#### **Часть 1**
Кая была признательна политикам Ямато.
Она смогла так легко выйти на эту особу лишь благодаря тому, что долгие месяцы и годы они упорно выстраивали дипломатические каналы с Чукадо.
А встреча эта имела колоссальное значение для осуществления замыслов Локи.
Помещение, окрашенное в киноварные тона, заливал свет люстры из чистого золота. Перед Каей предстал дворец Шиби — резиденция правителя Чукадо. Это богато украшенное красным и золотым здание принадлежало не кому-нибудь, а самому императору Китая, носителю небесного мандата.
Столица империи громогласно провозглашала Чукадо центром мира, и именно здесь, в Пекине, сейчас находилась Кая.
Кроме них двоих, в комнате никого не было. Это была не официальная аудиенция, а сугубо частная беседа в личных покоях. За столиком из палисандра, на стульях, инкрустированных перламутром, Кая и её собеседница сидели друг напротив друга, словно давние, близкие подруги.
— Фу-фу-фу… Посланница Ямато. Хотя нет, позволь называть тебя другом. Ты просишь нас «одолжить тебе силу». Какая странная манера изъясняться.
Губы девушки, ярко очерченные алой помадой, изогнулись в усмешке, напомнив полумесяц.
Хотя ей едва ли минул второй десяток, её лицо скрывал густой слой косметики. В Китае пользоваться ею дозволялось лишь знати. Впрочем, в нынешнюю эпоху маги сами совершенствовали свою красоту, используя магическую силу для обработки Первоматерии кожи, так что к косметическим средствам прибегали крайне редко.
Когда девушка рассмеялась, раздался мелодичный звон — *сяринь-сяринь*. Каждое, даже малейшее её движение заставляло звенеть бесчисленные украшения, которыми было увешано всё её тело.
На девушке был пурпурный Драконий Халат — Лунпао.
Эта одежда запретного для прочих цвета — тёмно-пурпурного — была усыпана бесчисленными драгоценными камнями, словно всё её тело оказалось укутано звёздным небом.
Вес всех этих украшений в десятки раз превышал её собственный. Чтобы выдерживать такую ношу, девушка непрерывно поддерживала Ауру Усиления, из-за чего её тело постоянно окутывала голубоватая дымка. Свет, преломляясь в гранях самоцветов, заставлял её ослепительно сиять.
Чрезмерно сияющая девушка.
Вероятно, даже без косметики и нарядов, предстань она пред миром в чём мать родила, её красота была бы столь совершенна, сколь вообще возможно для человека.
Но её статус требовал большего. [Простая человеческая красота была для неё недостаточной роскошью.]
Девушка прибегала к любым ухищрениям, чтобы походить на ярчайшую звезду в центре небесного свода.
Ведь она была символом.
Девушка, достигшая звёздных высот, носила имя Фу Цзы, Возрождённый Император.
Она была живым воплощением идеала Китая, его василевсом-императором. Из всего огромного населения Чукадо именно её избрали как обладательницу могущественнейшей магии.
— «Странная манера изъясняться»?.. — Кая фамильярно склонила голову набок.
Если перед ней сидел Король, то сама Кая была богиней. У неё не было причин для неуверенности.
— Без сомнения, Китай — великая держава, но враги окружают вас со всех сторон. Разбираясь с ними, вы вынуждены также приглядывать и за другими Высшими Магическими Державами. Мне показалось, что наши дружеские отношения могут стать для вас обузой, и я не хотела бы вас утруждать… По крайней мере, так я рассуждала.
— В твоих словах есть две ошибки.
Император Китая, Фу Цзы, отрезала это с надменной интонацией.
— Во-первых, те, кто враждебен нашей стране, не ровня нам. Они всего лишь варвары.
Услышав это, Кая вспомнила, что так оно и есть.
Высшие Магические Державы, за исключением Японии, не считали неразвитые страны равными себе. Европейцы рассматривали их как объекты для покровительства и колонизации, а вот Китай… Китай видел в них просто варваров.
Для Китая они были объектами для захвата и подчинения. Их даже не называли враждебными [странами].
— Во-вторых, наше сердце, сердце Чукадо, не настолько мелочно, чтобы из-за каких-то трудностей отказываться от великого дела. Наше сердце — это сердце Китая. Да, без сомнения, у нас много забот, и мы весьма заняты. Но даже так, от тебя, нашего друга, мы не желаем слышать столь сдержанных речей. Положись на нас более чистосердечно. Ничего страшного не случится, даже если ты полностью на нас положишься, понимаешь?
