Утро субботы, день, когда Чжэ Хун решил пригласить коллег к себе домой. Направляясь к выходу, чтобы поехать на работу, он обернулся и посмотрел на Даюн, следовавшую за ним. Её лицо выражало немой вопрос: «Что-то случилось?»
— Сотрудники придут около семи. Днём у меня выезд по делам, так что я вернусь сразу после этого. Как приду, вместе сходим за продуктами. Не ходи одна.
От предложения сходить вместе лицо Даюн просветлело. Поскольку они пригласили коллег, нужно было купить много всего. Она не умела водить машину, и его забота о том, как она потащит всё одна, тронула её. Но радость была недолгой. Даюн постаралась скрыть счастливое выражение лица и, замахав руками, отказалась.
— Нет, вам совсем не обязательно идти со мной. Вы ведь заняты, сонбэ.
— Да ладно, пойдём вместе. Вещей будет много, как ты собираешься тащить всё это в одиночку?
Даюн снова замахала руками, на этот раз как-то поспешно.
— Пра-а-авда, всё в порядке. На самом деле, Хёнсу обещал помочь, так что мы пойдём вдвоём. Он сказал, что одолжит машину у знакомого хёна.
Даюн сама не заметила, как выпалила, что пойдёт с Хёнсу. Честно говоря, она ещё даже не говорила об этом самому Хёнсу, но в голове всплыли слова, которые когда-то сказала Соджин. А именно:
«Мужчин больше всего задевает, когда ты проводишь время с другим мужчиной, а не с ними».
Поэтому она, сама того не ожидая, назвала имя Хёнсу — своего самого близкого и привычного друга. И тут же из уст Чжэ Хуна сорвалось его имя:
— Хёнсу?
Лицо Чжэ Хуна на мгновение приняло задумчивое выражение. Похоже, он не мог вспомнить, кто это.
— Сонбэ, вы что, не знаете, кто такой Хёнсу?
Если подумать, Чжэ Хун и правда мог его не помнить. Хотя они и состояли в одном студенческом клубе, сонбэ был признанным красавцем и популярным парнем, а Хёнсу тогда был всего лишь первокурсником. Из-за армии и выпуска их пути пересекались от силы года полтора...
— А... Наверное, не помните? Но Хёнсу говорил, что и после вашего выпуска несколько раз виделся с вами вместе с другими сонбэ...
После слов Даюн в голове Чжэ Хуна всплыл образ одного парня. Довольно симпатичный первокурсник, который нравился девчонкам в клубе, и который иногда приходил на посиделки с Джун Соком и остальными ребятами.
— А... Так это и есть Хёнсу. Тот симпатичный новичок, которого ребята иногда приводили с собой.
Даюн невольно обрадовалась тому, что он вспомнил Хёнсу. Но, видимо, радость была слишком сильной, и её мысли сорвались с губ:
— Да, верно. Ого, сонбэ... Я знала, что вы равнодушны к людям, но это уже как-то слишком.
От этих случайно вырвавшихся слов Чжэ Хун посмотрел на неё исподлобья.
— Что?
— Хм... Да нет, ничего.
Даюн вздрогнула. Чжэ Хуна, видимо, немного позабавила её реакция — уголок его рта едва заметно дернулся, и, открывая дверь, он сказал:
— Ну, в любом случае, тогда сходи с ним. А я попозже помогу подготовить еду или ещё чем-нибудь.
— Хорошо! Хорошего вам дня!
Проводив его, Чжэ Хун вышел из дома.
— Хёнсу... Хёнсу... Кажется, Ким Хёнсу?
Он невольно пробормотал имя Хёнсу. Но тут же тряхнул головой, гадая, зачем он вообще думает об этом парне, и зашагал прочь.
Ближе к обеденному перерыву.
— Я уезжаю на выезд и сразу после него домой. Свой адрес я передал помощнику Ли, так что увидимся позже.
— Да, хорошо.
Чжэ Хун вышел из офиса. В этот момент послышались торопливые шаги, и Хеын схватила его за руку.
— Начальник отдела, подождите минутку.
