**Глава 18. Интерлюдия 2.0**
** (весна-лето того же года вперемешку)** **Май.**
** 20-й район Токио — Нэрима-ку.**
** Йомо Ренджи.** В этот день кафе «Антейку» никто не запирал на ночь. Над барной стойкой всё ещё горел свет. Коротко скрипнули дверные петли. Йомо Ренджи зашёл в сумрачный зал кофейни и захлопнул за собой дверь. Сделав пару шагов, парень глубоко вздохнул, задрав лицо к потолку. Дома. В безопасности. Едва увидев его, официантка, допоздна сторожившая кофейню, намётанным взглядом оценила потерянный вид молодого гуля, вернувшегося со своей ночной прогулки. Она, Ирими Кая, тихо охнула и стремительно бросилась навстречу. — О, боже мой! Ренджи-сан! — девушка на первой космической обогнула барную стойку. Схватив парня за плечи, она порывисто обняла его, заодно обнюхивая. Сладковатый металлический запах она почуяла, едва дверь открылась. Вблизи этот запах стал только отчётливей. — Ты ранен? — обеспокоенно спросила Чёрная Гончая. — Я чую кровь. Её сосед, Коума Энджи — второй официант, держащий вахту в пустом кафе, — мрачно глянул на вошедшего, не отрываясь от своего занятия. Невысокий полноватый мужчина с пучком рыжих волос, начёсанных на лоб, лениво протирал идеально чистые стаканы. Посуда едва не скрипела от силы гуля. — Чё-то да, парень, — согласился Коума-сан. Острый взляд прошёлся по Ренджи. — Выглядишь, словно зомби увидал. Вон, даже наша бука разволновалась. «Нашей букой» была Чёрная Гончая Ирими Кая-сан. И «букой» она стала за то, что уже лет десять назад не поделила 20-й район с гулем, равным ей по силам. И с тех пор стояла на своём: не уступала территорию, не соглашалась на свидание. Ренджи тепло, пусть и едва заметно, улыбнулся парочке. — Молчи, дегенерат! — сердито выглянула из-за его плеча Чёрная Гончая. Будучи довольно низкого роста и субтильного телосложения, она могла полностью спрятаться за любым из работников кафе «Антейку», — Ренджи-сан, ты говорил, что тебе не понадобится помощь! Ренджи смог только пожать плечами в ответ. Понадобится? Помощь? Парень сильно сомневался, что на этой «прогулке» ему можно было помочь. А то: сидишь на чужом балконе посреди ночи — и бах! Неведомая, непреодолимая сила сносит тебя с пути, как лавина. Даже на тренировках с Совой он мог оказать сопротивление, побарахтаться, продержаться. А тут раз — и ты летишь под действием невидимой тяги. Так что помощь с кем угодно, кроме ведьмы, ему была не нужна; а с ведьмой двум гулям так же бесполезно бодаться, как с Богом Смерти. С Богом Смерти Аримой Кишо, способным вынести Сову в одиночку. Коума-сан вышел из-за барной стойки, с напускной обидой оглядывая Каю-сан. — Ну вот, я опять — дегенерат, а Йомо — д’артаньян, — процедил он. — Как так-то? Не я ли тебя гонял по всей Нэриме, поганая ты собака?.. — В своих мечтах разве что, — задрала нос девушка-гуль. Пикировки Чёрной Гончей и Дьявольской Обезьяны были делом привычным и по-особому семейным. Йомо улыбнулся чуть шире, как никогда чувствуя, что вернулся домой. Туда, где его ждали. Коума-сан встрепенулся, подходя ближе. — Вух, видела?.. Оно улыбается. Оно умеет улыбаться! Ничего там не случилось, Кая-чан. Мало ли, решил наш парниша прошвырнуться вечерком? Ха-ха. Попытавшись неловко обнять Чёрную Гончую, Коума-сан получил щелчок по носу за свои старания. Оставаться наблюдателем этой семейной перепалки становилось неуместно. Да и, кажется, вопрос про запах уже снят за минуту-другую дурачаства двух