**Глава 7. Дом, который построила Хо. **
**Сентябрь. **
** Канеки Хо.** Уже через несколько дней Хо окончательно покинула больничную палату и снова была в строю. Зеркало в ванной показало не самую приятную картину. Бледное привидение с синяками под глазами — вот, что увидела ведьма. О боже, это она!! Хуже, чем Курица, право. Но Хо не унывала. Проснулась — уже хорошо. Пергаментная кожа натянулась на скулы, вид был болезненный и чахлый. Мочалка на голове торчала в разные стороны. Волосы Хо принялась разглядывать в первую очередь. Лицо-то она поправит, но ведьму не по лицу определяют. Белых волос прибавилось, куда уж без этого. Но не так уж и много, Хо опасалась худшего. Выкосило ей лет семь-десять, не больше. При такой активной жизни — малость. Например, в прошлой жизни, пока она просто разобралась, что в магии почем, Хо потеряла ровно столько же лет. И ничего! Не от старости умерла, чай. Кому суждено быть повешенным, не утонет. Так что Хо просто пожала плечами и отошла от зеркала. Умереть от старости — моветон, господа! *** К себе домой ведьма вернулась почти сразу, как очнулась. Сердечно распрощалась с Нагачиками, фыркнула в сторону старика Рьючи, погладила по голове шебутного дружка своего чада. Кен-чан был рад и расстроен одновременно. Рад, что мама проснулась, но расстроен, что не сможет больше так часто играть с Хиде. Хо вздохнула. Она прекрасно понимала мальчика, сама недавно была мелкой и безответственной. Но безответственность — это когда без детей. С детишками уже по-другому. Просыпаются инстинкты, и уже не забалуешь. Пока взрослые решают там себе, как жить, детишкам для счастья нужны вещи попроще. Везет! Ну, зато взрослому ребёнка можно тискать. Кен-чан поежился под задумчимым взглядом мамы и посмотрел на неё серыми глазами олененка. Кавай. Хо усилием воли перевела взгляд на всю семью Нагачик, столпившуюся у ворот поместья. За их спинами в несколько рядов выстроились и другие якудза, все, как на подбор, в кимоно и прочей традиционной одежде. Словно по сигналу преступники подтянулись и выкрикнули все одно слово: — Да! — что по-японски звучало, как «Хо». Ей уже объяснили что-то про боевое братство и уважение. Хо честно ничего не поняла. Восприняла все как какие-то анимешные ценности, которые у девушки отказались накладываться на реальную картину мира. Тем не менее такой парад в их с Кен-чаном честь был весьма убедителен. — Не прощаемся, — спокойно улыбнулась девушка провожающей делегации. — Не прощаемся, — хмыкнул в ответ Нагачика Тетсумару. Еще один из его миньонов с поклоном открыл перед семьей Канеки дверь большого чёрного автомобиля. Хо поклонилась и забралась внутрь. Следом за ней залез и сын. Кен-чан помахал рукой в окно. Отъезжая, ведьма видела, что наследничек якудзы, Хиде, тоже машет, как вертолет. К родной многоэтажке они приехали словно в другой мир. Зайдя в родные пенаты, Хо физически ощутила застоявшийся дух запустения. На полу лежал слой пыли, да такой заметный, что и уличную обувь снимать не хотелось. — А может стоило остаться у Хиде? — несмело спросил Кен-чан, — Тут так пусто… И ты ещё не здорова… Резонно, в общем-то. Было бы наглостью погостить ещё недельку-другую? — Мы не можем сидеть на шее у родителей твоего друга, мелкий, — Хо присела на корточки перед сыном, — Не бойся, я выздоровею, а что пусто… Зато все своё! Последнее Хо произнесла мечтательно и нежно. И с этими словами Хо сосредоточилась. Невидимый ветерок начался от самой прихожей, сметая пыль с пола, с полок и с люстры. Глаза мальчика засияли. Он любил смотреть, как мама колдует. Так семья Канеки вернулась домой. Кроме очевидных причин чуть-чуть отдалиться от якудзы, Хо стремилась сюда и по весьма личному делу. Здесь, дома, был кое-какой запас, без которого ведьме было чертовски грустно. О да! В который раз Хо порадовалась заранее заготовленным витаминкам «на здоровье». Те минуты (а чаще — часы), потраченные, чтобы нацедить своей крови в плошку, прошли