Глава 55 — 055

Глава 55   * * *   Как только свиньи образовали пары, взгляды жителей удела впились в свинарник. Ну когда же они спарятся? У свиней что, бывает особый гон? Может, мы можем чем-то помочь? Глядя на них, болтающих день и ночь у загона, я цокнула языком и сказала: — Свиньи уже были готовы к романтике, да разозлились и передумали. — Почему? — Люди целой толпой у ворот топчутся, только и ждут, когда начнутся игры, подглядывают и твердят про поросят. Какая тут любовь? Тут и тысячелетняя страсть мигом остынет. — А… Смутившись, Фатима разогнала народ: — Кыш, кыш! Разошлись, займитесь делом! — Ладно, пойдём картошку копать. — А мы у озера доделаем место для рыбалки. — Дяденька, рыба ловится? — Пока нет. Видать, ещё чище должна стать. И при этом украдкой косятся на меня — лесорубы, что ли, все в лисиц превратились, хитрецы. — Сегодня там очищать не буду. — А кто вас заставляет? Это уж как миледи изволит. — Тогда чего так с надеждой на меня смотрите? — Так, просто смотрим. Вы столько картошки едите — почему не толстеете? Наверное, муки не хватает? Может, ещё и брагу поставить? — Зачем меня откармливать. Съесть хотите? — Да что вы. Свиньи есть — зачем нам есть миледи. Вообще-то в последнее время все мои мысли были об осквернённых. После того как я переписала для Асты список, украденный в Грандисе, я ещё раз внимательно его перечитала. Вдруг среди зомби, которых я встречала в заражённых зонах, есть кто-то из списка. Но здесь, а не в Республике Корея двадцать первого века, по одному полу и возрасту человека не опознаешь. Так что я снова решила выйти в заражённую зону. — В сторону Грандиса пойдёшь? — Нет, там дурное предчувствие. Пойду к Энифу. Раз они не смогли перекрыть город, похоже, сила ордена ослабла. Рейкарт, опуская тяжёлый мешок картошки, сказал: — Я с тобой. — Неа. Одна пойду — можно не очищать по пути, так удобнее. А с тобой придётся чистить — морока. Так что оставайся и докапывай свою картошку. — Иногда стоит пожить с неудобствами. — Эй! — Как раз в Энифе надо кое-что раздобыть. — И что на этот раз? — Осень же. — И что осень? — Ха-а… — Рейкарт спросил: — Ты прошлую зиму здесь как пережила? — Как-как. Просто жила. — А огонь? Дрова? Одежда? Обувь? — Огонь… просто разжигала, дрова — ветки снаружи собирала, одежда — одеяло вокруг себя обмотала и завязала, обувь — ну… — Я так не могу. — Рейкарт гордо сказал: — Изнеженно воспитан. А, ну да. Раз барчук у нас нежный и по-моему, первобытному, зиму не перезимует, пришлось сопровождать его в Эниф. До зимы нужно было многое успеть, так что в этот раз список заказов вышел солидный. Меха, вата, швейные принадлежности, зимняя обувь и тёплые вещи — такого было особенно много. Я записала все хотелки моей разношёрстной компании на лист, пролистала пункт за пунктом — и только фыркнула от неожиданности. — Совсем офигели… Вы вообще знаете, сколько это стоит? Думаете, деньги из земли лопатой копаются? До каких пор собираетесь меня доить, вы, клопы! — Из земли же достаются. Рейкарт намекнул на сокровищницу в подземелье. Я зыркнула на него, прихватила немного драгоценностей и вышла наружу. — Колокольчик! — Ах, чего зовёте. — Тебе ничего не нужно? — Мне не надо. Мой Колокольчик криво усмехнулся: — Какой ещё «комфорт цивилизации» нужен грязному и злому фальшивому древесному духу? Мне бы каждый день каяться и молить великую Природу. — А? — Раз великий король духов изволил сказать, что сотрёт и разнесёт меня без следа, так купите хотя бы молоток с зубилом — успеть бы высечь на надгробии: «Здесь закрыл глаза бедный древесный дух», — пока то не произошло. Вот это номер. — С чего это его так переклинило? — С тех пор, как у нас побывала дух-птица принцессы Асты. Видать, шок сильный был. — Так на той птичке и срывай злость — чего на мне-то? — Ты же сама говорила, что духам природы естественно ненавидеть существ, в которых поселилась скверна. Подслушал? Когда я в испуге уставилась на него, Колокольчик, приподняв одним краем верхнюю губу, сказал: — Принцесса она там или чёрт знает что, дух-птица или король духов ветра — так вот знайте: в следующий раз, как встретится, я выдеру у неё все перья и сварю из неё самгё-тан. В брюхо набью перца чили, корни колокольчика и ядро скверны, и буду кипятить до бурления. Ай, зря я вообще научила его самгё-тану. Ещё и неправильно научила.     