Чжэ Хун был озадачен внезапным поведением Хеын. И неудивительно, ведь Хеын никогда не заговаривала с ним первой в офисе, если только они не оставались наедине. Но сегодня она почему-то не только подбежала и схватила его, но и продолжала держать за руку, несмотря на то что другие сотрудники уже выходили из офиса на обед.
— В-в чем дело, Сон Хеын-сси?
Из-за неожиданности Чжэ Хун даже начал заикаться. Хеын, которая ввела его в замешательство, лишь усмехнулась, находя его реакцию милой.
— Мне нужно кое-что сказать вам наедине.
— О чем именно?
Чжэ Хун с опаской посматривал на приближающихся сотрудников. Он беспокоился, не сочтут ли их отношения с Хеын странными. Но, видимо, его опасения были напрасны: коллеги проходили мимо без какой-либо особой реакции. Некоторые по пути прощались с ним, желая удачной поездки, или просто говорили Хеын, чтобы она догоняла их после разговора. Вскоре в коридоре остались только Чжэ Хун и Хеын.
— Давай сначала выйдем. Поговорим на улице.
В итоге Чжэ Хун подвёз Хеын до небольшого, скромного ресторанчика, находившегося в некотором отдалении от компании.
— Зайдём.
Чжэ Хун чувствовал себя неловко, когда Хеын потянула его за руку внутрь.
— Надо же поесть перед дорогой, так что заходи скорее.
— А? Ну...
Он нехотя сел на место, и вскоре перед ним поставили тарелку с исходящим паром калгуксу. Однако Чжэ Хун даже не смотрел на лапшу. Его взгляд то и дело возвращался к часам.
— Ты чего? Ешь скорее. Ты же любишь калгуксу. Здесь правда очень вкусно.
— Да, буду. Ты тоже ешь.
По его просьбе Хеын взяла палочки и принялась за еду. Чжэ Хун же лишь делал вид, что ест, едва притрагиваясь к лапше. На самом деле у него совсем не было аппетита. Больше всего его беспокоила Даюн, которой пришлось в одиночку идти за покупками и готовить еду, и он чувствовал перед ней вину. Поэтому он планировал поскорее закончить с делами и вернуться домой, чтобы помочь ей, но внезапное появление Хеын поставило его в затруднительное положение. Хеын же, не зная об этом, просто улыбалась. А потом сказала, словно внезапно вспомнив:
— Ах, как прошёл обед с Председателем на днях?
— Ну, нормально.
— Могу я спросить, о чем вы говорили с Председателем?
Хеын задала вопрос, внимательно наблюдая за его реакцией. Похоже, в этом и была её истинная цель.
— А... Да так, он просил меня хорошо ладить с Даюн.
— А... Даюн... Та девушка, на которой ты женат?
Как только Чжэ Хун произнес имя Даюн, лицо Хеын мгновенно окаменело. Видимо, ей было неприятно слышать её имя из его уст. Тем более что он назвал её просто по имени, без фамилии, как близкого человека. Однако Чжэ Хун, не заметив этого, честно продолжил:
— Да. Хоть этот брак и по расчёту, с точки зрения взрослых, раз уж мы стали супругами, они хотят, чтобы мы жили в гармонии... В общем, говорили о том, что мне нужно хорошо к ней относиться и заботиться о ней.
Но когда Чжэ Хун посмотрел на неё, Хеын снова нацепила нежную и доброжелательную улыбку, словно её лицо и не менялось секунду назад.
— А, вот как. Видимо, Председатель очень любит Даюн-сси?
— Пожалуй... так и есть. Для отца Даюн как родная дочь, она кажется ему просто милой и очаровательной. Мама тоже так считает. Ну, она и сама по себе такая, что её невозможно не любить...
— Что её невозможно не любить?
Хеын стало искренне любопытно, что же такого делает эта девушка. Ей действительно хотелось знать, как можно так сильно влюбить в себя его родителей.
— Ну... часто им звонит или еще что-то в этом роде? Она старается даже в мелочах. В глазах отца и матери она выглядит просто чудесной.
