**Глава 19. Удивительные приключения Юрие-сенсея**
**Май.**
** Госпиталь Университета Джунтэндо.** В палату больного зашёл высокий мужчина в тёмно-синем кимоно. Осанка, разворот плеч, орлиный взгляд запросто превращали бандитского босса в средневекового самурая. Натуральный японский рыцарь из периода Хэйан. Это если б не его оранжевая причёска из мелких крашеных кудряшек. *** Как это было? У клана якудзы Нагачи-кай наметилось благотворительное пиар-мероприятие. Выезд, помпа, глава клана, прочая шушера — всё организовали, чтобы показать добродетель одной из крупнейших преступных группировок Токио. Ведь культура якудза не запрещена, всё законно. *** На дороге показался кортеж дорогих тёмно-серых машин. Широкий и сытый новенький седан проехал и остановился рядом с главным крыльцом госпиталя *Университета Джунтэндо. * От автомобиля до входа было шагов пятнадцать по парадной лестнице. Прочие машины встали по разным краям дороги, перекрывая проезд. Зеваки сразу поняли: что-то намечается. Первыми к лестнице парадного входа из джипов посыпались ребята в европейских костюмах. Костюмы в быстром темпе построились в два ряда, отодвинув набирающуюся толпу зевак. Проход был очищен от посторонних. Тогда из стоящих справа и слева авто выплыли господа в строгих элегантных кимоно. Эти держались чуть свободнее, но тоже окружили небольшой пяточок вокруг главной машины. И, наконец, из главного рыдвана мощно шагнул сам босс Нагачи-кай. Нагачика Тетсумару. Строй якудзы тут же сделал поясной поклон да так и замер , согнувшись. Верхушка клана склонилась чуть-чуть: из уважения. Они приветствовали главу ранее, и здесь выступали в качестве свиты. Толпа прониклась моментом. Гордый Нагачика добродушно оглядел пейзаж и степенно поплыл вверх по ступеням, через строй своей рати. Свита пристроилась следом. Из ниоткуда за спинами младших якудза налетели журналисты. Выход в город босса якудзы? Дайте два! Кто сообщил им — «неизвестно», но четыре главных телеканала Токио знали заранее, куда и во сколько подъезжать. На всякий случай пара фургончиков с антеннами с утра караулили этого гостя. В планах было посещение *оябуном* больницы, вручение благотворительного пожертвования, посещение пострадавшего учителя. Наброски статей уже были согласованы штатом Нагачи-кай, осталось только сделать фотографии и по возможности взять интервью. Последнее тоже было заранее оговорено, и здесь, на проходе мелкие токийские газетёнки были ожидаемо оттёрты строем из младших братьев якудзы. Нагачика Тетсумару, никем не остановленный, медленно и неотвратимо поднимался по ступеням. А между тем вокруг всё шевелилось и жило своей жизнью. Пара старших костюмов сбегала в госпиталь проверить, готовы ли там к визиту босса. Смазаны ли дверные петли, улыбаются ли доктора и медсёстры. Младшие помощники стояли за спинами строя бандитов лицом к журналистам и с доброй улыбкой тихо повторяли: «Без комментариев». Уличным писакам и простым прохожим показали картинку — и хватит. Все настоящие интервью будут даны секретарём клана уже внутри Джунтэндо. Там же Нагачика произнесёт официальную речь, обращаясь к встречающей делегации врачей. Зевакам показали эпатажного босса, они охали и ахали. Снимали камеры, щёлкали вспышки. Все при деле. А по толпе волной шёпотков расходились догадки, зачем к госпиталю прибыл парад якудзы. Не для рэкета же, правда? Госпиталь — слишком крупная контора, чтобы не иметь покровителя. И не босс якудзы самолично будет таким заниматься. Кроме откровенно бредовых предположений звучали и более-менее верные. Известно, что недавно Нагачи-кай защищали одну из младших школ Токио от гулей. Известно, что в ходе боестолкновения