже если становилось ясно, что консенсус недостижим. Джон использовал это время, чтобы продолжать запасать провизию, стрелы, оружие и доспехи, пока на Стене спешно чинили и укрепляли оборону на случай атаки вольного народа. К тому же Джон ждал подкрепления от горных кланов — около пяти тысяч бойцов. Манс же согласился на переговоры с твердым намерением выиграть время: он знал, что оно ему необходимо. Нужно было строить осадные орудия, обустраивать лагерь и ждать остальные силы. Джон и не подозревал, что в окрестностях собралось лишь тридцать тысяч вольных; остальная часть армии Манса была еще в нескольких днях пути, и на их полный сбор ушло бы больше двух недель. Спустя несколько минут вожди вольного народа заняли свои места. Маг даже поблагодарил Джона на древнем языке за просторный сундук, подготовленный специально для него, на что северянин ответил кивком. Однако Райдер заметил, что один стул лишний. Джон возразил, что лишних мест нет, и последним за стол сел Тормунд Великанья Смерть, которого Джон освободил вместе с десятью пленниками в качестве жеста доброй воли. Это привело вольных в замешательство: все считали Тормунда и его людей мертвыми. Хозяин Теснины занял двадцать четвертое кресло. Когда вожди расселись, Джон перешел к представлению своих спутников, предварительно уточнив, все ли понимают общий язык. Райдер ответил, что, за исключением великанов, все присутствующие понимают общую речь и говорят на ней, хотя многие предпочли бы древний язык. Джон решил эту проблему, представив переводчицу, ставшую телохранителем Рикона — Ошу. Совещание началось с представления участников. Со стороны Джона присутствовали Сэмвелл Тарли, сир Родрик Кассель, Мейдж Мормонт, Оша и сам Джон. У вольного народа всё было устроено сложнее: стулья стояли в три ряда по восемь штук, а Маг сидел слева от всех. Хотя на первый взгляд это было незаметно, иерархия вольных соблюдалась строго. Менее значимые вожди занимали два задних ряда, тогда как самые влиятельные сидели впереди. Джон понимал, что именно с первыми рядами будет больше всего споров и проблем. Чтобы добиться успеха, ему нужно было склонить на свою сторону малых вождей и найти способ сладить с великими. Манс сидел в центре первого ряда. Слева направо расположились: Стир, Магнар теннов, Харла Собачья Голова, Костяной Лорд, Брогг с Воющего перевала, Варамир Шестишкурый, Гендел Плакальщик и Тормунд Великанья Смерть. За ними сидели предводители менее значимых кланов: Карси, Морна, Кайлег, Девин, Раймун, Морж, Игон Старый Отец и Торегг. В последнем ряду находились вожди мелких племен: Харл, Хаггон, Хоуд, Сорен Щитолом, Досс Слепой, Геррик Королевская Кровь, Эррок и Валлен. Переговоры по-настоящему начались, когда Сэм передал Джону свиток. Джон повернулся к Райдеру и, прежде чем развернуть бумагу, спросил: ─ Райдер, ты читать умеешь? ─ Умею, а что? ─ ответил бывший брат Ночного Дозора. Джон лишь слегка улыбнулся и произнес: ─ Тогда, может, ты сам поведаешь остальным, что здесь написано. Райдер осторожно взял свиток и несколько секунд изучал его сверху донизу, не веря первым же строкам документа. ─ Манс, ты собираешься сказать нам, что там в этой чертовой бумаге? ─ выкрикнула Харла. Это вывело Короля-за-Стеной из оцепенения. Дрожащими руками он начал зачитывать текст: ─ «В тридцатый день последней луны 299 года от В.Э. лорды Севера настоящим наделяют Маршала Севера Джона Старка всей полнотой власти и полномочиями для заключения соглашения с вольным народом, обитающим за Стеной». Это поразило Райдера. Он понял: Джон действительно ищет мира. Теперь уже с явным любопытством Манс спросил: ─ Если эта бумага не лжет, давай не будем тратить время. Какие условия ты предлагаешь, Старк? Джон глубоко вдохнул; пришло время приводить план в действие. ─ Я прекрасно знаю, от какой угрозы вы бежите. Мне известно, что работорговцы из Эссоса становятся всё наглее, нападая на вас и уводя ваших людей в рабство. Сделав паузу, Джон продолжил: ─ Я не стану диктовать условия, я скажу, что предлагаю. Свободный проход через Стену, защиту от работорговцев, плодородные земли, где вы и ваши дети сможете трудиться и процветать. ─ Он снова замолчал, обводя их взглядом. ─ Взамен вы будете чтить мои законы, встанете на защиту Севера и будете отдавать мне долю от того, что произведете. Воцарилась неловкая тишина. Все дикари, к какому бы клану они ни принадлежали, в той или иной мере желали именно этого: еды, безопасности и лучшей доли. Слова Джона звучали заманчиво, но восемь тысяч лет вражды породили глубокое недоверие. Спустя мгновение Костяной Лорд вскричал: ─ Ну конечно, ты ждешь, что мы преклоним колени, верно? Заставишь нас вкалывать до седьмого пота, а сам будешь забирать наш урожай. Забудь об этом, Старк, вольные не преклоняют колен! Почти все в первом ряду отозвались в том же духе, однако во втором и третьем рядах реакция была куда сдержаннее — многие всерьез обдумывали предложение. К удивлению Джона, Маг Могучий, слушавший условия через Ошу, кивнул и что-то буркнул ей в ответ. Пока остальные дикари сыпали проклятиями, великан хранил спокойствие. Для Джона этот первый контакт стал оглушительным успехом. Он подтвердил свои догадки: вождей, готовых к диалогу, оказалось больше, чем он рассчитывал. Теперь Джон мог постепенно склонять на свою сторону сомневающихся и изолировать враждебных. Крики не утихали; Джон стоически ждал, пока они выдохнутся. Когда тишина снова воцарилась в шатре, Джон бросил первый камень. ─ Нет, вовсе нет. Я знаю и уважаю ваши обычаи. Вы идете за сильнейшим и не преклоняете колен. Я не стану просить вас об этом. ─ Джон дал словам уложиться, прежде чем продолжить: ─ Вы станете протекторатом в составе Севера. Дикари, не понимавшие значения этого слова, тут же потребовали объяснений. ─ Что это еще за херня? ─ крикнула Морна. К изумлению северян, ожидаемых криков не последовало — в шатре повисла мертвая тишина. «Попались. Теперь они точно на крючке», ─ подумал Джон. ─ Протекторат Севера — это регион с широкой автономией внутри королевства. Ваши люди признаются полноправными северянами, находятся под защитой и подчиняются лишь основным законам державы. ─ Джон замолчал, видя неподдельный интерес на лицах; лишь самые гордые смотрели на него с затаенной злобой. Но и они молчали, слушая Старка. ─ Пока вы исполняете свои обязательства и соблюдаете законы, вам будет дарована великая свобода. Вы сами будете назначать своих вождей без нашего вмешательства. Каждый клан получит право голоса в решениях, касающихся вас всех. И у вас будут плодородные, богатые земли, чтобы трудиться и процветать. Последовавшая тишина была недолгой, но всем она показалась вечностью. Северянам было очевидно: для большинства из двадцати пяти вождей договор выглядел слишком заманчиво. Лица некоторых так и говорили, что они готовы подписать его прямо сейчас. Но для самых мстительных и полных ненависти это было немыслимо. ─ Ты меня не обманешь, бастард! ─ воскликнул Костяной Лорд, вскакивая со стула и обращаясь к остальным: ─ Этот сукин сын хочет нас надуть! Он заманит нас на ту сторону только затем, чтобы перерезать или превратить в рабов! Раззадорившись, Костяной Лорд крикнул уже Джону: ─ Я думаю, ты просто трусишь, Старк. Ты предлагаешь нам это, потому что знаешь — вам нас не остановить. Южная сучка в штанах наложила в штаны. Да я прямо сейчас мог бы выпустить ему кишки голыми руками! Джон помнил слова Тормунда: вольный народ будет судить