.
Мнения разнились. Кто-то считал, что непонятное существо надо убить до того, как оно проснется. Кто-то — что нужно предложить ей союз.
Нагачика Тетсумару молча попивал чай, бесстрастно оглядывая спорщиков. Его ближайшие друзья и сподвижники так же молчали. Спорили в основном старейшины.
— Скажите же, наконец, Тетсумару-сама!
— Хех, — хмыкнул Нагачика, ставя чашку с чаем на столик перед собой. — Я уж думал, вы не спросите. Ну, — кивнул он супруге, которая сидела рядом с ним.
Женой он гордился.
Настоящая анеки клана якудза, его казначей.
Юмэ встала. Подошла к дальней стене. К ней обернулись все.
Девушка откашлялась. Свет отключился, комната погрузилась в полумрак. Загорелся проектор.
На белой стене отобразилась фотография предмета обсуждения.
— Канеки Хо. Ведьма. Специализация — проклятия, благословения. Вот примеры, — Юмэ кивнула, на следующем слайде раскрылся список. Очень длинный список. — Также есть телекинез. Поиск объектов. Особенность — способности в обычное время не боевые. Но есть усилитель. Кровь увеличивает способности, превращая из бытовых в полезные. Другая особенность объекта — гемофобия. Канеки Хо боится крови.
— Боится? — поднялся галдеж, — Я видел, как она боится — там фарш летал!
Нагачика хлопнул раскрытой ладонью по столу.
Клан замолчал.
— Я тоже видел, — прогремел его голос над столом, — Продолжай, Юмэ-чан, — ласково попросил он.
Его жена благодарно кивнула.
— Последняя особенность — материнские инстинкты перекрывают страх крови.
— Словом, упаси нас боги причинить вред её сыну, — хмыкнул один из глав отрядов, сидевший по правую руку от оябуна.
— Аминь, — хмыкнул другой глава.
— Верно, — легко согласился Тетсумару.
Кто-то из старейшин открыл рот, чтобы что-то ещё сказать. Но Нагачика не закончил. Подняв руку, он призвал подчиненных к тишине.
Все замолчали.
— Я понимаю ваши опасения, — мягко продолжил оябун, кивая старейшинам, тем, кто был главами отрядов ещё при его отце. Их осталось немного, но этих людей Тетсумару, безусловно, уважал, — Однако и вы поймите меня. Продолжай, Юмэ-чан.
— Из расспросов наследника Канеки Хо, Канеки Кена, выявлено, что о существовании других людей, наделенных подобными способностями, ему не известно, — коротко доложила супруга главы клана.
Одуванчик Тетсумару улыбнулся, как всегда мягко. Но сам он был серьезен, как никогда.
— …Что, друзья мои, совершенно не значит, что коллег у Хо-сенсей нет, — решительно завершил он.
Логичное, в общем-то, предположение.
Если существует одна ведьма. И у этой ведьмы есть сын, который тоже колдун. Так почему бы не быть ещё семье-другой таких же ведьм? Или целой общине?
Зал наполнился шепотками.
Идея, что где-то бродят вот такие «Канеки Хо» пугала. Особенно тем, что гипотетические ведьмы могут быть сильны, могут быть слабы, но милой фобии Канеки Хо они лишены наверняка!
— Даже если считать, что ведьмы — редкость и живут, как одиночки, — продолжил Тетсумару, — Все равно, приди к нам такая одиночка, что мы будем делать? — Нагачика качнул головой.
Мёртвая тишина наполнила зал.
— Канеки Хо неодобрительно относится к якудза, — наконец, завершила свой доклад Юмэ. — Но не агрессивно. И у наследника есть шанс её переубедить. Мы не знаем, как повлияет произошедший инцидент на её отношение. Но в любом случае, Канеки Кен с вероятностью в 80% будет оказывать поддержку клану Нагачика в будущем, если его главой станет Хидеёши. И это независимо от выбора матери.
Проектор погас, Юмэ вернулась на свое место.
Оябун молчал. Собравшиеся кто тихо, кто громко обсуждали предложенную информацию и выводы.
Нагачика Тетсумару снова взял свой чай, смакуя чудесный напиток.
Ведьму обсужали. Обсуждали. Снова обсуждали.
Уже дошло до криков.
Но, когда через двадцать минут с глухим стуком он поставил глиняную кружку на столик перед собой, его подчиненные разом замолчали.
— Клан Нагачика предложит союз дому Канеки, — произнес свой вердикт оябун. — Запомните сами и передайте своим младшим братьям. Высший приоритет — безопасность Канеки Кена, наследника Канеки Хо-сенсей!
— Да! — раздался стройный хор голосов.
Решение принято.
Якудза поклонились и принялись расходиться.
Ведьма так ведьма, союз так союз — все по слову оябуна.
Кое-кто из боевиков клана, услышав о принятом решении, решил сходить в храм, помолиться о здоровье младшего колдуна.
Упаси боги встретить разъяренную мамашу Канеки хоть ещё раз.
Как-то внезапно все признали, что боязнь крови — отличная штука.
Потому что именно она стоит между Токио и стихийным бедствием.
Лихо, пока оно тихо, будить не стоит.
.