Фу Цзы со звоном — *сяринь* — выпятила грудь. Если бы не эти украшения, её хрупкое телосложение придало бы этому жесту милый вид.
«Эта девчонка несёт что-то невообразимое…» — изумилась про себя Кая. Этот юный император предлагал «положиться на нас» Локи, который, пусть и в несовершенной форме, был богом.
— Для нас же лучше иметь подстраховку на случай, если дела пойдут туго, знаете ли.
Кая скромно улыбнулась.
— Хм, вот как. Но в этой сдержанности нет нужды. Твоя забота о нас — это действительно не проблема. Что ж, мы с нетерпением будем ждать того дня, когда ты откроешь нам своё сердце и попросишь о помощи.
Тут Фу Цзы одарила Каю широкой, соответствующей её возрасту ухмылкой.
Это была невинная улыбка, но… разумеется, будучи императором, она не собиралась обещать Кае помощь, не потребовав ничего взамен. Кая и Локи прекрасно понимали истинный смысл этой улыбки.
Китай жаждал получить законный повод.
В отличие от Короля Соломона, чья сила росла благодаря уровню позитивности, именуемому `<силой уз>`, Король Китая обладал `<силой небесного мандата>`, которая [увеличивала её могущество по мере расширения подвластных ей территорий].
Однако, если бы Китай открыто начал вторжение в соседние страны, другие Высшие Магические Державы не стали бы молчать.
Поэтому они прибегали к сфабрикованным обвинениям, выдвигая против других стран правдоподобно звучащие предлоги, либо вмешивались в их внутренние проблемы, а затем требовали компенсации. Пользуясь такими методами, они всегда оставались в выигрыше.
Если бы от Ямато поступила просьба вроде: «Мы уповаем на ваше содействие в деле возвращения истинной Японии из рук демонов Соломона», — то это стало бы для Китая исполнением заветного желания, узаконило бы их вооруженное вторжение.
Если бы Ямато получил поддержку Китая и добился объединения японского архипелага, Китай в мгновение ока превратил бы Ямато в свою марионетку и постепенно поглотил бы его, пока от Ямато ничего не осталось. Такова была цель Фу Цзы.
Но высшие политики Ямато не особо беспокоились, даже если их страна окажется в таком положении.
Ведь большинство из них и так были китайскими шпионами.
Локи тоже был не против такого развития событий. Лишь бы это породило ещё больший Хаос.
Среди верхушки Ямато не было ни единого человека, кто бы всем сердцем дорожил японским архипелагом.
Эта встреча была, по сути, тайным сговором о передаче будущего архипелага Китаю.
— Фу-фу-фу, нет проблем, совершенно нет проблем. Мы хотим помочь вашему Ямато так скоро, как только сможем.
Император смеялась, сотрясаясь всем телом. Улыбка на её лице делала её истинные намерения ещё более очевидными, но вместе с тем, как ни парадоксально, подчёркивала её невинность.
— Возможность стать твоими друзьями — большая поддержка для меня, Хироко-тян.
— Что это ещё? Почему ты называешь нас Хироко-тян?
Улыбка исчезла с лица Фу Цзы, сменившись недоумением.
Кая же, отбросив шутливый тон, ответила:
— Так твоё имя звучит на японском. В знак нашей дружбы я буду звать тебя этим прозвищем.
— Хм. Что ж, ладно. Особых проблем в этом нет. Хоть ты и из другой Мифологии, тебя всё же называют богом. [Пока что] я приму это прозвище в знак нашей дружбы.
Фу Цзы великодушно рассмеялась. Кая ответила ей такой же улыбкой.
Даже ведя этот доверительный разговор, Кая смотрела в совершенно ином направлении, нежели Фу Цзы.
Целью Мифологии Чукадо был Порядок через контроль. Целью же Каи и Локи было разрушение мирового баланса и порождение Хаоса. И ради этой цели война между Японией и Ямато была лишь одним из шагов.
Для Каи победа или поражение не имели никакого значения.
#### **Часть 2**
— Уваа… потрясающе… он так натянул штаны, что стал похож на гору Фудзи…
Таким голосом ребёнок восхищается праздничным тортом.
Казуки услышал этот голос сквозь пелену дрёмы. И сразу после этого ощутил неясный, сладкий импульс.