его по следующему шагу, независимо от клана. Все они ценили и уважали только силу. Костяной Лорд мешал его с грязью на глазах у всех, и Джон потерял бы всякое уважение, если бы не принял вызов. К тому же он знал, что Костяного Лорда недолюбливают даже свои, так что его смерть убивала двух зайцев: Джон заслужит авторитет и уберет с доски самого склочного участника переговоров. Приняв решение, Джон просто сказал: ─ Так докажи это. Ты против меня, один на один. Победит сильнейший. Джон поднялся со стула, ожидая ответа. Мяч был на стороне дикаря: откажется — потеряет лицо, согласится — Джон был уверен в своей победе. Манс решил не вмешиваться. Любой исход его устраивал. Если Джон убьет Костяного Лорда, станет одним смутьяном меньше. Если случится наоборот — Север ослабнет. Костяной Лорд расхохотался: ─ Сучка скалит зубки! Я принимаю вызов, Старк. Когда прикончу тебя, сделаю из твоего черепа чашу! Дикарь был настолько самоуверен, что, когда Джон начал снимать доспехи, он нагло бросил: ─ Оставь железки себе, девка! Мне будет приятнее вырвать твое сердце прямо сквозь них. Джон лишь кивнул и указал дикарю на выход. ─ Тогда покончим с этим, ─ отрезал Белый Волк. Перед началом схватки Костяной Лорд бросил остальным: ─ Если вдруг эта сучка умудрится меня убить, не смейте его трогать, трусы. Джон громко прокричал то же самое северянам. Поединок выдался необычным. Дикарь обнажил свой бронзовый топор и начал выделывать им замысловатые движения, явно красуясь. Северянин же просто выхватил меч, красный, как кровь. Валирийская сталь блеснула на солнце, приковав к себе взгляды всех жителей Застенья. ─ Славный мечик, шлюха. Будет отличным трофеем рядом с твоей башкой. Несколько секунд они смотрели друг другу в глаза, изучая врага и гадая, как лучше нанести смертельный удар. Наконец дикарь бросился в атаку. Маршалу уже доводилось побеждать мастеров топора, таких как Викторион. Используя этот опыт, он начал уходить от неуклюжих, но мощных замахов врага. Джон понимал: ярость и спесь заставят Костяного Лорда искать победы одним ударом. Поначалу это давало дикарю преимущество в натиске, но если Джон выдержит первый напор, нападающий выдохнется, и тогда опытный мечник прикончит его без лишнего риска. Костяной Лорд начал выходить из себя: проклятый Старк не стоял на месте. Он не атаковал, но всегда был на шаг впереди. Дикарь решил задеть гордость северянина и заорал: ─ Дерись как мужчина, трусливая девка! «Вот и всё», ─ подумал Джон. «Еще чуть-чуть, и он поплывет». После шести пустых замахов Джон решил, что пора заканчивать. Костяной Лорд отвел топор для сокрушительного бокового удара справа. Джону показалось, будто время замедлилось. Дикарь нанес удар, и Джон пригнулся, пропуская лезвие над головой. В тот же миг правая рука северянина взметнулась вверх. Легкий клинок мгновенно встретился с запястьем Костяного Лорда, отсекая кисть, словно нож, проходящий сквозь сыр. Дикарь рухнул на колени, глядя на окровавленную культю. В безумном исступлении он снова кинулся на Джона, но тот просто выставил меч, пронзив врага прямо в сердце. С кровью на губах Костяной Лорд еще несколько мгновений содрогался, пока Джон, никогда не находивший радости в убийстве, не провернул клинок в ране. Вытащив сталь, он позволил безрассудному, но храброму вождю упасть в снег. Вольные смотрели в изумлении. Прославленный, опытный боец, считавшийся одним из лучших, был повержен южанином. Причем южанин будто играл с ребенком, прежде чем одним движением поставить точку. «Если таков король коленопреклоненных, то, может, мы и они не так уж и различны», ─ проносилось в головах многих. Младшие вожди вполне могли представить, как идут за таким доблестным воином, даже если он Старк. Пока дикари переваривали увиденное, у Манса в голове мелькнула мрачная мысль. Северянин всё просчитал. Он не провоцировал вольных, но обернул ситуацию в свою пользу. Костяной Лорд оскорбил его, поставил под сомнение его мастерство, и Старк ответил по обычаю вольного народа — в честном бою. Он раздавил врага, доказал свою силу и заслужил уважение каждого присутствующего. Да, за таким человеком можно пойти. Но Манс знал, что впереди еще немало преград, и все они сидели по бокам от него в начале встречи. Он решил закончить на сегодня. ─ Старк, думаю, на сегодня хватит. Дашь нам время подумать? Северянин улыбнулся: ─ Райдер, я бы удивился, если бы ты не попросил. Два дня тебя устроят? Райдер оглянулся на вождей, многие кивнули. ─ Хорошо, Старк. Через два дня, в полдень. Король-за-Стеной и Маршал Севера пожали друг другу руки. Обе стороны сели на коней и разъехались по лагерям. ──────────────────────────────────────────────────────────────────────────────── Первый день переговоров стал для Джона и Севера безусловным успехом. Он достиг всех целей: заинтриговал вольных своим предложением, избавился от одного из самых проблемных вождей и завоевал авторитет. По возвращении на Стену их встретили озадаченные взгляды. Переговоры длились почти три часа, и теперь все видели их живыми, невредимыми и даже с улыбками на лицах. Когда Мормонт вызвал их в свой кабинет, он не смог скрыть удивления: Джон не просто начал переговоры, но и не позволил им сорваться в первый же миг. Тем не менее, все сошлись на том, что армию нужно держать в полной боевой готовности — на всякий случай. Когда Джон и Сэмвелл вышли, чтобы поискать сведения о варгах в библиотеке, сир Родрик заметил, глядя на всё еще недоверчивое лицо Джиора: ─ Да, всегда стоит ожидать, что безумный план Сэмвелла Тарли и Джона Старка, в который ты ни на грош не верил, сработает настолько идеально, что тебе останется только молчать. ─ Старый рыцарь вздохнул и с горечью добавил: ─ Хуже всего то, что эти двое никогда не будут потыкать тебя этим. Они знают, что ты сомневался, и всё же ведут себя так, будто ты сам был архитектором этого подвига. Старый Медведь кивнул, но с сомнением спросил: ─ И почему же от этого хуже? Кассель коротко усмехнулся: ─ Потому что на них невозможно злиться. Остается только восхищаться их изобретательностью. ─ Сир Родрик на мгновение задумался. ─ Эти двое, должно быть, самые блестящие военные умы последнего столетия. Они напоминают мне лорда Эддарда и короля Роберта во времена восстания. Но есть разница: они вобрали в себя все достоинства тех двоих и ни одного из их явных изъянов. ─ Что ты имеешь в виду? ─ спросил лорд-командующий. ─ Я вижу многое, Родрик. Тарли, может, и не унаследовал отцовское мастерство владения мечом, но голова у него работает что надо. А Джон — великолепный боец, и назвать его просто одаренным тактиком — значит преуменьшить его талант. ─ Мормонт запнулся. ─ Но я всё равно не пойму, к чему ты клонишь. Рыцарь повернулся к окну: ─ Не считая лишнего веса Тарли — который, замечу, изрядно спал, — у них нет слабостей тех двоих. Ни Джон, ни Сэмвелл не разделяют пороков Роберта Баратеона. Они почти не пьют вина, только пиво, и то с похвальной умеренностью. Битва не влечет их сама по себе, но если уж они в нее ввязались, то сделают невозможное ради победы. Сир Родрик перевел дух: ─ Оба благородны и живут по совести, но готовы на всё ради успеха. Честь для них — образ жизни, а не путы, мешающие действовать. Он снова вздохнул: ─ Лорд Эддард был таким же, но мне кажется, он так и не научился пользоваться своим положением. Север сражался за Роберта в восстании и против Грейджоев, а тот ни разу не отплатил нам должным образом. Эддард не жаждал власти, он