непримиримых соперников. Пора бы уж и Ворону в свою комнату, на боковую. День выдался насыщенным. Что до запаха… Право слово, у Гончей слишком тонкое обоняние; большинство гулей не слышат оттенки запахов так же остро, как Кая-сан. Да и сам Ренджи был уверен, что колдовская прачечная сработала без помарок. Что-то могло остаться только на самом Ренджи, на обуви, может быть, на штанах. Обувь он отмоет с концентратом для посуды, штаны зальёт освежителем. Густой химический запах полностью скроет все лишние ароматы, и уже завтра станет невозможно опознать, что ранен был сам Ренджи, а не кто-то ещё. Однако гуль, известный как Дьявольская Обезьяна, не зря враждовал с Чёрной Гончей годы напролёт. В чём-чём, а уж в её способностях он не сомневался. И если Ирими Кая сказала, что чует кровь, то, значит, кровь там есть. Или, по-крайней мере, была. Странно, да? Была да сплыла. Коума Энджи нахмурился. Смех смехом, а вопрос мог оказаться серьёзным. — Рен-сан, кровь и я чую, — соврал он, — У нас что завтра, у голубей на утренней планёрке, их главный решит отправить сюда взвод чемоданов? И внутри чемоданов будут куинке, а к ним будет прилагаться по голубю. Для мирной Нэримы-ку это означает несколько смертей как минимум, потому что, во-первых, многие местные гули не умели драться, а во-вторых, чемоданов не отзовут, пока хоть кого-то не найдут и не прикончат. Вопрос, пусть и заданный лёгким, шутливым тоном, был тем ещё вопросом на засыпку. Хотя Коума-сан не обвинял Ворона из-за участия в недавней потасовке рядом с младшей школой, факт оставался фактом. Простым гулям жить в окрестностях стало чуть-чуть опасней. Скоро до гульего кафе «Антейку» дойдёт эта информация: насколько головной офис CCG расширил свой штат в 20-м районе, а также кого из больших шишек и громких имён послали сюда. Гули узнают о результатах решения CCG по трупам своих сородичей, по патрулям на каждом шагу или через два шага. Среди громких имён может затесаться и сам Бог Смерти. И даже Ренджи не хотел с ним встречаться, пока не станет сильней. Если станет. — Нет, — качнул головой парень. — Что — нет? — не понял Коума-сан, — Босс голубей уже отправил взвод чемоданов, и ты уже с ними сразился? — Я не сражался. Сегодняшняя ночь прошла спокойно. ***«Ничего не произошло**. **Маршрут проходит спокойно. Никаких гулей не было**».* — А кровь откуда? — допытывался старший товарищ. — Кровь моя, — пожал плечами Ренджи, — Я врезался в фонарный столб. Всё уже в порядке. Ирими-сан замерла, уставившись на парня. Коума Энджи прыснул в кулак. Да, пожалуй, если произошедшее описывать настолько коротко, то звучит смешно. Гуль S-класса, один из пяти сильнейших гулей района, врезался в фонарный столб и поранился. Пусть это и было абсолютной правдой. Бабах! Все присутствующие обернулись на звук. Наружная дверь распахнулась, сорванная с петель. Вошедший даже не обратил внимания, насколько он дёрнул створку. На пороге стоял Киришима Арата. За высоким воротом пальто Киришимы было еле видно лицо. Ренджи мысленно скривился. Даже не лицо, а чёрная чешуйчатая морда, похожая на рыцарский шлем. В пустых углублениях, где должны были быть видны глаза, сиял алый огонь, отдалённо напоминающий *какуган*. — Где Йошиму… — начал было мужчина, когда, наконец, заметил Ренджи. Ренджи-Ворон мрачно глядел на родственничка и хмурился. — Ты? Как?.. — тут же сдулся и залепетал ворвавшийся гуль. Алый огонь на месте глаз заметно подрастерял свою