Если подумать, в этом не было ничего особенного. Хорошо относиться к свёкру и свекрови после свадьбы — дело естественное. Но Хеын сейчас интересовало другое. Его родители видят Даюн милой и очаровательной. Но как её видит сам Чжэ Хун?
— Ха-ха, понятно. Ну да, когда я видела её в прошлый раз, хоть она и была пьяна, она показалась мне красивой и доброй. Она ведь хорошо к тебе относится?
Чжэ Хун был человеком неглупым, поэтому, заметив взгляд Хеын, ответил уклончиво. Хвалить при женщине другую женщину — верный способ нарваться на неприятности.
— А... Ну да, вроде того.
Хотя это и не был идеальный ответ, Чжэ Хун, отделавшись общими фразами, снова бросил взгляд на часы. Время перевалило за 12:30. Полтора часа на дорогу, часа два на дела, ещё полтора часа обратно... А на обратном пути могут быть пробки. Чжэ Хун немного подумал и отложил палочки на стол.
— Ты чего? — удивленно спросила Хеын.
Чжэ Хун встал со своего места и сказал:
— Прости, но мне пора идти.
— Почему? Неужели до встречи осталось так мало времени?
Хеын тоже вскочила с места, с беспокойством глядя на него.
— Нет... Мы договорились встретиться, как только я приеду, но...
— Тогда почему...
Чжэ Хуну было трудно объяснить. Мысль о том, что он должен идти помогать Даюн, даже ему самому казалась немного странной. Но, видя искренне обеспокоенные глаза Хеын, он не мог солгать. В итоге:
— На самом деле, я ведь пригласил коллег сегодня к нам. И... мне стало неловко, поэтому я обещал Даюн закончить дела пораньше и помочь ей. Если я задержусь здесь...
— То можешь опоздать, верно?
Он боялся, что она обидится или рассердится, но Хеын, напротив, улыбнулась ещё ярче. Чжэ Хун даже растерялся.
— А? Да...
— Тогда наш добрый Чжэ Хун будет чувствовать вину перед Даюн-сси... Так что беги скорее.
— Что?
Ему показалось, что он ослышался. Но Хеын, глядя на ошарашенного Чжэ Хуна, подтвердила свои слова:
— Нельзя заставлять человека чувствовать себя виноватым. Так что иди. Всё равно компания отсюда недалеко, и мы всё равно увидимся позже.
— В этом вся ты, Сон Хеын.
Благодаря её словам Чжэ Хун тоже смог улыбнуться. В его голове промелькнула мысль: «Мне действительно досталась замечательная женщина». Тогда Хеын шутливо добавила:
— Всё-таки взрослая женщина лучше той, что моложе, правда?
— Нет, совсем нет.
Чжэ Хун ответил шуткой на шутку.
— Тогда что?
— Всё дело в том, что эта взрослая женщина — ты, Сон Хеын.
Сказав эти сладкие слова, Чжэ Хун быстро поцеловал её в лоб и вышел из ресторана. Оставшись одна, Хеын тяжело опустилась на стул. И негромко пробормотала с каким-то колючим блеском в глазах:
— Бесит... Но я не могу позволить тебе чувствовать вину перед ней.
У входа в жилой комплекс, где жили Чжэ Хун и Даюн, легкой, летящей походкой вышла Даюн. Она выглядела воодушевленной.
«Хёнсу, выручай~»
«Что такое?»
«Сегодня к нам домой придут коллеги Чжэ Хуна сонбэ, нужно купить продукты. Было бы здорово, если бы мой любимый друг помог мне».
«Не хочу».
«Я накормлю тебя, угощу кофе! Мы не виделись с самой свадьбы, ты что, совсем не хочешь меня видеть?»
«Фух... Ладно».
«Тогда я напишу. А, одолжи машину у знакомого хёна. Покупать придётся очень много».
«Ага~ до встречи».
Всё дело было в Хёнсу, с которым она давно не виделась. На самом деле, она позвала его не только ради покупок, но и потому, что очень соскучилась, ведь после свадьбы они ни разу не встречались. Хоть Хёнсу и согласился не сразу, это была их самая долгая разлука, поэтому её шаги были легкими, а на губах играла улыбка.
— О? Хёнсу!