хотел мирно жить на Севере. Но он забыл, что Юг с его интригами всегда смотрит на власть с вожделением. Его честь выставила его дураком и слабаком, и именно этот образ жизни в итоге стоил ему головы. И в заключение сир Родрик добавил: ─ Но будь уверен: если кто-то из этой пары увидит возможность взять или укрепить власть на Севере, они это сделают. Не потому, что любят власть, а потому, что она позволит им совершить те перемены, к которым они стремятся. ──────────────────────────────────────────────────────────────────────────────── Пока Кассель и Мормонт размышляли о лидерах северной армии, в лагере вольных кипели страсти. Вожди вернулись и немедленно собрались в главной палатке. Смерть Костяного Лорда была встречена на удивление спокойно: у него было полно врагов, и многие считали его отребьем. Но напряжение в шатре никуда не делось. Манс расспрашивал Тормунда о численности северян и их шансах взять Стену штурмом. Великанья Смерть отрезал: легче договориться с Иными, чем лезть на эту стену. Он рассказал Мансу, что видел армию, закованную в железо, с длинными пиками и стальными мечами — тысячи людей, марширующих как один человек. После короткой тишины хозяин Теснины подвел итог: судя по тому, что он слышал от Старка и остальных, на Стене засело больше семнадцати тысяч защитников. Все так и замерли. Одно дело — карабкаться на двухсотметровую ледяную глыбу против тысячи братьев Дозора без доспехов, и совсем другое — встретить вверху шестнадцать тысяч обученных людей Старка. Даже с великанами и стотысячной ордой Манс понимал: любая попытка атаки обернется бойней. Король-за-Стеной всё больше убеждался, что Джон Старк искренне хочет мира. С таким войском ему ничего не стоит отбить любой штурм, а на Стене наверняка понимают, что припасы у вольных закончатся гораздо раньше. Но время договариваться еще не пришло. Стоило Тормунду заикнуться об этом, как Стир и Харла тут же велели ему заткнуться, глядя на него как на предателя. Однако малые вожди помалкивали, и их лица выдавали их с головой. Манс видел по глазам, что они поддерживают Великанью Смерть и готовы на сделку со Старками. Возможно, пока ими правил страх или осторожность, но они молчали. Манс понимал: пакт с Джоном — единственный выход. Он также осознавал риск: Джон может не удержать своих лордов, жаждущих крови дикарей, поэтому нужно было поскорее убрать тех, кто вставляет палки в колеса. Райдер уже начал прикидывать план, как вдруг заметил: Варамир за всё время не проронил ни слова. Он выглядел по-настоящему напуганным. Манс спросил его в лоб, желая понять, станет ли тот помехой. Ответ Шестишкурого поразил всех до глубины души. ─ Манс, нам нужно немедленно договариваться с южанином. В шатре повисла тишина. Варамир, который ненавидел Дозор и южан до смерти? Как он мог такое сказать? ─ Что на тебя нашло, Варамир? Ты лучше всех знаешь, что коленопреклоненным нельзя верить! ─ закричал Стир, пытаясь привести его в чувство. ─ Вы не понимаете, ─ огрызнулся оборотень. ─ Они варги. У этих южан есть варги. Я почувствовал двоих, и они очень сильны. Они не показывались, но я чуял, как они входят в разум зверей. Но и это не главное. Поверьте, если бы Старки хотели содрать с нас шкуры, они бы это сделали. Тормунд прав: их лагерь огромен и в нем идеальный порядок. Там, на этой ледяной глыбе, засело больше пятнадцати тысяч вояк, и я не знаю, как вы, а если этот Старк предложит мне землю и проход через Стену, я готов отдать ему долю урожая. В шатре начался хаос. Малые вожди наконец обрели голос и зашумели в поддержку, хотя главные вожди всё еще яростно противились. Суть их позиции выразил Гендел своим криком: ─ Лучше сдохнуть свободным, чем жить на коленях! Понимая, что сейчас ничего не добьется, Райдер призвал всех к порядку. Он распустил собрание до следующего дня. У него было время, чтобы начать избавляться от несогласных, ведь следующая встреча со Старком была назначена лишь через два дня. ──────────────────────────────────────────────────────────────────────────────── Тем временем на Юге события начали выходить из-под контроля. После Пурпурной свадьбы и смерти короля Джоффри властолюбивая знать затеяла очередной раунд Игры Престолов. В конечном счете, порядок восстановил архитектор Красной свадьбы, Старый Лев, лорд Тайвин Ланнистер. Смерть Джоффри стала для него благословением: он избавился от жестокого короля, который не слушал советов. Теперь на трон сядет его младший, невинный внук, из которого Тайвин сможет вылепить достойного наследника. К тому же Тиреллы подтвердили верность короне: Маргери выйдет замуж за нового короля, Томмена Баратеона. Однако главными последствиями цареубийства стали обвинения в адрес карлика Тириона и его жены Сансы Старк. Тириона бросили в черные кельи ждать суда. А вот исчезновение Сансы Старк стало огромной проблемой: без нее у Ланнистеров не осталось рычагов давления на Север. Тиреллы, Мартеллы и Ланнистеры ошибочно полагали, что Север не идет на юг только из страха за жизнь последней заложницы. К тому же Мейс Тирелл, Рэндилл Тарли и Тайвин видели в Джоне Сноу лишь очередного Старка — благородного дурака, подобного Роббу или Эддарду, которых они уже побеждали. Стоит ли говорить, что они в корне ошибались. Южные полководцы совершенно неверно истолковали мотивы Джона. Они видели в нем северного варвара, который станет легкой добычей из-за своей предсказуемости. «Его честь погубит его», ─ заявил Тайвин на военном совете. Эти неверные выводы строились на рассказах Фреев и Вестерлингов о том, как юный волк Робб Старк отзывался о своем брате-бастарде. Но цели Джона в этой войне были далеки от того, что воображали в Красном Замке. Во-первых, Джон кипел от ярости на весь Юг за то, что они терпели прихоти Джоффри и не восстали, когда тот казнил его отца. И хотя в его жилах не было крови Талли, она была в его кузенах, и он считал своим долгом защитить тех, кто поддержал Робба. На самом деле на Севере все знали: Белый Волк не рубит головы Фреям и не жжет земли Ланнистеров только из-за угрозы одичалых. Не будь этого фактора, Джон давно бы проложил себе путь огнем и мечом, утоляя жажду мести, копившуюся шесть тысяч лет — с тех пор как южные предатели приняли андалов и их Семерых, отвернувшись от Старых Богов. Во-вторых, хотя Санса всегда была самой далекой для него сестрой, для Джона семья оставалась семьей. Маршал Севера не собирался оставлять кузину в заложниках. Масла в огонь подлили слухи о жестоких побоях и унижениях, которым Джоффри подвергал старшую дочь Эддарда Старка. Наконец, Джон принес клятву у Чардрева Винтерфелла: он не успокоится, пока Ланнистеры и Фреи не исчезнут со страниц истории. Гнусное обращение с его родными превратило эту войну в нечто глубоко личное. Утром в день второго раунда переговоров Джон и Арья получили те самые страшные вести из тронного зала Королевской Гавани. Именно тогда они узнали, что случалось с Сансой всякий раз, когда Робб Старк побеждал Ланнистеров у Риверрана или Окскросса. Реакция была неожиданной. К удивлению Джона, Арья проявила небывалое сочувствие. Позже она сказала брату: ─ Санса могла быть набитой дурой с головой, полной песен. Мы с ней вечно ссорились, и из-за ее глупости отец потерял голову. Но это не значит, что я хочу, чтобы ее били и унижали. В конце концов, она моя сестра. Множество мыслей роилось в голове Джона, но одно он понял твердо: независимость и величие Севера больше не были вопросом выбора — это стало