яркость. Нужно ли говорить, что и Ирими-сан, и Коума-сан не оценили внезапного появления Киришимы? Оба бывших босса гульих банд имели одну общую определяющую черту: они всегда защищали своих. И Ренджи был безусловно «свой». А Киришима — чужак, вместе с которым по каким-то таинственным делам ушёл сегодня один из «своих». И вернулся «свой» отдельно, а чужак — отдельно. После чего имел наглость удивиться присутствию юноши. И одежда Ренджи пахнет его собственной кровью. Чёрная Гончая поджала губы. На её лице застыло всё ещё каменно-вежливое выражение. Но оно недалеко ушло от ощеренного оскала. Мрачный Коума-сан побарабанил пальцами по столу кофейни, об который он облокотился. — Проходите-ка вы, Собиратель Трупов-сан, — протянул Обезьяна, — Нечего стоять на пороге да при всём параде. Не ровен час привлечёте чьё-нибудь внимание. — Я… — замялся Киришима. Ренджи тяжело вздохнул. Раздражение раздражением, но прагматизм победил. — Проходите, Арата-сан. Здесь врагов нет, — подтвердил он в попытке успокоить всех присутствующих. С Коумой-саном и Ирими-сан у него даже получилось. Оба официанта «Антейку» чуть-чуть расслабились, хотя уже были готовы к драке. Но и так остались изрядно недовольны. Зять как заколдованный сделал два шага вперёд, послушавшись Ренджи. Едва он пересёк порог, как снова замер, неверяще уставившись на младшего гуля. Коума-сан слез со своего насеста, подошёл к замершему сусликом мужчине и за плечо аккуратно отодвинул того от двери, чтоб закрыть её. Проверив плотность занавесок, Коума отошёл обратно к своим товарищам от ошарашенного и очень опасного гуля, с которым, вполне возможно, сейчас начнётся конфликт. Не хотелось бы. Очень не хотелось бы. — Нет врагов, нет врагов, — напоказ пробурчал Обезьяна себе под нос, — Вот как это понимать? Мы тут решили малыша Рен-сана дождаться с его очередной вылазки с тобой, Собиратель-сан. Как чуяли! Полночи не прошло, он приходит полностью аху…вший и пропахший собственными внутренностями, угу-угусь. И тут заявляешься ты, чувак, и имеешь наглость удивляться. Чё-та я не понял, ты чё имел в виду, чувак? Я волнуюсь, знаешь ли! Чёрная гончая стояла по другую сторону от Ренджи, как скала, и, кажется, была на все сто согласна со своим соперником. Взгляд Киришимы заметался. Сам он не мог устоять на месте, словно не зная, куда бежать. Словно зомби увидел. — Я… мы… мы встретили нечто странное! — в полном отчаянии воскликнул зять Ренджи. Ворон усилием воли подавил злость, а от глупой и неуместной обиды вовсе отмахнулся. Главное, чтоб этот гадский родственничек за детьми своими следил, а Ренджи может исам о себе позаботиться. Но так, быть кинутым ни за что и ни про что, когда твоя собственная любовница летит признаться тебе в своих нетривиальных способностях — это верх глупости. Для ситуации. Киришима же — просто трус и кинул Ренджи так же просто, как когда-то кинул Хикари. — Там было… было… существо! Полубезумный Киришима замер на месте, словно что-то услышал. — Чувак, — протянул Дьявольская Обезьяна, качая головой, — Представь, я тебе верю! Сотворилась какая-то муть, наш мистер Я-Памятник-Стоицизму тоже в шоке домой вернулся, запах его чегой-то не вписывается в здравый смысл… То ли есть, то ли нету. И ты, друг сердешный… Мне тут один дичок нашептал, что твоя бронька должна быть без масочки. Это как же тебя приложило, чувак, что ты ещё полдоспеха отрастил! Вот даже как, видишь? — и, обернувшись к Ирими-сан, официант