Глава 2 — 002

Глава 2   — Мам, я хочу пойти туда. Мне пришло письмо о зачислении в школу магии — не пойти значит не быть уроженцем с Земли двадцать первого века. И если выучусь на мага, я тоже смогу выращивать плоды когда захочу, да? Фрукты, которые в Корее были слишком дорогими, чтобы их покупать, — всю жизнь бесплатно и без ограничений. Хе-хе-хе. — Это фишинг. На раздутую мечту Селли мама безжалостно плеснула холодной воды. — Просто хотят выманить плату за обучение. — Но про плату ни слова. — В письме, конечно, не напишут. Поэтому, когда такие наивные, как ты, приходят на церемонию зачисления, они бах! захлопывают дверь и: «Деньги на стол! Нет денег — продадим в рабство!» Селли прищурилась и поднесла нос к маминому лицу. — Нюх-нюх, это что за запах? — А? Запах? Я дрова колола и в душ сходила. Мама уткнулась носом в свою рубашку. «Нет, я не про этот!» — От мамы пахнет врунишкой! — Ч-что значит — врунишкой. Просто ты не пережила, вот и не веришь, а мир снаружи очень страшное место. В отличие от прежнего, выражение мамы стало мрачным и печальным, и это казалось правдой. — Селли, подумай логически. — Давай, послушаем. Селли высокомерно скрестила руки на груди, приглашая убеждать, но десятилетке, похожей на белочку, до «величавой» было далеко. — Магия — по крови. Если мама обычный человек, как ты можешь быть магом? — Это значит… Теперь она подперла подбородок большим и указательным пальцами, сложенными буквой V, и прищурилась — как великий детектив, вычисляющий преступника. — Что мой папа — маг. В тот миг у мамы отвисла челюсть. — …Откуда ты вообще слово «папа» взяла? Было чему удивиться: при дочери мама ни разу не произносила слово «папа». Настолько тщательно: в маминой версии «ту-ру-ру-ту-ру» про морских обитателей вместо папы-акулы сильнее всех была акула-зуб.¹ ¹ Мать, чтобы избежать слова «папа», изменила текст всемирно известной детской песни «Baby Shark» («아기 상어»), где есть «Daddy Shark» («아빠 상어»), на «акула с зубами» («이빨 상어»). Сказки, где есть папа, отправлялись под замок в дальний склад, и на детской полке торчали разве что книжки вроде «История новейших технологий». Однажды она раскрыла словарь — и там были вырезаны не только «папа», но и все синонимы; нельзя было не восхититься такой дотошностью. Но…   — Я тебя родила почкованием.   Ну это уже слишком! Особенно человеку, который, между прочим, в прошлой жизни поступил в физмат-лицей. Честно говоря, Селли чуть не купилась. Если уж сама магия научно не объяснима, то почему бы человеку и не родиться почкованием, а? Мало того, мама предъявила доказательство — показала длинный шрам на спине, будто чем-то острым полоснули. «А раньше говорила, что это после драки с волком размером с дом…» То, что она выжила в женском человеческом теле, звучало ещё более бахвально, так что уж лучше почкование казалось правдоподобным. В любом случае мама, скрывающая существование отца, выглядела до жалости отчаянной. «Мне всё равно неинтересен мой биологический отец». Ну как — любопытно, конечно, но искать совершенно не хотелось. Хорошая мама vs. (хорошая мама + случайный папа) Если выбирать, конечно вариант № 1. Тем более если в прошлой жизни тебе попались плохие родители и ты прошёл ивент удвоенного горького опыта. Поэтому, хотя Селли уже и догадывалась, кто её отец, делала вид, что не знала. Каждый год в День любви к глухому домику прилетали три коробки с крыльями. Мама их даже не открывала и тут же отправляла обратно. Поэтому Селли ни разу не видела, что внутри, но имена на обёртке запомнила отчётливо. Кай. Леон. А на последней было не имя, а рисунок ворона. «Уверена, мой папа — один из них». — Тогда один из троих — маг… Стоило Селли пробормотать это себе под нос, как мама, только что застывшая, вздрогнула и вмешалась: — Нет, Селли. У тебя нет папы. «Это лишь наше с мамой желание». — Мам, тогда послушай и ответь честно. На самом деле я понимаю животных. — А? С каких это пор? Мама часто моргнула, как будто слышит впервые. Ну, способность появилась-то недавно. — В день, когда вылупились цыплята. Как раз тогда Селли кормила кур.   — Птица борется, чтобы вырваться из яйца! Яйцо — это мир! Хочешь родиться — разрушь один мир!² — Э? ² Знаменитая цитата из романа Германа Гессе «Демиан».   Что это за вселенная такая, где всплывает «Демиан»? Сначала Селли подумала, что это мама процитировала, но выяснилось: так наседка подгоняла цыплят, пробивающих скорлупу. «Неужели способность вдруг может появиться ниоткуда?» Ответ один — наследственность. — От кого эта способность? Сузившиеся было мамины глаза вдруг распахнулись, как будто она о ком-то вспомнила и что-то поняла. «Значит, я была права: папа — маг!» — О… Боже… Но почему-то мама закрыла лицо руками и пробормотала: — Ну зачем было такое передавать… Я ведь и отцом его назвать не могу… …Что значит — «и отцом назвать не могу»? Пип-пип-пип-пип! Селли резко повернула голову к окну на тревожные писки. Петух гнался за цыплёнком. Самцы редко заботятся о детёнышах. Она видела уйму зверей, которые издеваются над собственными детьми. Пип-пип-пип-пип! — Спасите! Спасите! Цыплёнок шустро домчался под окно. Селли подняла кроху и посадила себе в карман. Пока малышка, переведя дух, задремала, папаша важничал: мол, выгнал такого проныру, который весь курятник бы разорил. «А вдруг мой отец — такой же мерзавец, как этот петух, и мама от него сбежала?» Тогда и правда стоило бы изо всех сил скрывать, что у неё есть отец. С одной стороны, мамина ложь становилась понятнее, с другой — врать она умела ужасно. Вот сейчас: перечитывая письмо, так реагировала, что ясно — это не фишинг, а настоящее. — Посмотри, как мерзко выражается. Ха, эта сумасшедшая тварь… — А? Сумасшедшая тварь? — Рексарион всё ещё директор? Руки с письмом у неё даже задрожали. — Что вообще творится в мире? — Почему? Кто такой Рексарион? И почему мама, живущая отшельницей-фермером в глухом лесу, говорит так, будто прекрасно знает академию магии? Но мама не ответила и смяла письмо. — В Спеллмор нельзя. Ни за что нельзя. По содержанию было похоже, что это письмо приходит не впервые. Скомканному предстояла судьба всех прошлых извещений, которые мама прятала. «Нельзя допустить!» Пока Селли тянулась забрать письмо обратно, мама поспешно её схватила. — Селли, ты же обещала: будем тут вдвоём счастливо жить. «Будем здесь счастливо жить вдвоём». Это у мамы присказка. И Селли всегда отвечала: «Хорошо!» Искренне и с намерением так жить. Но теперь всё изменилось. — Прости, мам. У меня появилась другая мечта. Отречься от мира и тихо жить на природе — это мечта взрослого. Но не ребёнка. Селли из-за тяжёлой прошлой жизни, так и не став взрослой, выбрала взрослую мечту. «Думала, что именно такой жизни хочу… а, похоже, нет?» Всегда спокойное сердце при встрече с новым вызовом снова забилось как сумасшедшее. Видимо, ей просто нужна была перезарядка. Силы накопились — значит, пора снова бежать к цели. «В прошлой жизни я даже в научную школу не поступила — в этой отыграюсь, окончив школу магии!» А школа магии — что это? Романтик для землянина. Интересно, здесь тоже шляпа распределяет по факультетам? И есть ли драже со случайными вкусами? …Только бы не со вкусом ушной серы. Но даже если так сказать, мама не поймёт. Селли искренне произнесла: — Взрослый мечтает о корнях в земле, а ребёнок должен мечтать летать высоко в небе. Почему-то мама от этих слов пришла в ужас. — Как ты могла такое сказать… — Э? Просто в голову пришло и сказала?.. И что тут такого удивительного?