пострадал гражданский, учитель школы. И вот теперь лидер Нагачи-кай, сам Одуванчик Нагачика, решил зайти, пожелать бедолаге скорейшего выздоровления. Такое может быть? Может. Секретари и помощники продолжали повторять «без комментариев». Среди строя самых младших костюмов во втором и третьем ряду на галёрке хитрые пиар-агенты Нагачи-кай равномерно распределили подсадных «языков». Проинструктированные братья тихо-тихо по большому секрету поясняли прохожим и туристам происходящее. Не хватало только оркестра, но музыкальный ряд потом добавят профессионалы. Словом, первая фаза мероприятия прошла как по маслу. Вторая часть — встреча в вестибюле госпиталя, - тоже Все формальности были улажены быстро. Фотографии сделаны, речь вызвала бурные аплодисменты приглашенной публики. Объёмный огненный афро Нагачики возвышался над полулысой свитой, выделяя босса в любой толпе. Оранжевые кудряшки покачивались, словно пламя вымпела. Спутники Нагачики в противовес ему имели вид без излишеств. Нагачика внушал. Странная причёска лишь ненадолго отвлекала зрителей. Любой здравомыслящий человек печенью чуял хищника. Добрый Сосед Нагачика Тетсумару лишь покровительственно улыбался журналистам и зрителям. На всю возню, оттёртую прочь от его персоны, он не обращал внимания. Его подручные повторяли раз за разом, что Нагачика-сама не желает давать комментарии и отвечали по заранее приготовленным лекалам, что происходит, зачем пришли, какие официальные мероприятия запланированы на лето... И нет, без интервью. Пока. Может быть, потом. Ожидайте официального заявления. Дальше оябун напоказ поговорил с лечащим врачом о самочувствии раненного учителя младшей школы. Именно его, Юдзиме Юрие-сана, и пришёл проведать сам босс якудзы. На улице среди обывателей галдёж шёл уже на полной громкости. Кто-то снимал любительское видео, чтобы загрузить в сеть, кто-то надиктовывал текст статьи, другие звонили своим знакомым и приятелями, звали поскорей бежать к Джунтэндо, смотреть «Одуванчика». Весть распространилась, как пожар. То, что молодой талантливый педагог подвергся кошмарному нападению гулей, было давно широко известно токийской общественности. Как был известен и тот факт, что в школе, в которой работал герой, учился сам наследник оябуна Нагачи-кай. Ситуация стремительно обрастала деталями и выдуманными подробностями. Вспышки фотоаппаратов сверкали, не переставая, хотя снаружи остался только застывший строй бандитов. А в это время в холле Джунтэндо всё снова пришло в движение. Нагачика милостиво позволил главе больницы проводить его к больному. По дороге между ними вёлся неспешный диалог. Лечащий врач Юдзиме Юрие-сана шёл рядышком, постоянно приотставая. Бедняга раз за разом обтирал мокрый лоб салфетками и заикался, отчего основной удар приходился на его начальника. Вежливый и добродушный босс якудзы тактично «не замечал» панику собеседника и легко вёл разговор туда, куда ему надо. Так на полпути Тетсумару негромко и веско заметил, как хорошо отзывается его юный наследник о своём школьном учителе. Слова Нагачики явно понравились шуршащим следом журналистам. Завтра это его замечание будет повторено десяток раз всеми новостными каналами. Уже у входа в палату больного босс якудза с одухотворённым видом заявил, что, мол, уважаемый Юдзиме Юрие-сан «вспыхнул ярко и теперь горит, освещая путь молодым». Нагачика объяснил доктору (а матёрые репортёры записали всё на камеру), что молодой сенсей пытался сражаться с могучими гулями, чтобы не допустить их в младшую школу! Юдзиме Юрие-сан — настоящий герой. И за этот проявленный героизм у маленького сенсея есть бесконечная человеческая благодарность любящего отца, Нагачики