продолжил, — Ничего ли я не напутал, Кая-чан, или есть ещё странности? Девушка издала сдавленное рычание. Её все эти странности взбесили, особенно явные признаки ранения. Прекрасная память и тонкий нюх Черной Гончей утверждали, что ранен был именно Ренджи, причём именно сегодня. Но одежда парня казалась чистой. Разгадка могла быть вполне простой: младший гуль мог успеть получить рану, регенерировать, сменить одежду и прийти сюда в новом пальто… До последней нитки похожем на старое. А теперь этот имбецил, у которого почти нет противников в Токио, врывается и доказывает, что видел какое-то «существо». Неизвестно, что он там видел, но вернуться он должен был, вытаскивая своего спутника. …Делу совсем не помог тот факт, что от Киришимы кровью и внутренностями Ворона разило так отчётливо, что казалось, будто он в них искупался. Или хотя бы стоял рядом, пока Йомо Ренджи купался в своих внутренностях. — Кая-чан подтверждает, — кивнул сам себе Коума Энджи, который тоже ясно различил неприятный запах. — Мы оба ни хрена не поняли. Но щас мы разбудим Йошимуру-сана и вместе с ним во всём разберёмся! Как вам идея, ребятки? **Памятка (через 4 года после появления нашей ведьмы в мире гулей):** **Канеки Хо — 28 лет.** Киришима Арата — 26 лет. **Канеки Кен — 8 лет.** Нагачика Хидеёши — 8 лет. Киришима Тоука — 7 лет. Ута — 16 лет. Йомо Ренджи — 16 лет. Такагаки Итори — 15 лет. Нагачика Тетсумару (Одуванчик) — 58 лет. Нагачика Юмэ — 25 лет. Ямато Рьючи — 79 лет. Оримура Кагомэ — 79 лет. Юдзиме Юрие — 24 года. Мадо Курео — 42 года. Ирими Кая (Чёрная Гончая) — 28. Коума Энджи (Дьявольская Обезьяна) — 27 лет. Йошимура Кузен (Сова) — ~50 лет. Вашу Йошитоки (Стратег) — ~45 лет. *и другие…*
** (весна-лето того же года вперемешку)** **Май.**
** 20-й район Токио — Нэрима-ку.**
** Йомо Ренджи.** В этот день кафе «Антейку» никто не запирал на ночь. Над барной стойкой всё ещё горел свет. Коротко скрипнули дверные петли. Йомо Ренджи зашёл в сумрачный зал кофейни и захлопнул за собой дверь. Сделав пару шагов, парень глубоко вздохнул, задрав лицо к потолку. Дома. В безопасности. Едва увидев его, официантка, допоздна сторожившая кофейню, намётанным взглядом оценила потерянный вид молодого гуля, вернувшегося со своей ночной прогулки. Она, Ирими Кая, тихо охнула и стремительно бросилась навстречу. — О, боже мой! Ренджи-сан! — девушка на первой космической обогнула барную стойку. Схватив парня за плечи, она порывисто обняла его, заодно обнюхивая. Сладковатый металлический запах она почуяла, едва дверь открылась. Вблизи этот запах стал только отчётливей. — Ты ранен? — обеспокоенно спросила Чёрная Гончая. — Я чую кровь. Её сосед, Коума Энджи — второй официант, держащий вахту в пустом кафе, — мрачно глянул на вошедшего, не отрываясь от своего занятия. Невысокий полноватый мужчина с пучком рыжих волос, начёсанных на лоб, лениво протирал идеально чистые стаканы. Посуда едва не скрипела от силы гуля. — Чё-то да, парень, — согласился Коума-сан. Острый взляд прошёлся по Ренджи. — Выглядишь, словно зомби увидал. Вон, даже наша бука разволновалась. «Нашей букой» была Чёрная Гончая Ирими Кая-сан. И «букой» она стала за то, что уже лет десять назад не поделила 20-й район с гулем, равным ей по силам. И с тех пор стояла на своём: не уступала территорию, не соглашалась на свидание. Ренджи тепло, пусть и едва заметно, улыбнулся парочке. — Молчи, дегенерат! — сердито выглянула из-за