необходимостью. С тех пор как Торрхен Старк преклонил колено перед Эйгоном Завоевателем, Юг только забирал у Севера, ничего не давая взамен. Торрхен спас своих людей от драконьего пламени, но Джон был уверен: знай Торрхен, что ждет Север в будущем, он бы предпочел, чтобы Брандон Сноу попытался убить драконов и погиб в бою, чем подставлять шею под капризы южных лордов. С этими думами Джон отправился на встречу. Голова шла кругом, и по пути к шатру он бросил Сэму: ─ Не знаю, с чем они сегодня придут, но чую — сегодня мне придется выпустить кишки какому-то ублюдку. Тарли лишь сдержанно усмехнулся: ─ Тебе стоит быть осторожнее с пророчествами. Сколько я тебя знаю, ты еще ни разу не ошибся. ──────────────────────────────────────────────────────────────────────────────── Всадники Севера прибыли к шатру раньше вольных. Джон полагал, что Манс сделал это намеренно. Когда солнце наконец взошло, из леса показались вожди. Лидеры вновь обменялись приветствиями и сели за стол. Примечательно, что никто из задних рядов не занял место Костяного Лорда — вольные не спешили менять свою иерархию. На сей раз разговор начал Манс. ─ Итак, Старк, выкладывай подробности своего предложения. Джон кивнул: ─ Что именно вас интересует в первую очередь? Райдер не успел ответить, за него это сделал Варамир: ─ Мне интересно, какую землю ты нам сулишь. Северянин кивнул Сэму, и тот разложил на столе карту. На ней были изображены Дар и земли между северной границей и Стеной. Джон указал пальцем на обширный участок: ─ От границ земель Амберов здесь, на Последней реке, и владений горных кланов до Кротового городка — всё это пространство мы называем Новым Даром и частью Дара Брандона. Это одни из самых плодородных земель Севера. Их я и предлагаю вам в качестве дома. Вожди переглянулись в изумлении: территория была огромной, и они не раз слышали от ворон, как богаты эти края. Однако Манс знал, что эти земли пустовали почти полтора столетия — с тех пор как Таргариены заставили Старков отдать их Ночному Дозору без всякой компенсации, что привело к их упадку. Еще один пример того, как Юг обкрадывал Север. Не желая, чтобы его народ стал добычей северян, Манс спросил: ─ Старк, у меня вопрос. В каком состоянии эти земли сейчас? Джон ожидал этого и ответил честно: ─ Буду откровенен: земли заброшены и десятилетиями не возделывались. Он заметил, как огонек в глазах вольных приутих. Но Джон продолжил: ─ Однако за последний месяц мы подготовились. Север готов кормить до двухсот пятидесяти тысяч ваших людей в течение четырех месяцев. Этого времени хватит, чтобы вы обосновались, засеяли поля и начали обеспечивать себя охотой и земледелием. Настроение дикарей мгновенно улучшилось. Готовность северян делиться едой стала весомым аргументом. Для Манса это было решающим моментом: его народ не вымрет от голода в первую же зиму. На этом фоне требование отдавать долю урожая казалось сущим пустяком. Но у Короля-за-Стеной оставались вопросы. ─ Хорошо, что ты подумал о нашей утробе, Старк. Но мы хотим знать, какую дань или плату ты с нас потребуешь. Джон улыбнулся: ─ Взамен за защиту от работорговцев Эссоса и любых других врагов вы будете отдавать одну пятую часть от того, что произведете. Лица дикарей вытянулись. Джон пояснил проще: ─ Из каждых пяти выращенных картофелин или любой другой добычи вы отдаете мне одну в качестве налога. Большинство вождей сочли сделку честной, хоть сама мысль о «налогах» была им в новинку. Однако Гендел и Стир — двое дикарей, ненавидевших Дозор и северян всей душой, — пошли по стопам Костяного Лорда. ─ Если ты, южанин, думаешь, что я буду пахать твое поле, пока ты нежишься в каменном доме — забудь! ─ закричал Гендел. ─ Мои люди идут только за сильным. Если хочешь их согласия, тебе придется убить меня. Или ты просто трус? В шатре повисла тишина, которую прервал Стир: ─ Мои думают так же, Старк. Докажи, что ты достоин, или Костяной Лорд был прав, и в прошлый раз тебе просто повезло. Джон снова оказался перед выбором: рискнуть жизнью в бою или потерять лицо. Уверенный в своих силах, он пошел ва-банк. ─ Прекрасно. Прямо сейчас. Вы оба против меня одного. Ответ Джона вызвал хохот у дикарей. ─ Похоже, волчонок и впрямь зубастый! ─ в один голос выкрикнули они. Они вышли из шатра, и обе стороны образовали круг вокруг троих бойцов. ─ До смерти, Старк. Вести Север будет сильнейший, ─ провозгласил Стир. Джон лишь отозвался: ─ Если таково ваше желание, да будет так. Джон снова обнажил меч. Враги последовали его примеру, но их оружие было иным. У Стира был бронзовый меч — гордость теннов, но хлам против валирийской стали. Гендел же сжимал каменный серп — коварное оружие с большим радиусом поражения. Джону нужно было действовать быстро. В затяжном бою двое противников его задавят. И мастер меча придумал необычный для себя план. Вместо обороны и выматывания он решил первым атаковать Гендела, чтобы лишить его преимущества в дистанции и покончить с ним до того, как Стир успеет вмешаться. Бой начался. Гендел взмахнул серпом, Джон увернулся, а Стир попытался полоснуть его по горлу, пользуясь моментом. Джон мгновенно парировал, сбив удар Стира к земле и заставив того пошатнуться. Пользуясь заминкой тенна, Плакальщик снова замахнулся. Белый Волк принял удар на клинок и резко сократил дистанцию. Гендел открылся, не успев отпрянуть, и попытался защититься деревянной рукоятью серпа. Джон нанес мощный удар. Качество стали сказалось мгновенно: второй взмах северянина просто перерубил древко пополам. Плакальщик повалился назад, потеряв равновесие. Джон хотел добить его, но Стир уже оправился и бросился на него сбоку. Джон вовремя заметил угрозу и развернулся. Он обрушил на Стира град ударов — раз, два, три. Четвертым ударом он разнес бронзовый клинок тенна в щепки и заодно отсек вождю правую кисть. Стир замер, глядя на окровавленную культю. Джон обернулся и увидел, что Гендел несется на него с каменным кинжалом. Увернуться времени не было — Джон лишь сместился вправо, напряг руку и встретил врага острием красного меча. Они рухнули на снег. Поднялся только один. Из левого плеча Джона торчал каменный кинжал, а сам он вытягивал валирийскую сталь из живота Плакальщика, который еще секунду подергивался, прежде чем затихнуть. Кинжал пробил доспех, но завяз в кольчуге. Белый Волк снова вышел победителем, хоть и на волосок от гибели. Стир пришел в себя и увидел, как северянин идет к нему с ножом в плече, будто и не замечая раны. Магнар теннов просто склонил голову, открывая шею. ─ Севером правит сильнейший. Кончай со мной, Старк. Джон исполнил просьбу — одним быстрым и бесстрастным ударом он отсек Стиру голову. Затем вложил меч в ножны и спросил Манса, хочет ли тот продолжить или на сегодня хватит. Райдер решил, что всем нужно остыть. Следующую встречу назначили через два дня на рассвете. Тела павших сожгли, и отряды разошлись. Джон сделал еще один шаг к миру и попутно убрал двоих самых опасных смутьянов. Его авторитет среди вольных стал незыблемым. Но он не чувствовал радости. Трое вождей погибли от его руки, и Джон боялся, что его запомнят лишь как безжалостного палача. Его настроение развеял Сэм по пути назад: ─ Ты проиграл. Джон недоуменно посмотрел на него. ─ Твое пророчество. Ты сказал, что выпустишь кишки одному ублюдку, а пришлось двоим. Белый Волк глубоко вздохнул, а затем рассмеялся, качая головой. Так, со смехом, они и вернулись на Стену. ──────────────────────────────────────────────────────────────────────────────── Для