не зря. Ох, и не зря! Содрогнувшись, Хо вспомнила, как сидела, гипнотизируя бритвенно-острое лезвие ножа. Это были тяжелые часы. И главное — они прошли! Самочувствие восстановилось довольно быстро до приличного уровня. Над внешностью ещё стоило поработать (круги под глазами исчезли, кожа приобрела здоровый оттенок… но сами глаза… нет, нет, кажется, они узковаты… а фигура — снова слишком худая... и все ещё плоская). Усилием воли остановившись, Хо отложила все на завтра. Поправить здоровье — это одно, а кустарная метаморфмагия — совсем другое. Дело не быстрое, а главное — не срочное. Время снова потекло. Время снова потекло. Хотя не все вернулось на круги своя. Были, конечно, и изменения. На следующий день Кен пошел в школу, тяжело вооруженный батареей благословений своей мамы-ведьмы, у которой развилась нешуточная паранойя. Без дополнительной комнаты дома было пустовато, а главное — некуда пригласить суеверных клиентов. Да они и не шли, старый номер газеты был уже не актуален, а новых объявлений Хо не заказывала. Впрочем, быстро накапливающаяся за день усталость не давала полноценно чем-то заниматься. Тем не менее, для маленькой семьи Канеки все пришло в норму. Они распрощались с якудза и отправились жить да поживать в родную девятиэтажку. Что может быть естественней? Сын — в школу, мать — восстанавливаться. Снова рутина? Да если бы! Не прошло 24-х часов с момента торжественного возвращения семейства в гнездо, как раздался звонок в дверь. Хо оторвала голову от подушки. — О**ткрыто**, — буркнула она. — Хо-чан, я привела Хиде! — прозвучал голос Нагачики Юмэ из прихожей. — Вот гадство… — шепнула своей драгоценной подушке хозяйка. Пора вставать. *** Две недели спустя. — Кен-чан, откроешь дверь? — осведомилась ведьма, отрываясь от чтения статьи с интернет-сайта. — Да, мама. Все, наконец, вернулось на круги своя. Хо полностью восстановилась и была готова на подвиги. Хотя некоторые вещи так и остались с тех пор, как девушке было мучительно неохота подниматься и идти прибираться-готовить. Её привычный ко всему сын уже и не обращал внимание, когда по кухне летали вилки и кастрюли, а бенто сам собой заворачивался в небольшой контейнер. Вот что значит — дети! Вокруг — хаос, дальше только — Хогвартс, а ему все ни по чем! Ну, привыкнет, и не будет забывать никогда, что есть такой полезный инструмент, как магия. Сама Хо, помнится, раньше частенько забывала. А тут куда ни шагни — там тренировка. Кен-чан радостно побежал по коридору, ни на секунду не сомневаясь, что все у него получится. На входной двери ведьма повесила три замка-щеколды. Невысокому мальчику пяти лет их было не открыть: не сдвинуть, не дотянуться. Снаружи дверь стала и вовсе неприступной. Хоть стену рушь! Но юного колдуна это не смущало. Кен-чан уже мог пользоваться простым телекинезом, что и проделал, впуская гостей. В дом ведьмы зашел молодой мужчина в чёрном костюме и солнечных очках, сопровождающий лучшего друга Кен-чана. Хиде радостно вякнул, сметая Канеки-младшего ураганной волной своего энтузиазма. — Кххаа… — раскашлялся очередной миньон Нагачик, разглядывая скромное жилище ведьмы. От коридора как раз были видны гостиная и кухня. Ведьмина берлога, как она есть. Щетка мела полы, губка натирала полки от пыли, хозяйка в позе лотоса висела под потолком, уткнувшись в ноутбук. — Это тетя Хо! — гордо сообщил Хиде-кун. Кен-чан тоже задрал нос. Своей мамой он гордился. — Да, юный господин! — выкрикнул якудза, выпучивая квадратные глаза. — Здравствуйте, Хо-сама! — Здрасте-здрасти, — покивала Хо в ответ, спускаясь вниз и закрывая ноутбук, — Кен-чан сегодня ночует у вас? — уточнила она. — Да, Хо-сама! — Хорошо, свободен, — фыркнула та, — Хиде-кун, тебе бенто сделать, или у тебя есть? — У молодого госпо… — начал было отказываться охранник, но был прерван непоседливым ребёнком: — Сделать! Сделать! Хо лишь фыркнула снова. Из кухонного шкафа вылетел второй контейнер. Начинался новый день.