— Вах, какой твёрдый! Когда его дёрнула, он забился и запрыгал! Ахаха, какой буйный малыш! Такой милый. На тебе, и ещё вот!
По низу его живота пробегали пульсирующие толчки.
— Интересно, какую форму он примет? Потрём-потрём.
Низ живота Казуки непроизвольно дёрнулся. …Он всё ещё спал, сознание к нему не вернулось. Однако в глубине его сна инстинкты уже били тревогу. С ним делают что-то нехорошее!..
Мало-помалу сознание Казуки начало пробуждаться.
— Интересно, он проснётся, если я стяну с него штаны? Но я так хочу посмотреть на него вживую~
*Ш-ш-шорк*. Что-то соскользнуло в районе его талии. От этого сильного воздействия Казуки окончательно проснулся.
Его затуманенный взор постепенно сфокусировался. Прямо перед глазами Казуки оказалась… нижняя часть девичьего тела. Обтянутые облегающим костюмом цвета морской волны, перед ним предстала панорама из ягодиц, промежности и бёдер.
Кто-то сидел на нём верхом, развернувшись в обратную сторону и направив нижнюю часть своего тела прямо ему в лицо.
Лица собеседницы Казуки разглядеть не мог, но не было никаких сомнений, что этот костюм принадлежал Хикару-семпай.
Облегающая ткань, даже тоньше, чем спандексовые шорты, плотно прилипала к мягким ягодицам и бёдрам, а также к пышной выпуклости промежности, зажатой между ними. Она настолько идеально обрисовывала все детали, будто её владелица была обнажена. Единственное отличие от наготы заключалось в том, что эта область была не телесного, а водянисто-голубого цвета.
Такое [важное место] Хикару-семпай, которое было [почти что голым], находилось прямо перед глазами Казуки.
Его полусонный разум мгновенно вскипел, и Казуки закричал:
— Се-семпай! Что вы творите?!
Хикару-семпай стянула с Казуки пижамные штаны и сейчас держала руки прямо на его трусах. А под ними, по причине непроизвольного утреннего физиологического феномена, центральная часть его трусов вздымалась, словно гора Фудзи.
Это была чрезвычайно опасная ситуация. Казуки в панике натянул трусы обратно.
— Казуки, ты проснулся?! Тише ты, не кричи так громко!
Сказав это, Хикару-семпай посмотрела в сторону. Рядом с ними, тихо посапывая — *суя-суя*, — всё ещё спала Кагуя-семпай.
Это была не обычная комната Казуки в Ведьминском Особняке.
Здесь проходила линия фронта войны между восточной и западной Японией — гарнизон Рыцарского Ордена в Нагое. Здание и территория, некогда принадлежавшие Полицейскому управлению префектуры Айти, были переоборудованы для нужд Ордена.
Студенты Рыцарской Академии, мобилизованные для войны против Ямато, размещались в комнатах, выделенных им в здании гарнизона. Казуки снова оказался соседом Кагуи-семпай, а затем к ним пробралась Хикару-семпай, так что прошлой ночью они спали втроём в одной комнате.
…Он проявил неосторожность. Хотя обычно он просыпался первым, вчерашний день, видимо, сильно его вымотал.
— Ахаха, когда я увидела милое спящее личико Казуки, то не смогла сдержать своих чувств. Я хочу отдаться девичьим инстинктам!
Хикару-семпай бодро улыбнулась и без колебаний снова попыталась стянуть с Казуки трусы. Тот в панике схватился за них и едва успел уцепиться за ткань.
— Постойте, семпай, вы слишком честны с собой! Нельзя же вот так, пользуясь тем, что человек спит, стягивать с него штаны!!
Когда Казуки вскрикнул, Хикару-семпай с беспокойством взглянула в сторону спящей Кагуи-семпай.
— Я же тебе уже сказала, не надо так громко кричать! Кагуя же проснётся!! …Эй-иии!
Вскрикивающему Казуки прямо в лицо опустилась промежность Хикару-семпай.
Округлая, пышная выпуклость прижалась к его рту. Затем оба бедра семпай крепко сжали его лицо с боков. Нижняя часть лица Казуки утонула в сладком ощущении прикосновения.
— Мгуу!? Фенфай, фанфуфафефефуфафаифо—!
Казуки издал крик, но его голос был полностью заглушен девичьей [плотью].