Джона будущее было туманным, но для вольного народа всё прояснялось. Смерть Стира и Плакальщика нарушила баланс среди верхушки. Из главных вождей только Морна продолжала сопротивляться договору, но и она признавала, что иного пути через Стену нет. Теннов возглавил Сигорн, сын Стира. Он затаил личную обиду на Джона, но закон был на стороне северянина. Клятва, данная Стиром перед боем, обязывала его племя идти за тем, кто одолел их вождя в честном поединке. Видя это, Манс решил собрать общий совет. Первый вопрос — само намерение договориться с Севером — был принят единогласно всеми двадцатью двумя вождями и Магом Могучим после того, как Манс еще раз обрисовал им перспективу штурма Стены. На этом легкая часть закончилась. Второй вопрос — принимать ли условия Старка или торговаться дальше — вызвал споры до самой ночи. Малые вожди умоляли согласиться сейчас, боясь, что Старк потеряет терпение и отзовет предложение. Но главные вожди, включая Манса и Тормунда, были уверены: Старка можно прогнуть на большую автономию. Не видя конца спорам, Манс предложил компромисс: на следующей встрече они заявят, что готовы принять часть условий, но не позволят северянам вертеть собой как угодно. Он пообещал, что окончательное решение будет принято только после еще одного общего совета. Измотанные вожди согласились. Все разошлись по шатрам, зная, что завтрашний день станет решающим. ──────────────────────────────────────────────────────────────────────────────── Утро пятнадцатого дня выдалось необычайно теплым. И всё же северяне кутались в меха. Джону и его спутникам предстоял недолгий путь, но за Стеной даже километр пути требовал тщательных сборов. Солнце только вставало, слепя глаза. Все надеялись на успех, но на самой Стене не все разделяли этот оптимизм. Разведчики ежедневно докладывали о движении огромных масс дикарей к югу. Джон и Джиор держали людей в готовности. Джон чувствовал: вольные созрели для мира теперь, когда крикунов не стало. Но он не исключал, что это может быть ловушкой Манса, как предупреждал лорд-командующий. Обстановка в отряде была спокойнее. Джон даже решил взять с собой Арью и Рикона, чтобы те поглядели на вольных. Это был не просто урок дипломатии, но и жест доверия Мансу: двое детей Винтерфелла садятся за один стол с вчерашними врагами. Конечно, Джон не был безрассудным. Двадцать пять тяжеловооруженных гвардейцев получили приказ: в случае заварухи хватать детей и любой ценой прорываться к Стене. К тому же на Арье и Риконе были лучшие доспехи, сшитые точно по мерке. Группа прибыла на место. В третий раз они оказались там раньше вольных. Джон еще раз строго наказал младшим помалкивать и не вестись на провокации. Рикон уверенно кивнул — Оша уже просветила их, чего ждать от ее сородичей. Через двадцать минут дрожь земли и топот копыт возвестили о прибытии Манса. Джона это удивило: обычно вольные подкрадывались бесшумно, а теперь ехали открыто, шумя за версту. Вскоре из леса показались первые всадники. Арья и Рикон не смогли сдержать вздоха, увидев великана Мага Могучего. Северяне встали, приветствуя гостей. После короткого обмена любезностями все заняли свои места. Начался третий раунд переговоров. ─ Рад видеть тебя в добром здравии, Старк, ─ с непривычной теплотой заметил Манс. ─ Взаимно, Райдер. Надеюсь, сегодня мы наконец придем к согласию. После этих слов в шатре повисла тишина — все понимали, что наступили часы, которые определят историю. Бросив последний взгляд на своих людей и увидев их согласные кивки, Манс наконец заговорил. ─ Мы пришли к согласию. Мы хотим пересечь Стену. Мы также понимаем, что лить кровь там, где можно договориться, совершенно бессмысленно и расточительно. ─ Он сделал паузу и подытожил: ─ Мы готовы обсуждать условия перехода, хотя предупреждаю сразу: мы не дураки и не примем унизительных или кабальных условий. Джон улыбнулся про себя, понимая, что добился того, что все считали невозможным: усадил вольных людей за стол переговоров. Теперь начиналась самая трудная часть: договориться об условиях с народом, чья гордость превосходила даже гордость северян, а это была задача не из легких. Для начала Джон хотел прояснить некоторые формальности. ─ Очень хорошо. Прежде всего, согласны ли вы все, чтобы мой присутствующий здесь друг, Сэмвелл Тарли, вел письменный протокол наших соглашений? ─ Манс ответил без колебаний: ─ Да, мы понимаем, что нельзя слепо полагаться на человеческую память. Хотя мне нужно будет прочесть копию, прежде чем я ее приму. Это не станет проблемой? ─ Северянин просто ответил: ─ Разумеется, нет. Когда Сэм достал пергамент с чернилами и кивнул, показывая, что готов, Джон наконец озвучил первое условие. ─ Во-первых, я хочу внести ясность относительно земель, которые вы займете. Это будет весь Новый Дар и часть Дара Брандона ─ территория, включающая земли домов Амберов, Ноттов и Норри, ограниченная Последней рекой и горами на юге, вплоть до Кротового городка в ста пятидесяти километрах к северу, за исключением Короны Королевы и земель в радиусе пяти километров вокруг нее, которые останутся в руках дома Старков. Распределение этих земель между кланами и племенами Вольного Народа остается на ваше усмотрение; Север не станет вмешиваться в этот процесс. Вожди заранее договорились, что такие базовые вещи, как земля, будут приняты при условии, что распределять ее они будут сами. Поэтому Манс просто наблюдал, как все одобрительно кивают, и произнес: ─ Мы принимаем это условие, Старк. ─ Все присутствующие увидели, как Сэм заскрипел пером по пергаменту. Вольные люди, не привыкшие к чернилам, были поражены тем, как легко создавать записи, способные храниться долгое время. Уладив вопрос с землей, Джон заговорил снова: ─ Второй пункт, который мы хотим закрепить ─ это статус вашего народа после того, как вы присоединитесь к Северу. ─ Вольные люди молча кивнули. ─ Территория, передаваемая Вольному Народу, будет организована как протекторат, жители которого получат гражданство Севера и перейдут под защиту дома Старков со всеми вытекающими правами. В свою очередь, все члены кланов и племен освобождаются от необходимости формально преклонять колено перед королем или лордами Севера, хотя Вольный Народ должен проявлять уважение к этим чинам и обещать соблюдать законы тех земель, на которых они будут находиться. Условия были лучше, чем кто-либо мог ожидать. Все они ненавидели саму мысль о том, чтобы склониться перед человеком в короне, и Старк предложил им простую уступку ─ избавление от этой повинности. Хотя необходимость проявлять почтение к чужакам и подчиняться иноземным законам шла вразрез с их образом жизни, они признали, что это можно стерпеть, пока их не трогают. Череда кивков и несколько громких «согласны» подтвердили Мансу, что все разделяют его мнение. Маг Могучий даже лично выразил поддержку: ─ Думаю, ты знаешь ответ, Старк; мы принимаем условие. ─ Сэм снова заскрипел пером, занося на пергамент второе достигнутое соглашение. Джон знал, что теперь начнутся пункты, способные вызвать яростные споры. ─ Теперь я хочу перейти к основополагающим законам Севера. Это вещи, которые стоят выше законов каждого отдельного лорда или вождя племени. ─ Лица лидеров не оставляли сомнений: этот момент вызовет противоречия. ─ Во-первых, на Севере запрещены сдирание кожи, отцеубийство, инцест между братьями и сестрами, вопиющее богохульство и святотатство, убийство и каннибализм; всё это