Глава 71. «Му Цинчжи» на записи с камеры наблюдения
Значок был блёклого цвета, украшенный мультяшным привидением.
Но Пёс, не обратив на него ни малейшего внимания, уставился на Шангуань Юня и со всхлипом проговорил:
— Куда ты собрался? Ты…
— Оставь меня. В моём нынешнем, чудовищном обличье у меня нет никакого права оставаться… оставаться в мире людей.
Пёс на мгновение замер.
Этого краткого мига оцепенения хватило, чтобы Шангуань Юнь убрал руки с его плеч, развернулся и исчез из виду.
Удаляющиеся шаги эхом отдавались в ушах Пса.
— Прости. Я оказался плохим наставником, не сумел защитить ни тебя, ни других учеников…
Пёс хотел было что-то сказать, но, глядя на удаляющуюся спину Шангуань Юня, лишь беззвучно открывал рот.
Внезапно в его руке завибрировал коммуникатор.
Пёс тупо уставился на него и нажал кнопку ответа.
Из устройства донёсся молодой мужской голос, в котором спокойствие отчаянно боролось с тревогой.
— Говори яснее, Ворон! Что, чёрт возьми, случилось?!
— Успокойся и возвращайся в Столицу, хорошо? Я что-нибудь придумаю! Что там у вас произошло?
Затем голос умолк, словно его обладатель что-то осознал.
Примерно через три секунды с той стороны раздался вопрос:
— Вы кто?
Пёс что-то промычал в ответ. Он и сам не знал, что говорит, что должен сказать или что ему теперь делать.
После очередной паузы голос на том конце произнёс:
— Здравствуйте. Меня зовут Красная Ночь.
Пёс молча слушал спокойные указания, доносившиеся из коммуникатора, ощущая лишь звенящую пустоту в голове.
Силы покидали его, и он, обессиленный, прислонился к стене. Предзакатные лучи солнца заливали всё вокруг.
Обшарпанный переулок, приземистые дома, видневшиеся вдали горные хребты — всё это утопало в ореоле из чистого золота.
«Чудовище… Даже если ты стал чудовищем, это не имеет значения, брат Ворон».
Он опустил голову, разжал кулак. На ладони лежало чёрное, жёсткое перо, тускло поблескивавшее в лучах угасающего дня…
***
Покинув тот район, Шэнь Чэнь первым делом достал коммуникатор и сделал звонок, после чего направился в сторону Третьего Кольца Цинду.
Когда он подошёл к одной из больниц средних размеров, у входа его уже ждал седовласый старик в белом халате во главе целой делегации из руководства.
Завидев Шэнь Чэня, старик тут же подбежал к нему мелкими шажками.
— Господин Исполнитель, мы получили уведомление и уже давно ждём вас здесь.
На лице старика появилась неумелая, заискивающая улыбка.
— Чем мы можем вам помочь?
Солнце почти село, и в это время через боковую дверь то и дело сновали раненые и больные.
На их лицах застыло врождённое чувство униженности; они шли, опустив головы, и не смели даже бросить взгляд на разворачивающуюся сцену.
Шэнь Чэнь не хотел терять времени и спросил напрямик:
— В вашей больнице есть пациентка по имени Чжоу Сюэ?
Старик неловко улыбнулся и незаметно подтолкнул стоявшего рядом заведующего.
Тот нервно выпалил:
— Да, да! Господин, у нас действительно есть пациентка по имени Чжоу Сюэ. Она уже семь лет находится в полубессознательном состоянии.
— Проводите меня к ней.
Вскоре директор и заведующий привели Шэнь Чэня в крохотную палату.
На больничной койке неподвижно лежала женщина.
Лицо её было спокойно, телосложение — слегка полноватое.
Стоявшие позади медики с тревогой наблюдали за Шэнь Чэнем, не понимая, что понадобилось этому высокопоставленному Исполнителю.
Шэнь Чэнь сделал два шага вперёд, осмотрел женщину, и его взгляд похолодел ещё сильнее.
Потому что…
Эта женщина, Чжоу Сюэ, мать Му Цинчжи, была мертва.
— Как такое возможно?!
— Но… но ведь ещё сегодня утром с ней всё было в порядке!
Один из врачей в панике вскрикнул. Даже у директора и заведующего по спинам ручьями потёк холодный пот.
Они не знали, зачем Исполнителю понадобилась эта пациентка, но она была мертва!
— Кто-нибудь заходил в эту палату до меня?
— До вас… её дочь! Точно! Её дочь только что навещала её!
— Господин, мы весь день сюда не заходили!
— Директор, камеры, камеры наблюдения! — напомнил заведующий.
Старик-директор, словно очнувшись ото сна, тут же приказал принести ноутбук.
Они включили запись с камеры, установленной в палате.
Шэнь Чэнь уже догадывался, кто это был, но всё равно молча смотрел на медленно сменяющиеся кадры.
На экране появилась стройная, изящная девушка. Она сидела у кровати и держала мать за руку.
Губы её слегка шевелились — казалось, она что-то рассказывала матери, но, к сожалению, звука не было.
Впрочем, Шэнь Чэнь умел читать по губам.
Она рассказывала матери о последних событиях: о чудовище на аукционе, о том, сколько денег ей удалось заработать, о том, как ухудшилось её зрение.
Ах да, и о том, что она встретила мужчину, который ей понравился.
Время шло. Внезапно девушка на записи замерла. Её взгляд в одно мгновение стал пустым, а голова безвольно поникла.
Зрачки Шэнь Чэня сузились. Это состояние было точь-в-точь как в тот раз, когда он впервые встретил её у входа в Мастерскую «Исянь» в 403-м Квартале.
Тогда она так же внезапно потеряла сознание, упала и разбилa голову, а он протянул ей платок.
«Так и есть…»
Спустя примерно дюжину вдохов «Му Цинчжи» снова подняла голову.
Сотрудники больницы, нахмурившись, вглядывались в экран. Пока что ничего необычного не происходило. Так что же случилось с пациенткой?..
Стоило им об этом подумать, как по их спинам пробежал ледяной холодок, пробирающий до самого мозга костей.
Все, кто смотрел на экран, вздрогнули, а у некоторых даже застучали зубы.
На записи дочь пациентки, та самая молодая девушка, вдруг растянула губы в жуткой улыбке до ушей и одной рукой схватила…
Собственную мать за горло!
Так вот в чём дело…
Убийца — её дочь!
В этот миг, пожалуй, лишь Шэнь Чэнь сохранял спокойствие. Все остальные судорожно хватали ртом воздух.
— Демон!
— Дьявол во плоти! Это же её родная мать!
— Как у неё рука поднялась! Даже если она не могла оплачивать лечение, это не повод…
Со всех сторон неслись возгласы изумления, и каждый из них был полон осуждения в адрес этой красивой девушки.
В конце записи «Му Цинчжи» встала и направилась к выходу.
Внезапно, словно что-то почувствовав, она обернулась и посмотрела прямо в камеру, встретившись взглядом со всеми присутствующими сквозь время и пространство.
От этой сцены у директора, заведующего и всех врачей, наблюдавших за происходящим, волосы на голове встали дыбом, а души содрогнулись от ужаса.
Затем «Му Цинчжи» на экране вдруг подняла белый платок.
«Это… тот самый платок, что я дал ей, чтобы остановить кровь?»
Глаза Шэнь Чэня чуть дрогнули.
На его глазах «Му Цинчжи» с улыбкой подняла платок, словно демонстрируя его кому-то.
Затем она легонько приложила его к уголку губ, оставив едва заметный след.
В её улыбке смешались флирт и вызов…
Обновлено: 18.02.2026