** Канеки Хо.** Уже через несколько дней Хо окончательно покинула больничную палату и снова была в строю. Зеркало в ванной показало не самую приятную картину. Бледное привидение с синяками под глазами — вот, что увидела ведьма. О боже, это она!! Хуже, чем Курица, право. Но Хо не унывала. Проснулась — уже хорошо. Пергаментная кожа натянулась на скулы, вид был болезненный и чахлый. Мочалка на голове торчала в разные стороны. Волосы Хо принялась разглядывать в первую очередь. Лицо-то она поправит, но ведьму не по лицу определяют. Белых волос прибавилось, куда уж без этого. Но не так уж и много, Хо опасалась худшего. Выкосило ей лет семь-десять, не больше. При такой активной жизни — малость. Например, в прошлой жизни, пока она просто разобралась, что в магии почем, Хо потеряла ровно столько же лет. И ничего! Не от старости умерла, чай. Кому суждено быть повешенным, не утонет. Так что Хо просто пожала плечами и отошла от зеркала. Умереть от старости — моветон, господа! *** К себе домой ведьма вернулась почти сразу, как очнулась. Сердечно распрощалась с Нагачиками, фыркнула в сторону старика Рьючи, погладила по голове шебутного дружка своего чада. Кен-чан был рад и расстроен одновременно. Рад, что мама проснулась, но расстроен, что не сможет больше так часто играть с Хиде. Хо вздохнула. Она прекрасно понимала мальчика, сама недавно была мелкой и безответственной. Но безответственность — это когда без детей. С детишками уже по-другому. Просыпаются инстинкты, и уже не забалуешь. Пока взрослые решают там себе, как жить, детишкам для счастья нужны вещи попроще. Везет! Ну, зато взрослому ребёнка можно тискать. Кен-чан поежился под задумчимым взглядом мамы и посмотрел на неё серыми глазами олененка. Кавай. Хо усилием воли перевела взгляд на всю семью Нагачик, столпившуюся у ворот поместья. За их спинами в несколько рядов выстроились и другие якудза, все, как на подбор, в кимоно и прочей традиционной одежде. Словно по сигналу преступники подтянулись и выкрикнули все одно слово: — Да! — что по-японски звучало, как «Хо». Ей уже объяснили что-то про боевое братство и уважение. Хо честно ничего не поняла. Восприняла все как какие-то анимешные ценности, которые у девушки отказались накладываться на реальную картину мира. Тем не менее такой парад в их с Кен-чаном честь был весьма убедителен. — Не прощаемся, — спокойно улыбнулась девушка провожающей делегации. — Не прощаемся, — хмыкнул в ответ Нагачика Тетсумару. Еще один из его миньонов с поклоном открыл перед семьей Канеки дверь большого чёрного автомобиля. Хо поклонилась и забралась внутрь. Следом за ней залез и сын. Кен-чан помахал рукой в окно. Отъезжая, ведьма видела, что наследничек якудзы, Хиде, тоже машет, как вертолет. К родной многоэтажке они приехали словно в другой мир. Зайдя в родные пенаты, Хо физически ощутила застоявшийся дух запустения. На полу лежал слой пыли, да такой заметный, что и уличную обувь снимать не хотелось. — А может стоило остаться у Хиде? — несмело спросил Кен-чан, — Тут так пусто… И ты ещё не здорова… Резонно, в общем-то. Было бы наглостью погостить ещё недельку-другую? — Мы не можем сидеть на шее у родителей твоего друга, мелкий, — Хо присела на корточки перед сыном, — Не бойся, я выздоровею, а что пусто… Зато все своё! Последнее Хо произнесла мечтательно и нежно. И с этими словами Хо сосредоточилась. Невидимый ветерок начался от самой прихожей, сметая пыль с пола, с полок и с люстры. Глаза мальчика засияли. Он любил смотреть, как мама колдует. Так семья Канеки вернулась домой. Кроме очевидных причин чуть-чуть отдалиться от якудзы, Хо стремилась сюда и по весьма личному делу. Здесь, дома, был кое-какой запас, без которого ведьме было чертовски грустно. О да! В который раз Хо порадовалась заранее заготовленным витаминкам «на здоровье». Те минуты (а чаще — часы), потраченные, чтобы нацедить своей крови в плошку, прошли не зря. Ох, и не зря! Содрогнувшись, Хо