считается преступлением против законов людей и богов, и каждое из них карается смертью. Ответ Морны выразил общее мнение: ─ Неужели ты думаешь, что мы допускаем подобное? Мы вольны в своих поступках, но даже у нас есть мораль и неписаные правила; только последнее отребье опускается до такого. Ты сам не раз помогал нам отправлять таких в пекло. ─ Несмотря на слова Морны, Джон слышал, что тенны иногда практиковали каннибализм; чтобы избежать проблем, Сигорну не оставалось ничего другого, как открыто признать, что он считает это мерзостью. На этом закон был принят Вольным Народом без лишних слов. Джон продолжил: ─ Во-вторых, Север запрещает грабежи, неоправданные нападения на других, похищения и изнасилования; все эти преступления караются в зависимости от тяжести содеянного сроком принудительных работ. В случае изнасилования виновный подвергается кастрации и последующему пожизненному заключению на каторге. Хотя Вольные понимали и принимали часть про грабежи и нападения, их обычай «брать жен» заставлял их сомневаться. На этот раз сомнения озвучил Тормунд: ─ Старк, ты же знаешь, у нас принято красть женщин. Как быть с этим? ─ Вопрос Тормунда поддержали многие. Джон знал, что это будет первое серьезное столкновение культур, но подготовился заранее. ─ Для нас такая практика подпадает под определение похищения и последующего изнасилования, но я понимаю, что это часть ваших обычаев и традиций, поэтому могу предложить два решения. Первое: вы можете сделать это свадебным ритуалом или испытанием, то есть проводить это как часть церемонии уже после обмена брачными обетами. Или второе: вы можете продолжать делать это как раньше, но только с женщинами из Вольного Народа. Если же северянка будет взята против воли, виновный будет судим по вышеупомянутым законам, кем бы он ни был. Вольные были готовы принять это; практика ограничивалась, но Старк не запрещал её совсем. В любом случае, им позволялось сохранять свои обычаи, пока те не затрагивали традиции и людей Севера. Видя настрой своих людей, Манс принял вторую часть третьего условия. К этому моменту Райдер и вожди были весьма довольны ходом переговоров и начали верить, что смогут достичь выгодного соглашения. Джон подождал, пока Сэм допишет, прежде чем продолжить: ─ Теперь мы должны договориться о дани, которую вы будете платить; мы предлагаем одну пятую часть от добытой еды и золота. ─ Вожди засомневались; Манс кратко изложил их опасения: ─ С золотом проблем нет, но насчет еды есть сомнения. Если урожай будет скудным и зерна хватит ровно на то, чтобы прокормить людей, неужели я должен позволить каждому пятому умереть, чтобы отдать долю тебе? Джон быстро понял, что возникло недопонимание, и тут же ответил: ─ Нет, мы будем брать долю только с излишков, то есть с того, что останется после того, как вы покроете свои нужды. Сначала — необходимый минимум для пропитания, затем — запас на зиму, и только после этого взимается продовольственная дань. Лица вождей мгновенно просветлели; они привыкли к вечной нехватке еды, а не к её избытку. Для них это была честная сделка; они понимали, что защита и земля не даются даром. Как и полагалось, вожди и Манс недолго посовещались между собой. Через несколько минут обсуждения на древнем языке они вернулись на свои места, и Манс сказал: ─ Мы согласны, но хотим гарантий, что в случае голода вы, Старки, поддержите нас. ─ Джон понял, что главной заботой народа было пропитание; любой пойдет на крайности и зверства, которыми славились одичалые, если еда не гарантирована, а зима стучится в дверь. ─ Дом Старков и Север берут на себя это обязательство. Джон чувствовал это; он был в шаге от соглашения, которое гарантировало господство Белого Волка на землях к северу от Перешейка. Оставалось лишь несколько условий и гарантий. ─ Мы понимаем, что вы не желаете участвовать в войнах, в которых не видите своего интереса. Поэтому вы не обязаны поддерживать никакие наступательные войны. Однако вы должны понимать, что андалы на юге стремятся покорить всех потомков Первых Людей, поэтому мы надеемся, что вы согласитесь поддержать нас в защите Севера, так же как мы будем защищать вас от любой угрозы. Вожди собрались для обсуждения. Маг Могучий, получив перевод, без колебаний ответил, что согласен. Спор затянулся дольше, чем ожидал Джон, и это начало вызывать у него беспокойство. Наконец Манс заговорил от имени всех: ─ Мы принимаем условие; однако все мы ценим добрую драку и хотим знать: позволите ли вы нам сражаться на вашей стороне в наступательной войне, если мы сами того пожелаем? Джон с облегчением выдохнул и с улыбкой ответил: ─ Безусловно. Если у вас возникнет желание поддержать кампании Севера в чужих землях, мы будем только рады. Также я хочу пригласить вас и вашу молодежь вступать в армию Севера. Мой друг Сэм с удовольствием расскажет вам подробности и ответит на вопросы. Джон глубоко вздохнул. Переговоры изматывали. Прошло уже более четырех часов, но желанный финал казался всё ближе. ─ Напоследок мы хотим прояснить вопрос о будущем. Мы понимаем, что договор, который мы подпишем, не может предусмотреть всех случайностей. Поэтому мы предлагаем создать совет под названием Конклав Магнаров с резиденцией в Короне Королевы. Короткая пауза, и Джон продолжил: ─ Этот конклав будет состоять из ваших двадцати четырех вождей, короля великанов и представителя Старков, который будет именоваться наместником Короны Королевы. Все члены совета будут собираться для обсуждения важных дел или назревших перемен, и у каждого будет один голос, за исключением выбранного вами короля или лидера, который получит два голоса. ─ Манс не ожидал такого; автономия, на которую они могли рассчитывать, превосходила все их мечты, и даже это не шло в сравнение с тем, что предложил Старк. Обсуждение среди Вольного Народа было долгим, пожалуй, самым долгим за все время переговоров. Сэм воспользовался паузой, чтобы переписать все условия на два дополнительных свитка ─ один для Манса, другой для архивов Винтерфелла. Речи вождей были настолько быстрыми, что даже грубый древний язык походил на одно из наречий Эссоса. Рикон чувствовал себя на седьмом небе от счастья, наслаждаясь спорами вождей. Он узнавал некоторые слова или фразы и переводил их Арье и Джону. Младшие изо всех сил старались сохранять серьезность, но в конце концов начали тихонько посмеиваться. Джон тоже слегка улыбнулся, хотя про себя отметил, что с Риконом придется поговорить: то, что шестьдесят процентов его познаний в древнем языке состояли из ругательств и скабрезностей, явно не было случайностью. Наконец, спустя почти час, вожди вернулись в шатер и заняли свои места. Они выглядели озадаченными, но в конечном счете довольными, что Джон счел хорошим знаком. Манс заговорил, и остальные умолкли. ─ Старк, хотя мы согласны с таким способом решения будущих споров, возникли сомнения. Многие из нас задаются вопросом: когда Иные будут побеждены, позволите ли вы нам вернуться в наши старые земли? Джон понял их опасения: Вольный Народ хотел быть уверенным, что сохранит свободу выбора и что Север не попытается лишить их воли в будущем. ─ Конечно, Райдер. Статус граждан Севера защищает вас и позволяет перемещаться как внутри его границ, так и за их пределами. Более того, я намерен распространить протекторат и на земли вечной зимы, но к этому вопросу мы вернемся только после победы над Иными. ─ Увидев, что все согласно кивают, Джон спросил: ─ Есть ли еще сомнения? Вожди