Тетсумару. Вот так-то. Сделав такое заявление, оябун почтительно постучался в дверь палаты раненного учителя. Палата класса «люкс» была размером побольше многих токийских квартир. Вместо наружной стены в помещении был огромный стеклянный витраж с открытым широким балконом. Оттуда открывался потрясающий вид на Токийский Залив. Просторная рекреационная зона была опоясана деревянными панелями отделки, в свободному углу уместилось два кожаных дивана для посетителей. Всю примыкающую стену занимал огромный широкополосный телевизор. Сам Юдзиме Юрие полусидел на медицинской койке самого фантастического вида. Койка из будущего, заправленная сверкающе-белой простынёй, имела по бокам целую приборную панель управления с кнопками, огоньками и интерактивным сенсорным дисплеем. Над головой героя нависал дополнительный плафон в стиле хай-тек. Единственное, что можно было узнать во всей этой электронной утопии — осциллограмму пульса на дисплее. Начинка вип-палаты была кричаще-богатой. Обстановка, казалось, подавляла бедного маленького героя, заставляя вместо какой-либо радости, нервничать и жаться к углу. Юдзиме Юрие-сенсей кособоко ютился на троне в своей президентской палате госпиталя, полностью оплаченной из кубышки якудзы. Об этой «проявленной гражданской ответственности клана Нагачи-кай, верных потомков самураев, помогающих пострадавшим соотечественникам» уже было выпущено несколько заказных статей в главных газетах страны. После сегодняшней пиар-акции ожидается ещё пара недель передач про якудзу и их традиции. Нагачика мимолётно подумал, что, возможно, они переборщили с помпезностью. Сам облагодетельствованный пациент не очень доволен сервисом. Но он потерпит. Как говорится, если жизнь подсовывает лимоны, учись делать лимонад. Секретарь Тетсумару подал оябуну корзину с фруктами, и Нагачика непринуждённо поставил ту на вычурную деревянную тумбочку. Вежливое приветствие, объявление о намерениях, похвала с благодарностью. Наконец, Оябун осведомился о самочувствии достойного педагога, получил невнятный положительный ответ, после чего, вежливо улыбаясь, попрощался и покинул палату. Собственно, вот и всё. Формальности завершены. Снаружи лидер Нагачи-кай позволил себе, наконец, небольшое интервью. Короткое. Подбежавшим матёрым журналюгам из главных телеканалов страны он сообщил, что высоко ценит несгибаемый дух и твёрдость в тяжёлую минуту, которую показал благородный учитель младшей школы. Мягко и по-доброму улыбнувшись, он задвинул ещё пару пафосных фраз напоследок. После чего попрощался, и всё явлении Нагачики народу покатилось в обратном направлении. Босс неторопливо и вальяжно покинул госпиталь. Машинки якудзы оперативно завелись, старшие и младшие братья быстренько залезли по сиденьям, и весь кортеж торжественно и молниеносно укатил в закат. Шоу заняло не более часа, но зеваки ещё долго стояли рядом с Джунтэндо. Впечатлений всем хватило с избытком, причём самых положительных. Мероприятие успешно завершилось. Один Юдзиме Юрие, признаться, ожидал от этой встречи чего-то большего. Оставшийся в одиночестве герой несмело взял из корзинки персик и потёр его ладонями. Фрукты были свежими, сочными. Доктора заботливыми, медсёстры — предупредительные красотки в коротких халатах. Но встреча с якудза оставила горькое, тревожное послевкусие. Она прошла слишком быстро. Юрие-сенсей не сумел задать ни одного вопроса господину Нагачике. Не успел поделиться своими догадками. Якудза разбежались столь же быстро, как появились. А Юрие так и не понял, знают ли они, эти люди-бандиты, что наследником их клана интересуются людоеды. Моральная дилемма и гражданская ответственность маленького сенсея не давали ему спать по ночам.