вспомнила, как сидела, гипнотизируя бритвенно-острое лезвие ножа. Это были тяжелые часы. И главное — они прошли! Самочувствие восстановилось довольно быстро до приличного уровня. Над внешностью ещё стоило поработать (круги под глазами исчезли, кожа приобрела здоровый оттенок… но сами глаза… нет, нет, кажется, они узковаты… а фигура — снова слишком худая... и все ещё плоская). Усилием воли остановившись, Хо отложила все на завтра. Поправить здоровье — это одно, а кустарная метаморфмагия — совсем другое. Дело не быстрое, а главное — не срочное. Время снова потекло. Время снова потекло. Хотя не все вернулось на круги своя. Были, конечно, и изменения. На следующий день Кен пошел в школу, тяжело вооруженный батареей благословений своей мамы-ведьмы, у которой развилась нешуточная паранойя. Без дополнительной комнаты дома было пустовато, а главное — некуда пригласить суеверных клиентов. Да они и не шли, старый номер газеты был уже не актуален, а новых объявлений Хо не заказывала. Впрочем, быстро накапливающаяся за день усталость не давала полноценно чем-то заниматься. Тем не менее, для маленькой семьи Канеки все пришло в норму. Они распрощались с якудза и отправились жить да поживать в родную девятиэтажку. Что может быть естественней? Сын — в школу, мать — восстанавливаться. Снова рутина? Да если бы! Не прошло 24-х часов с момента торжественного возвращения семейства в гнездо, как раздался звонок в дверь. Хо оторвала голову от подушки. — О**ткрыто**, — буркнула она. — Хо-чан, я привела Хиде! — прозвучал голос Нагачики Юмэ из прихожей. — Вот гадство… — шепнула своей драгоценной подушке хозяйка. Пора вставать. *** Две недели спустя. — Кен-чан, откроешь дверь? — осведомилась ведьма, отрываясь от чтения статьи с интернет-сайта. — Да, мама. Все, наконец, вернулось на круги своя. Хо полностью восстановилась и была готова на подвиги. Хотя некоторые вещи так и остались с тех пор, как девушке было мучительно неохота подниматься и идти прибираться-готовить. Её привычный ко всему сын уже и не обращал внимание, когда по кухне летали вилки и кастрюли, а бенто сам собой заворачивался в небольшой контейнер. Вот что значит — дети! Вокруг — хаос, дальше только — Хогвартс, а ему все ни по чем! Ну, привыкнет, и не будет забывать никогда, что есть такой полезный инструмент, как магия. Сама Хо, помнится, раньше частенько забывала. А тут куда ни шагни — там тренировка. Кен-чан радостно побежал по коридору, ни на секунду не сомневаясь, что все у него получится. На входной двери ведьма повесила три замка-щеколды. Невысокому мальчику пяти лет их было не открыть: не сдвинуть, не дотянуться. Снаружи дверь стала и вовсе неприступной. Хоть стену рушь! Но юного колдуна это не смущало. Кен-чан уже мог пользоваться простым телекинезом, что и проделал, впуская гостей. В дом ведьмы зашел молодой мужчина в чёрном костюме и солнечных очках, сопровождающий лучшего друга Кен-чана. Хиде радостно вякнул, сметая Канеки-младшего ураганной волной своего энтузиазма. — Кххаа… — раскашлялся очередной миньон Нагачик, разглядывая скромное жилище ведьмы. От коридора как раз были видны гостиная и кухня. Ведьмина берлога, как она есть. Щетка мела полы, губка натирала полки от пыли, хозяйка в позе лотоса висела под потолком, уткнувшись в ноутбук. — Это тетя Хо! — гордо сообщил Хиде-кун. Кен-чан тоже задрал нос. Своей мамой он гордился. — Да, юный господин! — выкрикнул якудза, выпучивая квадратные глаза. — Здравствуйте, Хо-сама! — Здрасте-здрасти, — покивала Хо в ответ, спускаясь вниз и закрывая ноутбук, — Кен-чан сегодня ночует у вас? — уточнила она. — Да, Хо-сама! — Хорошо, свободен, — фыркнула та, — Хиде-кун, тебе бенто сделать, или у тебя есть? — У молодого госпо… — начал было отказываться охранник, но был прерван непоседливым ребёнком: — Сделать! Сделать! Хо лишь фыркнула снова. Из кухонного шкафа вылетел второй контейнер. Начинался новый день.
Обновлено: 13.02.2026