Вдалеке показался Хёнсу. Прислонившись к автобусной остановке и зажмурившись под лучами солнца, он выглядел точь-в-точь как главный герой из сёнэн-манги. Впрочем, и внешность у него была соответствующая.
— Хёнсу! Ким Хёнсу!
Радость Даюн, не видевшей друга почти три недели, усилилась, и она со всех ног бросилась к нему. Услышав её голос, Хёнсу резко открыл глаза.
— А?
Увидев бегущую к нему Даюн, он улыбнулся, но тут же крикнул с тревогой в голосе:
— Эй, Чхве Даюн! Не беги!
Но, видя, что она и не думает останавливаться, он с улыбкой типа «ну что с тобой поделаешь» сам зашагал ей навстречу. Вскоре они встретились, и Даюн, тяжело дыша, пыталась прийти в себя.
— Ха... ха... Ого, давно я так не бегала, чуть не померла... Ха...
— Ну и зачем тогда было бежать? Шла бы спокойно.
Хёнсу поднял руку и поправил её волосы, растрепанные ветром. От прикосновения его большой и теплой ладони ей стало так приятно, что она невольно заулыбалась.
— Просто я очень рада тебя видеть.
— Даже если рада, больше не бегай. А если упадешь и поранишься?
— Ой, ладно. Поняла я, хватит ворчать, пошли скорее.
Даюн потянула Хёнсу за руку. Хёнсу, издав смешок от её милого поведения, обнял её за плечи.
— Ладно, пошли. Пошли~ Ну и ну, Чхве Даюн, что замужняя, что нет — всё так же любишь хлопот подкинуть.
— Тц, ворчишь, а сам всё равно каждый раз приходишь.
Она слегка надула губы, и Хёнсу, которому это тоже показалось милым, расплылся в улыбке. А потом, пристально глядя на Даюн одновременно шутливым и серьезным взглядом, сказал:
— Конечно. Ведь сколько бы хлопот ты ни доставляла, это всё равно ты.
— О-о~ Значит, я для Ким Хёнсу какой-то особенный человек?
— Ну, и особенный, и странный.
— Тц, всё было так хорошо, и надо же было всё испортить в конце!
— Ладно, ладно. Не дуйся, пошли к машине. Я купил твоё любимое клубничное молоко.
— О-о!
Они препирались, но со стороны выглядели очень дружно. И хотя в их взглядах друг на друга читались разные смыслы, было видно, как сильно они любят и ценят друг друга.
Машина, в которой ехали Даюн и Хёнсу, плавно проехала через въезд в жилой комплекс и остановилась на парковке. Вскоре они вышли, неся в руках, казалось, пакетов пять — столько всего они накупили.
— Ты сказала, тот хён уже купил выпивку заранее?
— Да. Сказал, что всё сразу тащить будет тяжело. Кстати, ты так легко зовешь Чжэ Хуна сонбэ «хёном». А он, кажется, тебя не очень помнит.
От слов о том, что его не помнят, лицо Хёнсу перекосилось.
— Обалдеть. Мы хоть и не были близкими друзьями, но виделись несколько раз и вместе пили, а он даже моего имени не знает?
Видимо, это его задело. И правда, если они вместе ели и пили, обидно слышать, что тебя не знают.
— Угу. Имя не помнит, но лицо вроде узнал.
— Ну и ну. Значит, как был равнодушен к другим, так и остался. А тебя-то этот парень помнит?
— Ну, меня-то он видел в университете чаще, чем тебя. К тому же я была младшекурсницей на его факультете, как и его друг, Джун Сок оппа.
— Да я со всеми его друзьями дружу!
Самолюбие Хёнсу было задето тем, что Даюн он помнил, а его — нет, и в итоге он вспылил. Если раньше он вежливо называл его «хёном», то теперь, разозлившись, перешел на «этого парня». Но разве Даюн могла спокойно слушать, как он называет Чжэ Хуна «этим парнем»? Конечно же нет, и она тоже возмутилась.
— Эй, что за «этот парень»?
— А что такого? С чего мне называть «хёном» того, кто даже моего имени не знает?
