Я увидел гербы на мантиях — их форме, и смог предположить, что это школьные фракции. Всего четыре. На них изображались разные животные: лев, ворона, барсук, змея. Это могло означать что угодно, но самое очевидное, если обратиться к учебникам и фольклору, можно было предположить следующее:
Лев. Связан с солнце, с Сехмет, с силой и доблестью. Хотя, если вплести сюда религию, то трактовать можно было и в сторону сатаны. Это, ещё не учитывая иудеев и буддистов... Впрочем, как правило, этот зверь являлся благородным символом.
Ворона. Мудрость, пророчество, наставничество, знания. Хотя, где-то эту птицу считали символом удачи и даже смерти.
Барсук. Здесь всё не так однозначно, поскольку этому животному причисляли порой даже черты льва, вроде храбрости и стойкости. Но, больше всего всё же упорства, защиты и «оберегающих черт».
Змея. Символ мудрости, разрушения, исцеления. С этим зверем всё было сложнее, потому как в христианстве его причисляли к проявлению зла, но что-то мне подсказывало, что в моём случае тут иной посыл. Именно к противоречию я и склонялся.
Что мы имеем по итогу?
Четыре фракции, с цветами и символикой. Вопрос: какой из них принадлежал старик? Я не увидел ничего из его жизни в Хогвартсе. Странно, но не критично.
Любая система, взращивающая специалистов с эксклюзивными навыками, либо готовит кадры для управления, либо для войны. Интересно, для чего Хогвартс готовит своих учеников?
Является ли эта школа неким центром воспитания будущих сторонников этих фракций?
Столько вопросов… Меня это цепляло. Возможно, остатки детской непосредственности? Юнцы любили загадки и мистику. С другой стороны, предчувствие угрозы, но не от школы и её директора, а от чего-то иного, связанного с магией, в частности моей «проблемой». Я мог поклясться, что за этим кто-то стоял, и он точно не был мне другом. Поэтому, чем раньше начну получать ответы, тем скорее выработаю методы противодействия всем угрозам.
Впрочем, не отрицаю, что цель и смысл позволяли моим порой хаотичным мыслям и очевидному посттравматическому стрессовому расстройству не прогрессировать с той же скоростью, что до встречи с Альбусом.
Возвращаясь к теме видений…
Ещё я увидел школьный и магический быт. Всё оказалось совсем не таким, как я представлял. Во-первых, похоже, магический мир явно уступал в развитии не магическому. Старомодная одежда, посуда, свечи, письменные принадлежности, мебель, даже сама атмосфера Хогвартса была ближе к временам Викторианской эпохи.
Почему так? Вопрос занятный. Какой смысл отказываться от благ цивилизации? Может, в этом был какой-то подвох? Очень надеюсь, что средства гигиены у них не настолько отсталые. Не хотел бы учиться в школе с выгребными ямами. Кхм…
Судя по всему, маги в этой школе пользовались артефактами, которые позволяли им направлять магию. Это были палочки. Хотя, не уверен, что это единственный инструмент подобного типа. Но, на одном из занятий, которое я увидел мельком, была практика группы учеников некоему заклинанию «Акцио». Если верно понял, оно было связано с чем-то вроде призыва предмета. Стоило также отметить, что палочки необходимо было правильно… Направлять? Или взмахивать? При этом требовалось произносить слова вслух.
Подобный вид магии… Не скажу, что он не был мне знаком, однако наставник лишь мельком об этом рассказывал, и подчёркивал, что не одобряет такого «богохульства», считая, что магию необходимо использовать естественно, без всяких инструментов, как завещали боги.
Не скажу, что я был с этим согласен. Разве магия сама по себе не инструмент? Какая разница, как её использовать?
Если бы все мыслили, как этот старик, люди до сих пор бы возносили молитвы камням и приносили в жертву друг друга. Может поэтому эти маги живут в прошлом веке?
Мне определённо предстояло многое освоить.
Разумеется, я поспешил испытать «изученное» заклинание, но, ожидаемо, у меня ничего не вышло. Причин могло быть множество, так что я не расстраивался. В былые времена магия требовало десятилетий практики, а тут — ветка, и ребёнок уже колдует. Впечатляет? Несомненно. Но, я не давал этому вскружить себе голову.