его плеча Чёрная Гончая. Будучи довольно низкого роста и субтильного телосложения, она могла полностью спрятаться за любым из работников кафе «Антейку», — Ренджи-сан, ты говорил, что тебе не понадобится помощь! Ренджи смог только пожать плечами в ответ. Понадобится? Помощь? Парень сильно сомневался, что на этой «прогулке» ему можно было помочь. А то: сидишь на чужом балконе посреди ночи — и бах! Неведомая, непреодолимая сила сносит тебя с пути, как лавина. Даже на тренировках с Совой он мог оказать сопротивление, побарахтаться, продержаться. А тут раз — и ты летишь под действием невидимой тяги. Так что помощь с кем угодно, кроме ведьмы, ему была не нужна; а с ведьмой двум гулям так же бесполезно бодаться, как с Богом Смерти. С Богом Смерти Аримой Кишо, способным вынести Сову в одиночку. Коума-сан вышел из-за барной стойки, с напускной обидой оглядывая Каю-сан. — Ну вот, я опять — дегенерат, а Йомо — д’артаньян, — процедил он. — Как так-то? Не я ли тебя гонял по всей Нэриме, поганая ты собака?.. — В своих мечтах разве что, — задрала нос девушка-гуль. Пикировки Чёрной Гончей и Дьявольской Обезьяны были делом привычным и по-особому семейным. Йомо улыбнулся чуть шире, как никогда чувствуя, что вернулся домой. Туда, где его ждали. Коума-сан встрепенулся, подходя ближе. — Вух, видела?.. Оно улыбается. Оно умеет улыбаться! Ничего там не случилось, Кая-чан. Мало ли, решил наш парниша прошвырнуться вечерком? Ха-ха. Попытавшись неловко обнять Чёрную Гончую, Коума-сан получил щелчок по носу за свои старания. Оставаться наблюдателем этой семейной перепалки становилось неуместно. Да и, кажется, вопрос про запах уже снят за минуту-другую дурачаства двух непримиримых соперников. Пора бы уж и Ворону в свою комнату, на боковую. День выдался насыщенным. Что до запаха… Право слово, у Гончей слишком тонкое обоняние; большинство гулей не слышат оттенки запахов так же остро, как Кая-сан. Да и сам Ренджи был уверен, что колдовская прачечная сработала без помарок. Что-то могло остаться только на самом Ренджи, на обуви, может быть, на штанах. Обувь он отмоет с концентратом для посуды, штаны зальёт освежителем. Густой химический запах полностью скроет все лишние ароматы, и уже завтра станет невозможно опознать, что ранен был сам Ренджи, а не кто-то ещё. Однако гуль, известный как Дьявольская Обезьяна, не зря враждовал с Чёрной Гончей годы напролёт. В чём-чём, а уж в её способностях он не сомневался. И если Ирими Кая сказала, что чует кровь, то, значит, кровь там есть. Или, по-крайней мере, была. Странно, да? Была да сплыла. Коума Энджи нахмурился. Смех смехом, а вопрос мог оказаться серьёзным. — Рен-сан, кровь и я чую, — соврал он, — У нас что завтра, у голубей на утренней планёрке, их главный решит отправить сюда взвод чемоданов? И внутри чемоданов будут куинке, а к ним будет прилагаться по голубю. Для мирной Нэримы-ку это означает несколько смертей как минимум, потому что, во-первых, многие местные гули не умели драться, а во-вторых, чемоданов не отзовут, пока хоть кого-то не найдут и не прикончат. Вопрос, пусть и заданный лёгким, шутливым тоном, был тем ещё вопросом на засыпку. Хотя Коума-сан не обвинял Ворона из-за участия в недавней потасовке рядом с младшей школой, факт оставался фактом. Простым гулям жить в окрестностях стало чуть-чуть опасней. Скоро до гульего кафе «Антейку» дойдёт эта информация: насколько головной офис CCG расширил свой штат в 20-м