**Сентябрь. **
** 4-й район Токио — Синдзюку.** В подворотне не горел ни один фонарь. Единственный — и то был разбит. Тем не менее, здесь кто-то был. Раздавались подозрительные скребки и шуршания. Даже звуки далеких машин, изредка проезжающих в нескольких кварталах отсюда, не заглушали этого шороха. Кто-то прошел вглубь подворотни абсолютно беззвучно. Но его и увидели, и услышали, и даже учуяли. Однако совсем не обратили внимания. — Что ты делаешь? — спросил пришелец, обращаясь в темноту. И ему ответили. Скребки прекратились. — Рисую. Как тебе? Гость подворотни прекрасно видел своего визави. Тот сидел на корточках в самой тёмной части улицы и рисовал в белом блокноте. И теперь протягивал этот блокнот, развернув, для ознакомления. Гость не так хорошо видел ночью, как этот хозяин темноты. Но корявенький рисунок разглядел. — Не очень, — просто ответил он. Художник — мальчишка пятнадцати лет — надулся. Его без того кукольное лицо стало совсем детским. — Я ещё научусь, — надуто произнес он, не повышая голоса. Гость кивнул. Научится — так научится. Но зачем? — Выглядит сильным, — сказал он, ещё раз оглядывая рисунок. На нем был изображен какой-то человечек, окруженный парой десятков других. Всех их кушал кагуне центральной фигуры. Какая-то гибкая огромная масса, летающая вокруг, не присоединенная к спине центрального существа. Ясное дело — гуль, монстр, представитель того же вида, что и гость подворотни, и её хозяин. — Это «она», — кисло пояснил последний. — Сделай в платье, — посоветовал пришедший. — Не могу. Было не так. Эй, ты веришь в магию? — невпопад спросил художник. — Нет. — Ну вот. И как я тебе буду рассказывать? — совсем уж расстроился мальчишка. Гость аккуратно снял капюшон куртки, оказавшись немногим старше своего собеседника. — Расскажи так, — предложил он, подходя ближе. — Магия существует! — торжественно объявил тот, и в ответ на вопросительный тяжелый взгляд добавил. — Я серьезно. От этого «я серьезно» заявление совсем уж стало похожим на глупую шутку. Мальчишка с кукольным лицом был известен своим сумбурным понятием о смешном, также как и регулярным желанием развлечься за счёт окружающих. Но его друг просто пожал плечами и принял сообщение как данность. — Ладно. Кто колдун и насколько он опасен? — Вот, — выхватив блокнот из рук гостя, художник поднес свое творчество к самому его носу. — Это она! Хм, значит, что странная масса, которая поглощает окружающих, вовсе и не должна расти из спины главной фигуры? Раз изображена некая колдунья, а не гуль. — Научись рисовать, — посоветовал друг художника. — Или сфотографируй. — Окей.
** 4-й район Токио — Синдзюку.** В подворотне не горел ни один фонарь. Единственный — и то был разбит. Тем не менее, здесь кто-то был. Раздавались подозрительные скребки и шуршания. Даже звуки далеких машин, изредка проезжающих в нескольких кварталах отсюда, не заглушали этого шороха. Кто-то прошел вглубь подворотни абсолютно беззвучно. Но его и увидели, и услышали, и даже учуяли. Однако совсем не обратили внимания. — Что ты делаешь? — спросил пришелец, обращаясь в темноту. И ему ответили. Скребки прекратились. — Рисую. Как тебе? Гость подворотни прекрасно видел своего визави. Тот сидел на корточках в самой тёмной части улицы и рисовал в белом блокноте. И теперь протягивал этот блокнот, развернув, для ознакомления. Гость не так хорошо видел ночью, как этот хозяин темноты. Но корявенький рисунок разглядел. — Не очень, — просто ответил он. Художник — мальчишка пятнадцати лет — надулся. Его без того кукольное лицо стало совсем детским. — Я ещё научусь, — надуто произнес он, не повышая голоса. Гость кивнул. Научится — так научится. Но зачем? — Выглядит сильным, — сказал он, ещё раз оглядывая рисунок. На нем был изображен какой-то человечек, окруженный парой десятков других. Всех их кушал кагуне центральной фигуры. Какая-то гибкая огромная масса, летающая вокруг, не присоединенная к спине центрального существа. Ясное дело — гуль, монстр, представитель того же вида, что и гость подворотни, и её хозяин. — Это «она», — кисло пояснил последний. — Сделай в платье, — посоветовал пришедший. — Не могу. Было не так. Эй, ты веришь в магию? — невпопад спросил художник. — Нет. — Ну вот. И как я тебе буду рассказывать? — совсем уж расстроился мальчишка. Гость аккуратно снял капюшон куртки, оказавшись немногим старше своего собеседника. — Расскажи так, — предложил он, подходя ближе. — Магия существует! — торжественно объявил тот, и в ответ на вопросительный тяжелый взгляд добавил. — Я серьезно. От этого «я серьезно» заявление совсем уж стало похожим на глупую шутку. Мальчишка с кукольным лицом был известен своим сумбурным понятием о смешном, также как и регулярным желанием развлечься за счёт окружающих. Но его друг просто пожал плечами и принял сообщение как данность. — Ладно. Кто колдун и насколько он опасен? — Вот, — выхватив блокнот из рук гостя, художник поднес свое творчество к самому его носу. — Это она! Хм, значит, что странная масса, которая поглощает окружающих, вовсе и не должна расти из спины главной фигуры? Раз изображена некая колдунья, а не гуль. — Научись рисовать, — посоветовал друг художника. — Или сфотографируй. — Окей.
Обновлено: 13.02.2026