и Манс выглядели удовлетворенными ответом, хотя Райдер задал вопрос, заставший Джона врасплох. ─ Старк, остались ли еще детали, условия, гарантии или пункты, которые нам нужно рассмотреть? ─ Джон знал, что в приложении, подготовленном Сэмом, есть еще двенадцать второстепенных пунктов, которые он планировал обсудить в конце, но переговоры длились уже почти шесть часов, и все были на пределе. ─ Да, остались, ─ ответил Джон, беря у Сэма пергамент. ─ В этих свитках изложены двенадцать дополнительных пунктов, которые, как мне кажется, пойдут на пользу нашему сотрудничеству и сосуществованию. Но я вижу, что все измотаны, поэтому предлагаю вам обсудить их между собой, а через два дня мы встретимся снова, и вы дадите ответ. Усталость читалась на лицах почти всех присутствующих, поэтому ответ был единодушным и быстрым. Хотя Манс надеялся завершить сделку здесь и сейчас, пока ничего не пошло не так, он признал, что время, данное Старком, позволит им внимательно изучить каждый пункт. ─ Хорошо, Старк. Через два дня получишь наш ответ. Когда северяне и Вольные возвращались после третьего раунда переговоров, каждый чувствовал, что соглашение близко как никогда. В лагере северян разговор между Джоном и Сэмом не заставил себя ждать. Пока они ехали верхом, Тарли спросил: ─ Как думаешь, они примут все пункты? ─ Джон на мгновение отвел взгляд, а затем решительно ответил: ─ Они примут всё без проблем, кроме одного. Но этот пункт крайне важен для нашего процветания. Теперь дело за Райдером ─ он должен их убедить. ------------------------------------------------------------------------------------- Когда вожди вернулись в лагерь, их уже ждали. Переговоры считались делом скучным, раз никто не погиб, но по слухам все уже знали, что готовится выгодная сделка ─ нечто, что позволит им уйти на плодородные земли и оказаться в безопасности за Стеной. Вожди улеглись спать совершенно вымотанными, договорившись встать пораньше, чтобы разобрать последние условия Старка. Рассвет в лагере наступил рано. Почти все вожди спали как убитые и проснулись полными сил и надежд на то, что оставшиеся условия окажутся такими же разумными. Когда все лидеры и Маг собрались в военном шатре, вошел Манс и сел на свое место. Тишину прервал Тормунд, крикнув Мансу: ─ Ну давай же, Райдер, ты здесь единственный, кто может прочесть, что там накарябано. Не томи нас, выкладывай, чего хочет Старк. ─ Манс понимал, что пунктов много и чтение затянется, поэтому сразу предупредил, чтобы его не прерывали на каждом слове. ─ Это займет время. Если вы будете открывать рты на каждой строчке, мы никогда не закончим. Поэтому прошу всех замолчать и не перебивать, пока я не дочитаю. Я ясно выразился? ─ В шатре воцарилась абсолютная тишина, вожди лишь согласно кивнули. Лидер вольных откашлялся и начал читать текст пергамента. «Ниже изложены двенадцать пунктов, которые мы считаем важными для мирного сосуществования наших народов. Старк из Винтерфелла и Северная Корона в лице наделенного всей полнотой власти Маршала Джона Старка, также известного как Белый Волк, предлагает Вольному Народу следующие условия:» «1. Переход и интеграция Вольного Народа будут проходить группами по шесть тысяч человек каждые три дня. Это необходимо для постепенной подготовки земель к массовому прибытию людей, обеспечения их защиты и пропитания, в то время как оставшиеся на той стороне будут защищены от любых угроз.» «2. Северная Корона и дом Старков официально признают существование магии, которая всё еще течет в крови Первых Людей. Вольному Народу предлагается объединить усилия для её сохранения и максимально возможного восстановления.» «3. Признавая различия в вере и обрядах, особенно в том, что касается клятв перед богами и заключения брака, мы предлагаем поклоняться Старым Богам так, как каждый считает нужным. Хотя пример дома Старков останется официальным на Севере, нет никакой обязанности строго следовать этим ритуалам, дабы избежать теологических споров и разногласий.» «4. Признавая, что для большинства Вольного Народа древний язык является родным, и учитывая наше общее северное наследие, мы предлагаем сделать древний язык официальным на Севере. Дом Старков обязуется обеспечить свободное владение им всеми своими членами в течение четырех лет.» «5. Рассматривая это соглашение как возможность начать всё с чистого листа, мы предлагаем пакт о вечном ненападении, взаимной обороне и дружбе. Знайте: если вы станете частью Севера, вас никогда не оставят в беде.» «6. Подобно тому как вы признаете равенство между собой, мы хотим официально закрепить, что в глазах Севера Вольный Народ равен в правах и достоинстве нам, северянам. Это равенство формально распространяется и на великанов, которым гарантируются земли для свободного выпаса их стад мамонтов. Кроме того, Маг Могучий приглашается вступить в армию Севера, чтобы возглавить великанов, пожелавших нести службу.» «7. Признавая, что Вольный Народ не является признанным субъектом за пределами Севера и мало заинтересован во внешних связях, Север предлагает, чтобы внешняя политика протектората диктовалась из Винтерфелла.» «8. Понимая, что предыдущий пункт может вызвать опасения относительно намерений Старков, мы обязуемся принести клятву перед богами не принимать соглашений с иноземными королевствами, которые напрямую затрагивают Вольный Народ, без предварительной консультации и получения вашего согласия.» «9. Для обеспечения бесперебойного выполнения всех пунктов, а также чтобы дать вам право голоса в решениях Винтерфелла и Севера, мы предлагаем учредить постоянную должность посла. Эту должность займет человек, назначенный вами, и мы не станем вмешиваться в этот выбор.» «10. Как уже упоминалось, дому Старков известно о существовании варгов, оборотней и зеленовидцев. Понимая клеймо и изоляцию, несправедливо навязанные этим людям, в армии будет создано специальное подразделение, куда сможет вступить любой из них. Им помогут справиться с трудностями, которые влекут за собой их способности, а также научат правильно использовать свои дары и развивать их в безопасности.» «11. Воинское мастерство Вольного Народа широко известно и уважаемо среди северян. Мы приглашаем отважных бойцов, особенно искусных в скалолазании и разведке, вступать в специализированные отряды армии Севера. Это приглашение открыто для любого из вашего народа, кто ищет солдатской доли.» «12. Наконец, понимая важность укрепления уз между нашими народами, мы приглашаем вождей Вольного Народа присылать своих детей для получения высшего образования в Винтерфелле. В свою очередь, часть северной знати отправит своих детей к вам, чтобы они изучали древний язык, обычаи и воинское искусство вашего народа.» «Составлено лордом Сэмвеллом Тарли в пятнадцатый день первой луны 8000 года.» «Подписано и ратифицировано Маршалом Севера Джоном Старком от имени дома Старков и Северной Короны.» В шатре воцарилась глубокая тишина. Какое-то время никто не находил слов. Каждый вождь понимал, что все пункты справедливы, а предложенная сделка гарантирует: их худшие опасения не сбудутся. Вольный Народ боялся, что новый уклад уничтожит наследие их предков, но этими статьями Север и Старки подтвердили свое искреннее желание договориться. Тормунд прервал молчание коротким вопросом: ─ Ну что, Манс, что ты думаешь об этой чертовщине? ─ Смех заполнил шатер, вытесняя неловкое молчание чувством надежды. Лидер вольных ответил: ─ Я думаю, это сделка