12. Ранняя осень, — Симпатичные брат и сестра.     Прежде чем выйти в Эниф, мне хотелось кое-что попробовать. Я повела Рейкарта в глубину леса между лесным морем и ущельем. Я молча шла в укромное место, и Рейкарт без тени сомнения послушно последовал за мной. Он даже предложил идти, держась за руки, потому что у кромки лесного моря скверна густа и это опасно. Я крепко взяла его протянутую руку и, поддразнивая и уговаривая, пошла. — Эй, ты, только не вздумай и в других местах вот так тупо за кем попало таскаться, ладно? Ты такой простодушный, что я уже начинаю бояться, как бы ты за каким-нибудь негодяем не увязался. — Это ты про себя? — Эй! Рейкарт рассмеялся вслух. Его звонкий смех разнёсся по лесу, переполненному скверной. — Кого это ты тупым назвала? Сама же руку взяла. — А что такого — за руку? — Ты же можешь управляться с скверной и без того, чтобы держаться за руки. — А, точно. Совсем вылетело из головы. В последнее время забот столько, что я напрочь забыла, насколько выросли мои способности. Я зыркнула на Рейкарта и уже собиралась отпустить его руку, но он поспешно сказал: — Если идём, держась за руки, тебе не нужно контролировать скверну, верно? — Верно. — Тогда держи дальше. Если каждый раз идти, очищая всё вокруг, это же утомительно. — Да? Рейкарт снова рассмеялся. Мне нравилось смотреть, как он смеётся, так что, считай, подыгрывая, я продолжила идти, держась за руку. Вот, наверное, какое это чувство — когда появляется младший брат? Я ведь единственная дочь и всегда завидовала тем, у кого есть старшие брат или сестра и младшие. — Вон она. Рейкарт указал на женщину, появившуюся из кустов. Это была заражённая. Судя по излохмаченным подолам платья и плаща, казалось, что она уже довольно давно стала зомби. Я внимательно её осмотрела. Из‑за круглого овала лица она казалась моложе, но лет у неё было немало. Оружия при ней не было. Фаланги пальцев — толстые и шершавые. Рабочий класс? Иными словами, простолюдинка? Удостоверения личности у неё, разумеется, быть не могло, так что оставалось лишь гадать о прошлом по внешности. — Похоже, всё будет нормально. Я знаю, что судить людей по внешности — неправильно, но выхода не было. Среди брошенных в Энифе никак не понять, кто есть кто. Я медленно, осторожно попробовала очистить женщину. — Гр-р-р… Женщина, которая, издавая пустые стоны, буравила взглядом Рейкарта, по мере очищения становилась всё более нормальной. Фокус вернулся в глаза, приоткрытый рот закрылся. И она уставилась прямо на меня. А? На меня уставилась. — Убью… — пробормотала она. — Всех… перебью. Всех убью и принесу на алтарь злого бога Валейна. Вынашу семя боли и распространю его по всему миру! Принесите кровь! Отдайте жизни! Все вы станете одним глотком пищи для великого Валейна… — Рейкарт! Рейкарт бросился вперёд и с одного удара вырубил женщину. Изрыгая непонятные проклятия, она обмякла, как кукла с обрезанными нитями, и отключилась. — Значит, тёмная жрица злого бога Валейна. Я перевела дух, словно десять лет жизни потеряла. — Я видела её в списке. Тридцать тёмных жрецов бросили в заражённую зону. Дело давнее — а она всё ещё здесь. — Убить? — Оставь. Снова заразится. Мы оставили женщину в гуще скверны и пошли дальше.