Магия меня интересовала, но я куда больше верил в силу знаний, потому как понимал, что в правильных руках те могущественнее большинства созданных людьми орудий. Благо, в этом и заключалась моя специализация. Пусть мой «третий глаз» и не мог проникнуть за стены Хогвартса, я сумел достичь большего, обладая «контактом», а именно — тем самым домом в соседнем районе. Этого было вполне достаточно, чтобы сформировать примерное представление об этом так называемом «мире магов», скрывающимся практически на виду.
Мне было достаточно контакта со стеной, и этим «барьером», окружающим дом. Установивший его колдун определённо не рассчитывал, что своим действием установил огромную связующую сеть для провидца. Всё же мои способности тоже не стояли на месте. Ближе к десяти я уже практически сумел выработать стандартное для всех Оракулов предвидение ближайших событий. Это не так впечатляло, как звучало, но меня по крайней мере не ждала внезапная смерть, и любая угроза не осталась бы незамеченной.
Подобная «защита» была как нельзя кстати. Ведь главная угроза приближалась не извне, а изнутри. Через несколько дней мне предстояло пережить очередной «день рождения». И шестую жизнь. Я почти был уверен, что на этот раз всё будет иначе. И, возможно, гораздо опаснее.
Вот только…
Я знал, что все мои приготовления ничего не значили перед лицом того, что должно случиться.
Проживание чужих жизней — это не дар, а проклятие, ставящее под сомнение саму мою личность. Каждый раз, возвращаясь, я трачу недели, чтобы заново собрать себя по кусочкам. Кем я проснусь на этот раз? Останусь ли собой? Возможно ли, что очередная жизнь окончательно сотрёт того, кем я был?
В такие моменты я чувствовал не контроль, а бессилие.
Коснувшись «барьера», я узрел истинное предназначение «чар», которые выполняли роль некоего надзирателя за проявлениями магических сил в определённой области. Установив время постановки чар, и их связи с жителями поместья, я сумел отследить закономерность — чары реагировали исключительно на молодых волшебников. Понять логику было просто — скорее всего чары отслеживали именно учащихся Хогвартса, что было также разумно, учитывая не всегда стабильную психику детей, в особенности подростков. Магическое сообщество явно сторонилось обычных смертных.
Впрочем, это было не главным — главное, что я смог найти не только того, кто установил чары, но и сумел почувствовать все проявления подобных. Говоря проще — теперь я мог отслеживать жилища таких волшебников на расстоянии, пусть и небольшом. Это в свою очередь открывало много возможностей для накопления знаний, и я непременно ими бы воспользовался, но, как ни кстати, приближался день моего рождения, а я едва успел закончить с расшифровкой видений того мрачного особняка.
Что касается «великих» открытый — всё было тихо. Оракулы могли изредка видеть важные для него или того, с чем он связан, события. Перевода этого феномена с древнегреческого я не нашёл, но, если приблизительно — «истинные видения». Такие случались бесконтрольно, но по важности превосходили все способности Оракула. Собственно, из-за таких видений Оракул и получал этот «титул». Без подобных видений, наставник даже не стал бы меня учить.
Это был высочайший уровень предвидения. События судьбоносные, картинки чёткие, но как правило искаженные фантазией провидца. Именно потому Оракул в основном и жил в храме и редко принимал гостей, избегая внешнего мира. Ведь количество связей с миром было тесно переплетено с видениями. Огромные познание в разных областях также искажали видения. Впрочем, никак не лишали их. Проще говоря — Оракул должен был посвятить всего себя служению своему дару. По крайней мере так говорил наставник, ведь иначе дар бы попросту исказился и угас.
Правда ли это? Я уже не уверен. За год — ни одного Истинного Видения! Для Оракула это всё равно что мечнику потерять свой клинок.
Первое и последнее такое видением было связано с тем ребёнком, которого пытался убить некий колдун.
Наставник говорил, что дар — это служение. Но что, если он просто сгорает из-за моей психосоматики? Накопившиеся травмы, стресс от постоянной слежки, необходимость скрываться... Мой разум, может, и спокоен, но душа, кажется, истощена до предела. Иногда мне кажется, что я не Оракул, а просто больной человек с коллекцией чужих кошмаров.
Обновлено: 08.04.2026