Когда Казуки задвигал губами, тяжело дыша, Хикару-семпай вскрикнула «Хьянн?!» высоким голосом, и её бёдра подпрыгнули.
— Ка-Казуки!? Когда ты шевелишь ртом там… почему-то такое странное чувство!
В ответ на ощущения от движущихся губ Казуки, Хикару-семпай начала похотливо надавливать и извивать бёдрами туда-сюда.
Казуки снова почувствовал, как что-то коснулось его рта, и тут же его зажал.
— Чт-что это… я не знаю такого ощущения… но, может, это даже немного приятно…
Хикару-семпай издала эротичный вздох. Даже когда Казуки наконец зажал рот и перестал стимулировать прижимающееся тело, Хикару-семпай сама решительно надавила на него своей интимной областью и начала тереться.
Затем нос Казуки оказался в углублении посреди пышной выпуклости её промежности.
— Хьян! …То-только что было потрясающе!
Позвоночник Хикару-семпай заметно и сильно содрогнулся.
Нехорошо. Хикару-семпай, невинная в вопросах пола, познавала нечто совершенно немыслимое.
К тому же, на лице человека.
Движения бёдер семпай стали ещё интенсивнее. Было неясно, было ли это от выдохов Казуки или от пота, выступившего на теле семпай, но её облегающий костюм начал становиться скользким от влаги и приобрёл влажный блеск.
Гигиена тела Хикару-семпай, поддерживаемая силой магии, придавала её поту аромат чистой девушки. Этот запах, минуя разум Казуки, будоражил его инстинкты. Это немыслимое место уже некоторое время было прижато к его лицу. Если он будет и дальше подвергаться такому развратному искушению, то, как бы он ни старался…
Вернее, если так пойдёт и дальше, он скоро…
…Нет, стой, успокойся. Нельзя поддаваться на невинность семпай и сходить с прямого пути!
Казуки обострил свой разум силой концентрации мечника и изгнал все порочные мысли.
Из-за того, что Хикару-семпай изо всех сил прижимала бёдра к лицу Казуки, её внимание отвлеклось от его трусов. И тут Казуки разжал руки, державшие его трусы, и освободившимися руками крепко сжал плавно движущиеся бёдра Хикару-семпай.
— Казуки!? ……ещёёё…
Хикару-семпай, охваченная неведомым наслаждением, недовольно посмотрела на него.
— Это нехорошо. Семпай, это плохо. Как девушке, вам следует потерпеть это ощущение.
— Му-у. Казуки… тогда покажи мне свой пенис.
— Это нехорошо. Что вы имеете в виду под [тогда], я совершенно не понимаю.
— Му-у. Неужели я едва не сделала что-то более опасное, чем думала?
На мгновение в выражении лица Хикару-семпай промелькнула тень тревоги. Но, казалось, она и сама не осознавала этого.
Поскольку Хикару-семпай долгое время жила во лжи, считая себя [принцем], её самосознание как девушки было ещё незрелым. В противоположность этому, её инстинкты и тело уже начали созревать как у девушки. Этот дисбаланс и был внутри семпай.
— Это было действительно опасно, но всё в порядке. Я не возненавижу семпай из-за такого. Скорее, именно потому, что мне нравится семпай, это и опасно. …Ха-а-а!
Казуки вложил силу в обе руки и одним движением сбросил с себя тело Хикару-семпай.
Отлетевшая Хикару-семпай цыкнула «чи-и» и сморщила губы, беспокойно елозя и потирая ногами друг о друга.
— Хоть это и редкий шанс, когда я благодаря своим стараниям проснулась раньше Казуки, почему-то у меня на душе скребутся кошки.
— …Казуки-куу~н.
Возможно, её сон стал чутким из-за шума, Кагуя-семпай крепко обняла его сбоку. Он был окутан мягким и тёплым ощущением. Её лицо казалось всё ещё полусонным. Подобно Хикару-семпай в её облегающем костюме, магическая сила Магического Облачения Кагуи-семпай во сне ослабла, и оно превратилось в пеньюар.
— Казуки-кун, поцелуй~
Будучи полусонной, Кагуя-семпай протянула губы к Казуки.
Среди жителей Ведьминского Особняка Кагуя-семпай была единственной, кто ещё не испытал [поцелуя в губы].
Сама она ужасно переживала из-за этого в глубине души.