районе, а также кого из больших шишек и громких имён послали сюда. Гули узнают о результатах решения CCG по трупам своих сородичей, по патрулям на каждом шагу или через два шага. Среди громких имён может затесаться и сам Бог Смерти. И даже Ренджи не хотел с ним встречаться, пока не станет сильней. Если станет. — Нет, — качнул головой парень. — Что — нет? — не понял Коума-сан, — Босс голубей уже отправил взвод чемоданов, и ты уже с ними сразился? — Я не сражался. Сегодняшняя ночь прошла спокойно. ***«Ничего не произошло**. **Маршрут проходит спокойно. Никаких гулей не было**».* — А кровь откуда? — допытывался старший товарищ. — Кровь моя, — пожал плечами Ренджи, — Я врезался в фонарный столб. Всё уже в порядке. Ирими-сан замерла, уставившись на парня. Коума Энджи прыснул в кулак. Да, пожалуй, если произошедшее описывать настолько коротко, то звучит смешно. Гуль S-класса, один из пяти сильнейших гулей района, врезался в фонарный столб и поранился. Пусть это и было абсолютной правдой. Бабах! Все присутствующие обернулись на звук. Наружная дверь распахнулась, сорванная с петель. Вошедший даже не обратил внимания, насколько он дёрнул створку. На пороге стоял Киришима Арата. За высоким воротом пальто Киришимы было еле видно лицо. Ренджи мысленно скривился. Даже не лицо, а чёрная чешуйчатая морда, похожая на рыцарский шлем. В пустых углублениях, где должны были быть видны глаза, сиял алый огонь, отдалённо напоминающий *какуган*. — Где Йошиму… — начал было мужчина, когда, наконец, заметил Ренджи. Ренджи-Ворон мрачно глядел на родственничка и хмурился. — Ты? Как?.. — тут же сдулся и залепетал ворвавшийся гуль. Алый огонь на месте глаз заметно подрастерял свою яркость. Нужно ли говорить, что и Ирими-сан, и Коума-сан не оценили внезапного появления Киришимы? Оба бывших босса гульих банд имели одну общую определяющую черту: они всегда защищали своих. И Ренджи был безусловно «свой». А Киришима — чужак, вместе с которым по каким-то таинственным делам ушёл сегодня один из «своих». И вернулся «свой» отдельно, а чужак — отдельно. После чего имел наглость удивиться присутствию юноши. И одежда Ренджи пахнет его собственной кровью. Чёрная Гончая поджала губы. На её лице застыло всё ещё каменно-вежливое выражение. Но оно недалеко ушло от ощеренного оскала. Мрачный Коума-сан побарабанил пальцами по столу кофейни, об который он облокотился. — Проходите-ка вы, Собиратель Трупов-сан, — протянул Обезьяна, — Нечего стоять на пороге да при всём параде. Не ровен час привлечёте чьё-нибудь внимание. — Я… — замялся Киришима. Ренджи тяжело вздохнул. Раздражение раздражением, но прагматизм победил. — Проходите, Арата-сан. Здесь врагов нет, — подтвердил он в попытке успокоить всех присутствующих. С Коумой-саном и Ирими-сан у него даже получилось. Оба официанта «Антейку» чуть-чуть расслабились, хотя уже были готовы к драке. Но и так остались изрядно недовольны. Зять как заколдованный сделал два шага вперёд, послушавшись Ренджи. Едва он пересёк порог, как снова замер, неверяще уставившись на младшего гуля. Коума-сан слез со своего насеста, подошёл к замершему сусликом мужчине и за плечо аккуратно отодвинул того от двери, чтоб закрыть её. Проверив плотность занавесок, Коума отошёл обратно к своим товарищам от ошарашенного и очень опасного гуля, с которым, вполне возможно, сейчас начнётся конфликт. Не хотелось бы. Очень не хотелось бы. — Нет врагов, нет врагов, — напоказ пробурчал