— Ну, тогда зови его «сонбэ», как я.
— Ай, нет. Мне кажется, обращение «сонбэ» звучит как-то приторно.
— Ого.
Даюн искренне не понимала, что приторного в обращении «сонбэ». С другой стороны, ей казалось, что называть «хёном», «оппой» или «нуной» людей, с которыми ты не близок, куда более странно. В этот момент она вспомнила, что нужно поскорее всё занести, и подхватила два пакета. Тогда Хёнсу протянул руку, хотя его ладони и так были заняты.
— Эй, отдай это мне.
— Что?
Не поняв его слов, она переспросила, и Хёнсу кивнул на пакеты в её руках.
— Отдай мне свои пакеты, говорю.
Видимо, он хотел сказать, что они тяжелые и он понесет их сам. Но какими бы сильными ни были мужчины, тяжесть есть тяжесть, и ей не хотелось нагружать Хёнсу, который уже нес три пакета.
— Всё нормально. Ты несешь три, я понесу два. С этим я вполне справлюсь.
— Да знаю я, какая ты сильная. Но оставь себе только один.
В конце концов Хёнсу отобрал у неё один пакет, оставив Даюн самый легкий.
Вскоре Даюн открыла входную дверь и вошла в квартиру, но Хёнсу почему-то не спешил заходить и замялся на пороге с сумками в руках. Удивленная Даюн спросила:
— Ты чего? Заходи.
— А... мне можно войти?
В отличие от его сияющих глаз, выражавших желание войти, его слова и поведение были очень осторожными. Видимо, даже если они друзья, ему было неловко входить в дом замужней женщины. Даюн это показалось таким милым, что она не сдержала смешка.
— И что, ты собираешься просто уйти, проделав такой путь?
— Нет, просто твоему мужу это может не понравиться.
— Заходи и не парься. У тебя на лбу написано, как тебе хочется войти, так что не строй из себя сама вежливость. Сумки тяжелые, заходи быстрее.
— Тогда я вхожу?
Как только он договорил, Хёнсу осторожно сделал шаг внутрь. А потом с любопытством принялся озираться по сторонам.
— Ты проделал такой путь, хочешь чего-нибудь выпить? Кофе? Или сок?
— Да ладно, просто дай стакан воды.
Войдя в гостиную, Хёнсу огляделся, и вскоре его любопытство сменилось дрожью в глазах. Взгляд наполнился печалью.
— Вы повесили свадебную фотографию?
Всё из-за свадебной фотографии, висевшей в гостиной. Даже если это был фиктивный брак, замешанный на игре, видеть Даюн в свадебном платье рядом с Чжэ Хуном в смокинге, когда они оба слегка улыбались, было горько.
— Ну... раз уж мы поженились, пусть и понарошку. Мало ли когда родители нагрянут.
— А...
Он знал об условиях этого брака, и понимал, что фото — лишь часть игры, но почему-то чувство обиды всё равно не покидало его... И тут в голове Хёнсу промелькнула мысль:
«Интересно, они спят в одной комнате?..»
Любопытство раздирало его, но он не смел спросить. Он боялся услышать от неё «да». Пока он колебался, Даюн опередила его.
— Держи воду. Ах да, комнаты у нас разные. Я в спальне, а сонбэ в гостевой комнате рядом с кабинетом. Если взрослые придут, всегда можно сказать, что это просто комната для гостей.
— А... вот как.
Любопытство было удовлетворено, напряжение спало, и Хёнсу невольно облегченно улыбнулся.
— Так, пора потихоньку готовить ужин. К семи уже придут гости.
После слов Даюн Хёнсу посмотрел на часы. Было уже почти пять вечера.
— Справишься одна?
Заметив обеспокоенный взгляд Хёнсу, Даюн уверенно кивнула.
— Ну... придется. Сонбэ обещал прийти пораньше и помочь.
— Тогда...
— М?
Хёнсу на мгновение задумался, прежде чем заговорить. Даюн выжидающе посмотрела на него. Хёнсу широко улыбнулся.
— Тогда, может, я помогу тебе, пока этот парень не пришел?
Обновлено: 20.02.2026