Глава 39 — 039

Глава 39   — Да это ещё не готово. — Сейчас смотрю — ты и писать-то не умеешь? Говоришь, была первой на курсе в академии; а как тогда теорию сдавала? Профессора вообще этот почерк разбирали? — Не помню. Я уже хотела махнуть рукой и взять старую карту, но мы её раскладывали, прикладывали, обводили — и бумага стала ещё более потрёпанной. Рейкарт вздохнул и сказал: — Дай сюда. Попрошу лесорубов перерисовать. — Этих мужиков? Зачем? — Они дерево так обрабатывают, что и самую тонкую мебель делают. Твоё окно тоже, будь у них время, сделали бы с резным орнаментом. Карту по образцу начертить — вообще пустяки. Тут я не удержалась и сказала ему: — Слушай, может, в этом замке мы с тобой самые бесполезные. — Я оленя добыл. — Эти господа и охотиться, наверное, умеют. Рейкарт промолчал.   У лесорубов среди измерительных инструментов нашлось немало толковых. Они вытащили из ящика угольник и прочее и шустро набросали новую карту. Потом, покашляв, протянули её мне. — Миледи, если вам нужна карта окрестностей… может, прямо на стене в кабинете огромную нарисовать? — Что? Зачем! — Ну, у других сеньоров так у всех… нет? — Достанем карту мира — тогда подумаем. Карта от лесорубов вышла гораздо крупнее прежней, её было удобно разложить на моём столе. Я втащила своего мастера на все руки Рейкарта и приказала: — Отмечай. — Что? — Для начала охотничьи места. Рейкарт кивнул и указал три точки вокруг Чёрного озера. Одна — лес перед замком Маррон, где сейчас идёт вырубка; другая — южные чащи. И последняя — ложбина, что от замка Маррон ведёт к ущелью. — Поняла. — Я кивнула и спросила ещё: — А дорога наружу? — А? — Самая короткая, безопасная, чтобы могли пройти повозки, и как можно дальше от штаба ордена. Рейкарт несколько секунд пристально на меня смотрел, потом его лицо просияло, и он уткнулся в карту. После недолгих раздумий показал пальцем на одну точку. — Здесь. — Граница Каснатуры. — Даже если проложим очищённую дорогу, из-за ущелья снаружи просто так не подберёшься. Подумай, почему они сбросили тебя с той высоченной кручи. Дело не только в скверне — по такой тяжёлой дороге никто специально обходом лезть не станет. — Верно. Мне всё равно уже назначили казнь. — А мы пройдём. — С чего это мы пройдём? — Потому что построим мост. Мост? Это что, его так просто взять и построить? Я вытаращилась на него. Всё-таки наследник герцогского дома — масштаб мыслей у него совсем другой. Рейкарт, торопливо тыча пальцем в карту, продолжил: — Сделаем как заставу. На крайний случай его можно просто перерубить — и всё. Для лесорубов соорудить деревянный мост — ничто. Если времени хватит. — Эй. — Помнишь, какой там узкий пролёт? Мост не обязан быть широким. Даже если кто-то снаружи его найдёт и по нему полезет — тебе не о чем беспокоиться. — Эй. — Я остановлю. Вот это настрой! Я в общих чертах представляла, какую картину рисует себе Рейкарт. Направление на Грандиc и правда удобнее, но город теперь для нас закрыт — придётся отказаться; а на Селбон я в ближайшее время и смотреть не хочу. По соседству есть и другие посёлки, но нам требовалось довольно много провианта и всякого, так что рисковали не достать всего, что нужно, и тогда пришлось бы тащиться до следующего города. До южной Каснатуры путь тяжёлый: местность бурная, а между тем ещё и паводки перегораживают дорогу. Но если справимся именно с этим, то торговать там снабжением для нас будет проще всего. — Мост. — Всё равно дел у нас нет. — Тоже верно. Я не героиня оригинала, не буду разъезжать и истреблять демонов, не собираюсь на людях таскать за собой четверых мужиков и вести бурную любовную жизнь и тем более рисковать жизнью, чтобы вскрыть тайны ордена. — Ладно. Я кивнула. — Построим мост. Назову его «Чёртов мост». С того дня я изо всех сил очищала охотничьи угодья и, вернувшись, ела. Потом снова выходила, изо всех сил чистила угодья и возвращалась — есть. Больше всех обрадовались решению построить мост, к моему удивлению, не люди, а мой столетний Колокольчик. — Когда мы жили вдвоём, я каждый вечер рыдал: думал, неужто мне одному придётся заботиться о госпоже Хейли, пока вы здесь в белый скелет не обратитесь… — Эй, говори прямо. Это я о тебе забочусь! — И так жизнь выдалась нелёгкая — родиться феей из заражённых земель. А редкий благодетель оказался затворником да ещё с мерзкой историей: мол, поклонялась дьяволу и стала общим врагом человеческого мира… — Да что ж это. — Я теперь без сожалений. Жизнь, где не переводятся мясо, масло и мука… У меня правда больше нет желаний. Я в этом замке кости сложу. — Колокольчик. — А? — Ты бёф бургиньон когда-нибудь пробовал? — Это что такое? Вы сейчас меня обругали? — Нет. Это название охрененного блюда. — А прозвучало обидно… — Как вернусь, попрошу у Фатимы приготовить. Бёф бургиньон, ф-бургиньон. Я и сама ни разу не ела, но с её рукой должно получиться. — И что это вообще? Демоны такое едят? — Если по-простому, говяжье рагу с маслом и томатами? — Уф, от одного названия злость берёт. До ужаса хочу его съесть. — Да? — Да, с сегодняшнего дня это моё заветное желание. Что угодно, но если мой Колокольчик чего-то хочет поесть, а я не смогу это достать — какая же из меня владычица. Обязательно достану.     Пока моя разросшаяся орава надрывалась на валке леса и в полях, чинила замок и рьяно взялась за мост, я взяла только Рейкарта и снова направилась в Грандиc. Пока не созреет картошка, надо было пополнить скудные запасы, да и ребята накидали список всякой нужной мелочёвки. — Миледи! Только не помогайте каждому встречному, не швыряйте кому попало золотые и никого больше вот так просто не приводите. — Что? — И не называйте своё имя. Если что — просто расплачьтесь. Хоть сумасшедшей прикиньтесь — тоже сойдёт. — То есть вы меня тоже за дуру держите… — Вы слишком хрупкой выглядите. Я скосила взгляд на свои предплечья, всё ещё тонкие, как шпажки, и лишь кивнула. Два дня в пути, под кривую улыбку на шутки Рейкарта о том, что до Грандиcа он уже и с закрытыми глазами дойдёт, — и у городских ворот нас встретили мрачные солдаты ордена. — Кто вы и откуда? Зачем в Грандиc? Я изобразила драматическую сцену голосом, как в дубляже зарубежного кино. — Дело очень важное. Я пришла пожертвовать в память о покойном священнике. В мою беспутную юность его проповеди были для меня лучом света. Понимаете? Если бы он не протянул мне руку… я до сих пор тонула бы в алкоголе, наркотиках и азартных играх. — Что? Солдаты вздохнули: недавно один священник покончил с собой из‑за кражи совершенно секретных бумаг епархии. Они глянули на мою тощую, как палка, фигурку, впалое лицо и шаткую походку, на то, как я опираюсь на Рейкарта, и понимающе кивнули. — Но без удостоверения личности мы вас не пропустим. — Вот. Я не моргнув глазом протянула удостоверение. Одолженное у жителей Селбона.