Обезьяна себе под нос, — Вот как это понимать? Мы тут решили малыша Рен-сана дождаться с его очередной вылазки с тобой, Собиратель-сан. Как чуяли! Полночи не прошло, он приходит полностью аху…вший и пропахший собственными внутренностями, угу-угусь. И тут заявляешься ты, чувак, и имеешь наглость удивляться. Чё-та я не понял, ты чё имел в виду, чувак? Я волнуюсь, знаешь ли! Чёрная гончая стояла по другую сторону от Ренджи, как скала, и, кажется, была на все сто согласна со своим соперником. Взгляд Киришимы заметался. Сам он не мог устоять на месте, словно не зная, куда бежать. Словно зомби увидел. — Я… мы… мы встретили нечто странное! — в полном отчаянии воскликнул зять Ренджи. Ворон усилием воли подавил злость, а от глупой и неуместной обиды вовсе отмахнулся. Главное, чтоб этот гадский родственничек за детьми своими следил, а Ренджи может исам о себе позаботиться. Но так, быть кинутым ни за что и ни про что, когда твоя собственная любовница летит признаться тебе в своих нетривиальных способностях — это верх глупости. Для ситуации. Киришима же — просто трус и кинул Ренджи так же просто, как когда-то кинул Хикари. — Там было… было… существо! Полубезумный Киришима замер на месте, словно что-то услышал. — Чувак, — протянул Дьявольская Обезьяна, качая головой, — Представь, я тебе верю! Сотворилась какая-то муть, наш мистер Я-Памятник-Стоицизму тоже в шоке домой вернулся, запах его чегой-то не вписывается в здравый смысл… То ли есть, то ли нету. И ты, друг сердешный… Мне тут один дичок нашептал, что твоя бронька должна быть без масочки. Это как же тебя приложило, чувак, что ты ещё полдоспеха отрастил! Вот даже как, видишь? — и, обернувшись к Ирими-сан, официант продолжил, — Ничего ли я не напутал, Кая-чан, или есть ещё странности? Девушка издала сдавленное рычание. Её все эти странности взбесили, особенно явные признаки ранения. Прекрасная память и тонкий нюх Черной Гончей утверждали, что ранен был именно Ренджи, причём именно сегодня. Но одежда парня казалась чистой. Разгадка могла быть вполне простой: младший гуль мог успеть получить рану, регенерировать, сменить одежду и прийти сюда в новом пальто… До последней нитки похожем на старое. А теперь этот имбецил, у которого почти нет противников в Токио, врывается и доказывает, что видел какое-то «существо». Неизвестно, что он там видел, но вернуться он должен был, вытаскивая своего спутника. …Делу совсем не помог тот факт, что от Киришимы кровью и внутренностями Ворона разило так отчётливо, что казалось, будто он в них искупался. Или хотя бы стоял рядом, пока Йомо Ренджи купался в своих внутренностях. — Кая-чан подтверждает, — кивнул сам себе Коума Энджи, который тоже ясно различил неприятный запах. — Мы оба ни хрена не поняли. Но щас мы разбудим Йошимуру-сана и вместе с ним во всём разберёмся! Как вам идея, ребятки? **Памятка (через 4 года после появления нашей ведьмы в мире гулей):** **Канеки Хо — 28 лет.** Киришима Арата — 26 лет. **Канеки Кен — 8 лет.** Нагачика Хидеёши — 8 лет. Киришима Тоука — 7 лет. Ута — 16 лет. Йомо Ренджи — 16 лет. Такагаки Итори — 15 лет. Нагачика Тетсумару (Одуванчик) — 58 лет. Нагачика Юмэ — 25 лет. Ямато Рьючи — 79 лет. Оримура Кагомэ — 79 лет. Юдзиме Юрие — 24 года. Мадо Курео — 42 года. Ирими Кая (Чёрная Гончая) — 28. Коума Энджи (Дьявольская Обезьяна) — 27 лет. Йошимура Кузен (Сова) — ~50 лет. Вашу Йошитоки (Стратег) — ~45 лет. *и другие…*
Обновлено: 13.02.2026