** Госпиталь Университета Джунтэндо.** В палату больного зашёл высокий мужчина в тёмно-синем кимоно. Осанка, разворот плеч, орлиный взгляд запросто превращали бандитского босса в средневекового самурая. Натуральный японский рыцарь из периода Хэйан. Это если б не его оранжевая причёска из мелких крашеных кудряшек. *** Как это было? У клана якудзы Нагачи-кай наметилось благотворительное пиар-мероприятие. Выезд, помпа, глава клана, прочая шушера — всё организовали, чтобы показать добродетель одной из крупнейших преступных группировок Токио. Ведь культура якудза не запрещена, всё законно. *** На дороге показался кортеж дорогих тёмно-серых машин. Широкий и сытый новенький седан проехал и остановился рядом с главным крыльцом госпиталя *Университета Джунтэндо. * От автомобиля до входа было шагов пятнадцать по парадной лестнице. Прочие машины встали по разным краям дороги, перекрывая проезд. Зеваки сразу поняли: что-то намечается. Первыми к лестнице парадного входа из джипов посыпались ребята в европейских костюмах. Костюмы в быстром темпе построились в два ряда, отодвинув набирающуюся толпу зевак. Проход был очищен от посторонних. Тогда из стоящих справа и слева авто выплыли господа в строгих элегантных кимоно. Эти держались чуть свободнее, но тоже окружили небольшой пяточок вокруг главной машины. И, наконец, из главного рыдвана мощно шагнул сам босс Нагачи-кай. Нагачика Тетсумару. Строй якудзы тут же сделал поясной поклон да так и замер , согнувшись. Верхушка клана склонилась чуть-чуть: из уважения. Они приветствовали главу ранее, и здесь выступали в качестве свиты. Толпа прониклась моментом. Гордый Нагачика добродушно оглядел пейзаж и степенно поплыл вверх по ступеням, через строй своей рати. Свита пристроилась следом. Из ниоткуда за спинами младших якудза налетели журналисты. Выход в город босса якудзы? Дайте два! Кто сообщил им — «неизвестно», но четыре главных телеканала Токио знали заранее, куда и во сколько подъезжать. На всякий случай пара фургончиков с антеннами с утра караулили этого гостя. В планах было посещение *оябуном* больницы, вручение благотворительного пожертвования, посещение пострадавшего учителя. Наброски статей уже были согласованы штатом Нагачи-кай, осталось только сделать фотографии и по возможности взять интервью. Последнее тоже было заранее оговорено, и здесь, на проходе мелкие токийские газетёнки были ожидаемо оттёрты строем из младших братьев якудзы. Нагачика Тетсумару, никем не остановленный, медленно и неотвратимо поднимался по ступеням. А между тем вокруг всё шевелилось и жило своей жизнью. Пара старших костюмов сбегала в госпиталь проверить, готовы ли там к визиту босса. Смазаны ли дверные петли, улыбаются ли доктора и медсёстры. Младшие помощники стояли за спинами строя бандитов лицом к журналистам и с доброй улыбкой тихо повторяли: «Без комментариев». Уличным писакам и простым прохожим показали картинку — и хватит. Все настоящие интервью будут даны секретарём клана уже внутри Джунтэндо. Там же Нагачика произнесёт официальную речь, обращаясь к встречающей делегации врачей. Зевакам показали эпатажного босса, они охали и ахали. Снимали камеры, щёлкали вспышки. Все при деле. А по толпе волной шёпотков расходились догадки, зачем к госпиталю прибыл парад якудзы. Не для рэкета же, правда? Госпиталь — слишком крупная контора, чтобы не иметь покровителя. И не босс якудзы самолично будет таким заниматься. Кроме откровенно бредовых предположений звучали и более-менее верные. Известно, что недавно Нагачи-кай защищали одну из младших школ Токио от гулей. Известно, что в ходе боестолкновения пострадал гражданский, учитель школы. И вот