Глава 4 — Глава 4.

*Глава 4.* Процессия герцога миновала высокий холм и начала движение по равнине. Кларис сидела в карете и игралась с сумкой. Квентин, находившийся напротив неё, просто смотрел в окно и ничего не говорил. Девочка была первой, кто издал звук в тихой карете. Точнее, первым заурчал её желудок. *Бр-р-р-р.* Кларис вздрогнула и, быстро прикрыв живот обеими ладошками, посмотрела на Квентина. ***Пожалуйста, пусть он не услышит этого.*** ***Я не хочу, чтобы обо мне думали как о неблагодарном человеке.*** Свита герцога снабжала Кларис едой три раза в день. ***Учитывая, что я военнопленная, мне следует быть очень благодарной.*** ***Более того, разве мне не отдали самое удобное средство передвижения – карету?*** В карете с мягкими сидениями Кларис несколько раз чуть не задремала, забыв о волнениях. ***Но живот издал такой громкий урчащий звук! ***– подняв взгляд, девочка увидела, что Квентин смотрел на неё с немного напряжённым лицом. ***Как и думала, он услышал это.*** – Про, простите, – быстро склонив голову, извинилась Кларис. ***Всего несколько часов назад я обещала, что не буду создавать проблем……*** – А…… нет, – Квентин покачал головой и пошарил в сумке, которую оставил рядом с собой. – Вот, вот оно! – и, воскликнув странным тоном, протянул кусок хлеба, завёрнутый в бумагу. Форма была не слишком красивой, но запах шёл вкусный. Кларис не была уверена, можно ли принимать что-то подобное, учитывая слова о проблемах, но Квентин протянул руку, вновь предлагая перекус, поэтому у девочки не осталось другого выбора, кроме как принять его. ***Если подумать, это лучше, чем терпеть голод и издавать животом смущающий шум, ***– Кларис поспешно принялась снимать бумагу с хлеба. – Не торопитесь, – тогда Квентин строгим голосом отругал её. ***Возможно, он боится, что я съем весь драгоценный хлеб за один присест.*** – ……Да, – Кларис последовала сказанному и откусила небольшой кусочек от хлеба, принимаясь тщательно пережёвывать его. Хлеб оказался мягче, чем думала девочка, поскольку на нём был намазан джем. Понемногу откусывая тост, Кларис, к своему удивлению, поняла, что Квентин продолжает смотреть на неё. Естественно, их взгляды встретились. Квентин поправил очки и нахмурился, словно ощущая себя не в своей тарелке: – Словно крольчонок…… Нет, нет. В любом случае обязательно поблагодарите господина герцога. – Да, – энергично кивнула Кларис, быстро проглотив хлеб, который жевала. Однако, несмотря на подобный искренний ответ, реакция Квентина была какой-то не слишком хорошей. Нет, казалось, его дискомфорт, наоборот, лишь усилился. – ……Но благодарить за это. Чёрт, – недовольно пробормотал Квентин, и его лицо стало ещё мрачнее. Кларис посмотрела на него, держа хлеб обеими руками, и осторожно сказала: – Я…… искренна. – ……? – взгляд Квентина вернулся к девочке. – Я правда счастлива. И благодарна, – Кларис вспомнила условия, которые выставил король Сейфоса для немедленного освобождения её от казни. ***Он приказал отрубить мне голову и принести её, когда мне исполнится восемнадцать.*** ***Благодаря господину герцогу, принявшему это условие, мне гарантирована более долгая жизнь, чем та, когда я была принцессой Грезэкайя.*** Однако причина, по которой Кларис чувствовала благодарность к герцогу Шеридан, заключалась не только в том, что увеличилась продолжительность её жизни. – Это…… я слышала о суровых условиях, которые нужно было принять. В ночь её последнего пребывания в замке Грезэкайя, когда король Сейфоса предоставил Максимилиану однодневную отсрочку. Кларис слышала, как люди говорили, что требование короля слишком жестоко. Однако герцог не отрицал этого факта, но и не сказал, что отступит. Кларис была очень благодарна герцогу за то, что он спокойно принял задание, которое все считали трудным. – Я знаю, что моё присутствие добавляет господину герцогу большие неудобства. Поэтому…… – Кларис села, поправив позу. Она расправила слегка сгорбленные плечики, подняла подбородок и уверенно посмотрела на Квентина. В этот момент яркие солнечные лучи запутались в её розовых волосах: – Я сделаю всё возможное, чтобы стать самой лучшей восемнадцатилетней девушкой в мире. Я хочу быть уверенной, что, если когда-нибудь господин герцог вспомнит о своей сегодняшней жертве, он не станет жалеть об этом. Квентин ещё раз вспомнил, что малышка перед ним была *«принцессой»*. Пусть и одетая в поношенную одежду. – ……Что хорошего может сделать военнопленная? – Квентин старался игнорировать эмоции, будоражащие его сердце, и говорить нарочито холодным тоном. Чувствуя, что если не сделает это, то захочет как-то поддержать девочку. – Всё возможное. Где бы я ни была, когда-нибудь я даже помогу господину герцогу. – Каким образом? – Любым. Чего бы мне это ни стоило. – Легче сказать, чем сделать, – фыркнул Квентин, скрещивая руки на груди. – Вы такая маленькая и милая…… Нет, что может сделать подобный ребёнок? – Тогда…… не могли бы вы подумать об этом со мной? – Что? – Квентин потрясённо посмотрел на Кларис. У неё уже не было того уверенного облика принцессы страны, что возник мгновение назад, и аккуратно сложенных рук. – Я уверена, что смогу что-то сделать. – Это