лучше, чем мы могли ожидать. Если никто не против, на следующей встрече со Старком мы закрепим договор печатями. Лишь Тормунд подал голос снова: ─ Насчет обучения наших детей в их каменных домах... как именно это работает? ─ Все взгляды обратились к Мансу; этот вопрос втайне терзал каждого родителя в шатре. Манс как отец прекрасно понимал их тревогу. ─ У коленопреклоненных есть ритуалы для таких вещей, но по сути, когда такой дом, как Старки, берет ребенка на воспитание, они клянутся перед богами, что с ним ничего не случится. Их честность известна повсюду, так что, думаю, им можно доверять. К тому же они пришлют к нам детей своих вождей, так что они будут вдвойне осторожны с нашими, пока их дети у нас. Лица вождей не оставляли сомнений: они были согласны. Тем не менее, Манс вынес вопрос на общее решение: ─ Все ли согласны подписать, соблюдать и обеспечивать выполнение этого договора? ─ Ответ был единодушным и громогласным: «Да!», хотя это прозвучало скорее как многоголосое «Йа-ар!». --------------------------------------------------------------------------------------- Утром семнадцатого дня Первой Луны 300 года от В. Э. погода была чуть теплее, чем обычно. Обе группы отправились на встречу на рассвете. Вольный Народ прибыл с таким шумом и весельем, каких северяне раньше не видели; от первоначального напряжения первого дня не осталось и следа. По традиции северяне, прибывшие раньше, встали, чтобы уважительно поприветствовать вольных. Джон и Манс снова обменялись рукопожатием, прежде чем лидеры обеих сторон в четвертый раз за семь дней заняли свои места. Пока вольные рассаживались, Сэм достал три одинаковых свитка со всеми двенадцатью пунктами. При нем были перья, печати и чернила — Тарли подготовился основательно. Когда наступила тишина, Джон задал главный вопрос: ─ Полагаю, вы обсудили предложенные пункты. Каково ваше решение? ─ Никто из вождей не проронил ни слова, но их лица говорили красноречивее всяких речей. Наконец Манс произнес: ─ Мы изучили все пункты, обсудили их и пришли к согласию. Вольный Народ принимает все условия Севера. Джон не смог сдержать радостного волнения; он сделал это. Он добился того, что все считали невозможным. Перед ним сидели вожди, представляющие почти двести пятьдесят тысяч человек — народ, в чьих жилах текла кровь Первых Людей и кто почитал Старых Богов. Народ, чьим единственным отличием от его собственного была сторона Стены, на которой они родились. И теперь он подписывал соглашение, которое не только устраняло тысячелетнюю угрозу, но и укрепляло Север и позиции дома Старков в эти смутные времена. Справившись с волнением, командующий северной армией спросил тихим, почти неверящим голосом: ─ Значит, мы договорились? ─ Райдер кивнул: ─ Мы договорились. ─ На лице Джона расцвела улыбка: ─ Прекрасно. Осталось только подписать бумаги, чтобы всё стало официально. ─ Манс уже объяснил своим, что южане обожают записывать договоры, и вольные не стали возражать. Сэмвелл объяснил порядок подписания. В нижней части свитка северяне должны были расписаться слева, а вольные — справа. Поскольку, кроме Манса, никто из вождей не умел читать и писать, Сэм вписывал их имена, а они ставили рядом отпечаток большого пальца в чернилах или крови. Джон также добавил, что перед подписанием каждый должен поклясться перед богами соблюдать договор. Чтобы придать вольным уверенности, северяне подписали первыми. Джон под официальным именем Джон Старк, как Маршал Севера, произнес клятву: ─ Я, Джон Старк, Маршал Севера, клянусь перед вами и богами в качестве свидетелей соблюдать, хранить и поддерживать соглашение, которое мы подписываем сегодня. ─ Затем он взял перо, вывел свое имя и кинжалом сделал небольшой надрез на пальце, приложив его рядом с подписью. За ним последовали Сэм, сир Родрик, Рикон и Арья, повторив ту же процедуру. Когда северяне закончили, настала очередь Вольного Народа. Манс, научившийся грамоте за время службы в Дозоре, собственноручно вписал свое имя, произнес клятву и приложил окровавленный палец к свитку. Следующие полчаса прошли по тому же образцу. Сэм записывал имена вождей, которые использовали свои прозвища вместо фамилий. Один за другим двадцать два лидера прошли через ритуал. Когда подошла очередь Мага, великан прочел клятву на древнем языке, слегка надрезал палец и приложил его к пергаменту. Так все видные лидеры вольных обеспечили безопасность своего народа перед лицом надвигающейся тьмы. Маршал Севера произнес фразу, вошедшую в историю: ─ Добро пожаловать на Север, братья из Первых Людей; добро пожаловать домой, на земли наших предков. ─ Прежде чем он успел пожать руку Мансу, шатер взорвался аплодисментами и ликованием. Подписание этого договора в шатре за Стеной со временем получит на юге название «Стенной договор», хотя всем известно, что переговоры никогда не велись в штабе Ночного Дозора. Более подходящим было имя, которое закрепилось в северной истории: Старки и Вольный Народ называют этот документ «Договором двенадцати статей». Те самые двенадцать статей по сей день считаются одним из лучших политических маневров, совершенных дуэтом Джона Старка и Сэмвелла Тарли. ------------------------------------------------------------------------------------ Известие Джона о достигнутом соглашении повергло Джиора и других дозорных в глубочайший шок; теперь было ясно — Вольный Народ перейдет Стену. Перед лицом угрозы, о которой они знали, каждый понимал: им нужны союзники. Изумление и уважение Мормонта к Джону возросли безмерно; старый медведь гадал, какую магию применил Маршал, чтобы убедить одичалых согласиться. На следующий день Манс, вожди и первая группа в три тысячи человек пересекли Стену вместе с Джоном и делегацией Севера. Их встречали со смешанными чувствами: у северян и Дозора была долгая и кровавая история отношений с вольными. Тем не менее, солдаты выстроились в ряд, отдавая честь своему командиру и с почтением поглядывая на идущих рядом вольных. Первая группа переселенцев состояла в основном из женщин и детей, перемешанных со стариками ─ картина, далекая от того, что ожидали увидеть простые северяне. Вместо мародеров, насильников и убийц из своих кошмаров они увидели обычных людей, которые вполне могли бы быть их собственными семьями в суровую зиму. Эти сцены помогли быстрее пробудить сочувствие к новым соседям и жителям Севера. Шли дни. Джон и Манс во главе объединенных отрядов сопровождали группы людей из лагеря к Стене. Каждый день по три тысячи человек переходили на ту сторону. И хотя первоначальное недоверие всё еще сохранялось, обе стороны учились терпеть друг друга, и вид их лидеров, действующих заодно, очень в этом помогал. Когда прошло десять дней, с востока донесся одиночный звук рога, оповещающий о прибытии группы из Восточного Дозора-у-моря. Северяне и вольные заволновались, но быстрое вмешательство Джона и Манса предотвратило беду. Солдаты заняли позиции, проверяя доспехи и готовясь к любой неожиданности. Во дворе лорда-командующего их встретил Джиор. ─ Прибыли гонцы. Сообщают, что с юга идет подмога. ─ Это озадачило Джона: южане никогда не проявляли интереса к делам Стены. ─ Сказали ли гонцы, кто их ведет и под какими знаменами они идут? Старый Медведь ответил незамедлительно: ─ Да. Они видели корабли и развевающиеся стяги. На знаменах — коронованный черный олень на желтом поле, вписанный в огненное сердце. ─ Мормонт сделал короткую паузу и добавил: ─ Это символ Станниса Баратеона.