теперь лидер Нагачи-кай, сам Одуванчик Нагачика, решил зайти, пожелать бедолаге скорейшего выздоровления. Такое может быть? Может. Секретари и помощники продолжали повторять «без комментариев». Среди строя самых младших костюмов во втором и третьем ряду на галёрке хитрые пиар-агенты Нагачи-кай равномерно распределили подсадных «языков». Проинструктированные братья тихо-тихо по большому секрету поясняли прохожим и туристам происходящее. Не хватало только оркестра, но музыкальный ряд потом добавят профессионалы. Словом, первая фаза мероприятия прошла как по маслу. Вторая часть — встреча в вестибюле госпиталя, - тоже Все формальности были улажены быстро. Фотографии сделаны, речь вызвала бурные аплодисменты приглашенной публики. Объёмный огненный афро Нагачики возвышался над полулысой свитой, выделяя босса в любой толпе. Оранжевые кудряшки покачивались, словно пламя вымпела. Спутники Нагачики в противовес ему имели вид без излишеств. Нагачика внушал. Странная причёска лишь ненадолго отвлекала зрителей. Любой здравомыслящий человек печенью чуял хищника. Добрый Сосед Нагачика Тетсумару лишь покровительственно улыбался журналистам и зрителям. На всю возню, оттёртую прочь от его персоны, он не обращал внимания. Его подручные повторяли раз за разом, что Нагачика-сама не желает давать комментарии и отвечали по заранее приготовленным лекалам, что происходит, зачем пришли, какие официальные мероприятия запланированы на лето... И нет, без интервью. Пока. Может быть, потом. Ожидайте официального заявления. Дальше оябун напоказ поговорил с лечащим врачом о самочувствии раненного учителя младшей школы. Именно его, Юдзиме Юрие-сана, и пришёл проведать сам босс якудзы. На улице среди обывателей галдёж шёл уже на полной громкости. Кто-то снимал любительское видео, чтобы загрузить в сеть, кто-то надиктовывал текст статьи, другие звонили своим знакомым и приятелями, звали поскорей бежать к Джунтэндо, смотреть «Одуванчика». Весть распространилась, как пожар. То, что молодой талантливый педагог подвергся кошмарному нападению гулей, было давно широко известно токийской общественности. Как был известен и тот факт, что в школе, в которой работал герой, учился сам наследник оябуна Нагачи-кай. Ситуация стремительно обрастала деталями и выдуманными подробностями. Вспышки фотоаппаратов сверкали, не переставая, хотя снаружи остался только застывший строй бандитов. А в это время в холле Джунтэндо всё снова пришло в движение. Нагачика милостиво позволил главе больницы проводить его к больному. По дороге между ними вёлся неспешный диалог. Лечащий врач Юдзиме Юрие-сана шёл рядышком, постоянно приотставая. Бедняга раз за разом обтирал мокрый лоб салфетками и заикался, отчего основной удар приходился на его начальника. Вежливый и добродушный босс якудзы тактично «не замечал» панику собеседника и легко вёл разговор туда, куда ему надо. Так на полпути Тетсумару негромко и веско заметил, как хорошо отзывается его юный наследник о своём школьном учителе. Слова Нагачики явно понравились шуршащим следом журналистам. Завтра это его замечание будет повторено десяток раз всеми новостными каналами. Уже у входа в палату больного босс якудза с одухотворённым видом заявил, что, мол, уважаемый Юдзиме Юрие-сан «вспыхнул ярко и теперь горит, освещая путь молодым». Нагачика объяснил доктору (а матёрые репортёры записали всё на камеру), что молодой сенсей пытался сражаться с могучими гулями, чтобы не допустить их в младшую школу! Юдзиме Юрие-сан — настоящий герой. И за этот проявленный героизм у маленького сенсея есть бесконечная человеческая благодарность любящего отца, Нагачики Тетсумару. Вот так-то. Сделав такое