невозможно. Этот человек, – Квентин указал на широкую спину герцога, которая виднелась из окна, – идеален во всём, что делает. – Идеален…… во всём? – Да. Если это боевые искусства, то он идеален в них, если это академические знания, то он знает их лучше остальных. Он человек, который никогда не теряется. Более того, у него благородный статус члена королевской семьи. – Вау. Когда глаза Кларис сверкнули в восхищении, Квентин каким-то образом почувствовал себя польщённым: – Именно благодаря господину герцогу Шеридан, расположенный на севере и опустошённый множеством лет вторжений монстров, стал местом, в котором можно жить. Он предоставил устройства для подачи воды, работающее круглый год, и обеспечил дорогами и повозками самые отдалённые деревни. – Ва-ау. – Это ещё не всё. Господин герцог даже лично искал культуры, которые можно вырастить в холодном Шеридане. Он также вкладывает значительные средства в исследования методов ведения сельского хозяйства. – Господин герцог действительно удивительный человек. – Да, он настоящий Страж севера, – ответил Квентин, гордо расправляя плечи. – Кроме того, господин Квентин, который помогает господину герцогу, тоже удивительный. – Что? Эй, это не так уж и…… кхм. Ну, я просто скромный хранитель документации, – Квентин поправил дужки своих очков с озадаченным лицом. – Господину герцогу, вероятно, мастер големов нужен больше, чем я. Всё же в Шеридане камней больше, чем людей. – Камней больше, чем людей? Это была просто история о камнях, но Кларис выглядела крайне взволнованной и заинтересованной. – Да. Говорят, в прошлом это была любимая земля мастеров големов. Ну… сейчас наследству мастеров големов наступил конец. – Мастера…… големов? Я впервые слышу о них. Чем же занимаются эти люди? – Они маги, способные оживлять обычные камни. Гигантский голем, получивший подобную жизнь, становится его верным слугой. Почему я объясняю всё это? – Это очень весело. Господин Квентин интересно рассказывает. Я никогда не слышала подобной интересной и загадочной истории. – Кхм…… зовите меня дядей Квентином. – Да, дядя Квентин. Так что же делает существо, называемое големом? – Иногда сражается со страшными монстрами, а иногда становится самим *«зданием»*. Замок Шеридан – огромное здание, построенное именно таким образом. – Ва-ау, дядя – живая энциклопедия! Когда Кларис улыбнулась и захлопала в ладоши, Квентин закрыл лицо рукой. С первого взгляды было понятно, что он мысленно кричал: ***«Кья, милашка!»***, но девочка подумала, что она ошиблась. – В любом случае это не единственные замечательные черты господина герцога. Когда-то он был самым популярным джентльменом столицы. Хоть Максимилиан сильно отличался от прекрасного Лисандра, многим леди нравились его холодные глаза. – Потому все мисс столицы писали ему любовные письма. – Любовные…… письма – это какие? – Мм, а, это письма, в которых человека хвалят за то, что он крут! Нет ничего лучше них, чтобы улучшить отношения между мужчиной и женщиной. – Тогда я тоже хочу написать господину герцогу любовное письмо. – Нельзя! – Квентин поспешно покачал головой. – Это не то, что может использовать ребёнок. – Даже дети знают, как использовать слова похвалы, чтобы сказать, что кто-то крут. Всем приятно слышать эти слова. – И всё же нет. Потому что эти письма пишут взрослые люди, которые нравятся друг другу. Прежде всего – сейчас господин герцог может получать любовные письма лишь от одной женщины. – ……? – Герцогини Шеридан. Кларис представила, каким человеком должна быть женщина, состоящая в браке с герцогом. ***Она, должно быть, смелая и замечательная женщина.*** ***Потому что жена идеального господина герцога.*** Девочка принялась с нетерпением ждать встречи с герцогиней: – Она самая красивая. И добрый Квентин вновь пустился в объяснения: – Можно ли сказать, что все в Шеридане были очарованы её тихой элегантностью? – Уверена, так и было. Когда Кларис быстро кивнула, Квентин сразу же почувствовал себя лучше и добавил с невероятно ярким взглядом: – Вот как? Рыцари герцога назвали её Снежной королевой и поклялись в верности! Шеридан ведь снежный город. – Вау, коро……лева? – в тот момент, когда Кларис повторила это слово, она, сама того не осознавая, очень испугалась, вздрагивая всем телом. Для девочки слово *«королева»* напоминало женщину, которая всегда смотрела на неё страшными глазами и говорила: *«от неё разит ничтожеством»*. – Это просто метафора. В любом случае это означает, что мадам невероятно прекрасна. Их брак с господином герцогом действительно заключён на небесах, – но Квентин был так взволнован, что не заметил перемены в эмоциях Кларис. – Теперь поняли? Вы ничем не сможете помочь господину герцогу, будучи военнопленной! – ……Да, – Кларис, поникнув, опустила голову. – ……? – Квентин почему-то почувствовал себя странно. Ему захотелось, чтобы девочка заупрямилась и опровергла его слова, закричав: *«Нет!»*…… ***Нет, нет, ***– Квентин с трудом покачал головой. ***Госпожа Кларис – военнопленная.*** ***Для неё естественно быть послушной.*** В карете вновь воцарилась тишина. *– Пожалуйста, не забывайте ставить «лайк» или «Спасибо», в зависимости от того, где читаете наш перевод. –*