заявление, оябун почтительно постучался в дверь палаты раненного учителя. Палата класса «люкс» была размером побольше многих токийских квартир. Вместо наружной стены в помещении был огромный стеклянный витраж с открытым широким балконом. Оттуда открывался потрясающий вид на Токийский Залив. Просторная рекреационная зона была опоясана деревянными панелями отделки, в свободному углу уместилось два кожаных дивана для посетителей. Всю примыкающую стену занимал огромный широкополосный телевизор. Сам Юдзиме Юрие полусидел на медицинской койке самого фантастического вида. Койка из будущего, заправленная сверкающе-белой простынёй, имела по бокам целую приборную панель управления с кнопками, огоньками и интерактивным сенсорным дисплеем. Над головой героя нависал дополнительный плафон в стиле хай-тек. Единственное, что можно было узнать во всей этой электронной утопии — осциллограмму пульса на дисплее. Начинка вип-палаты была кричаще-богатой. Обстановка, казалось, подавляла бедного маленького героя, заставляя вместо какой-либо радости, нервничать и жаться к углу. Юдзиме Юрие-сенсей кособоко ютился на троне в своей президентской палате госпиталя, полностью оплаченной из кубышки якудзы. Об этой «проявленной гражданской ответственности клана Нагачи-кай, верных потомков самураев, помогающих пострадавшим соотечественникам» уже было выпущено несколько заказных статей в главных газетах страны. После сегодняшней пиар-акции ожидается ещё пара недель передач про якудзу и их традиции. Нагачика мимолётно подумал, что, возможно, они переборщили с помпезностью. Сам облагодетельствованный пациент не очень доволен сервисом. Но он потерпит. Как говорится, если жизнь подсовывает лимоны, учись делать лимонад. Секретарь Тетсумару подал оябуну корзину с фруктами, и Нагачика непринуждённо поставил ту на вычурную деревянную тумбочку. Вежливое приветствие, объявление о намерениях, похвала с благодарностью. Наконец, Оябун осведомился о самочувствии достойного педагога, получил невнятный положительный ответ, после чего, вежливо улыбаясь, попрощался и покинул палату. Собственно, вот и всё. Формальности завершены. Снаружи лидер Нагачи-кай позволил себе, наконец, небольшое интервью. Короткое. Подбежавшим матёрым журналюгам из главных телеканалов страны он сообщил, что высоко ценит несгибаемый дух и твёрдость в тяжёлую минуту, которую показал благородный учитель младшей школы. Мягко и по-доброму улыбнувшись, он задвинул ещё пару пафосных фраз напоследок. После чего попрощался, и всё явлении Нагачики народу покатилось в обратном направлении. Босс неторопливо и вальяжно покинул госпиталь. Машинки якудзы оперативно завелись, старшие и младшие братья быстренько залезли по сиденьям, и весь кортеж торжественно и молниеносно укатил в закат. Шоу заняло не более часа, но зеваки ещё долго стояли рядом с Джунтэндо. Впечатлений всем хватило с избытком, причём самых положительных. Мероприятие успешно завершилось. Один Юдзиме Юрие, признаться, ожидал от этой встречи чего-то большего. Оставшийся в одиночестве герой несмело взял из корзинки персик и потёр его ладонями. Фрукты были свежими, сочными. Доктора заботливыми, медсёстры — предупредительные красотки в коротких халатах. Но встреча с якудза оставила горькое, тревожное послевкусие. Она прошла слишком быстро. Юрие-сенсей не сумел задать ни одного вопроса господину Нагачике. Не успел поделиться своими догадками. Якудза разбежались столь же быстро, как появились. А Юрие так и не понял, знают ли они, эти люди-бандиты, что наследником их клана интересуются людоеды. Моральная дилемма и гражданская ответственность маленького сенсея не давали ему спать по ночам.
Обновлено: 13.02.2026