Однако, когда Казуки целовал девушку в губы, он мог использовать одноразовый козырь, позволяющий совершить Материализованный Призыв заключившей с ним контракт Дивы. Кагуя-семпай решила, что не будет [бездумно тратить] этот козырь, и твёрдо постановила для себя закалить своё сердце и терпеливо ждать поцелуя до часа нужды.
Казуки уважал её желание и подставил ей щёку, а не губы.
— Нн~ — Кагуя-семпай присосалась к его щеке и заластилась к нему. Почему-то она выглядела по-детски мило.
Это была та самая Кагуя-семпай, которая обычно вела себя как старшая сестра, но в душе она наверняка хотела на кого-то положиться.
— Казуки~, и меня тоже!
Хикару-семпай обняла его с другой стороны и с приятным чувством чмокнула в другую щёку.
— Вы обе, давайте скоро вставать с кровати. Мы ведь сегодня идём на пляж.
— Я так жду этого, море!
Лоб Хикару-семпай, которая говорила взволнованным голосом, с глухим стуком ткнулся в Казуки.
— Мы идём туда не играть, знаете ли, Хикару-семпай.
Война между Японией и Ямато.
Ради жизненно важной контрнаступательной стратегии в этой войне Казуки собирается пересечь море и проникнуть в Великий Храм Исэ.
#### **Часть 3**
Префектура Айти походила на морду чудовища, отрастившего клыки. Два полуострова, вырастающие из южной части префектуры, были точь-в-точь как торчащие клыки — западный полуостров Тита и восточный полуостров Ацуми.
Отсюда Казуки и остальные направятся сначала к самой дальней точке полуострова Ацуми, к своей цели — мысу Ираго.
Когда они прибудут на мыс Ираго, через залив Исэ будет видна префектура Миэ.
Префектура Миэ своей формой напоминала катакановский знак «то» (ト). Пересекши залив Исэ и высадившись на выступ, торчащий на восток, им останется лишь немного продвинуться вперёд, чтобы достичь Великого Храма Исэ.
Кратчайший морской путь, пересекающий от мыса Ираго к префектуре Миэ, с древних времён назывался `<Водный путь Ираго>`.
— Вместе с Казухой-семпай я пересеку Водный путь Ираго, проникну в Ямато, а затем вторгнусь в Великий Храм Исэ. Похоже, главная богиня Японской Мифологии находится там.
Казуки и компания направлялись к мысу Ираго на автомобиле Рыцарского Ордена. На первый взгляд, это был просто чёрный седан, не похожий на военную машину. Казуки сидел посреди удобного заднего сиденья. По бокам от него сидели Мио справа и Канаэ слева. Казуки ещё раз объяснял стратегию двум девушкам, [которые всё ещё сидели с недовольными лицами].
— Почему только Казуки и Цукахара-семпай? Я совершенно не могу с этим согласиться!
Когда Мио надула губы и выразила своё недовольство, Канаэ тоже подхватила: «Точно, точно!» — и поддержала Мио.
— В конце концов, это операция по проникновению, мы должны использовать минимальное количество персонала, чтобы не выделяться. И цель — убедить главу Японской Мифологии выйти из этой войны, поэтому я должен идти вместе с Казухой-семпай, которая заключила контракт с Фуцунуси-но-ками из той же Японской Мифологии. На всё это действительно есть веская причина, понимаете.
Мио и Канаэ замолчали. У них не было аргументов против этой операции.
Другого пути не было… эта операция ощущалась именно так. Это заставляло его чувствовать себя несколько скованно, однако…
— Похоже, из-за того, что эта шайка из Ямато оскверняла множество храмов, Дивы Японской Мифологии превратились в состояние, называемое `<Дикими Богами>`. И тут же эта шайка из Ямато подстрекнула их, мол, [те, кто осквернял храмы, были из правительства Японии], и так эти Дикие Боги были переманены на сторону Ямато. Такова история.
— Использовать такой метод, похожий на детские шалости… какие же они надоедливые типы.
Канаэ глубоко вздохнула. В конце концов, именно Канаэ и мечники приняли на себя всю тяжесть угрозы Диких Богов.
Храмовые девы Ямато имели короткое время для произнесения заклинаний, потому что в их телах обитали Дикие Боги, что позволяло им использовать Драйв. Они громили мечников на передовой с мощью, подобной скорострельной пушке.
Как и ожидалось, короткое время для заклинаний было большой угрозой.
…Однако, если японские Дивы стали врагами из-за простого недоразумения, то есть место для переговоров.
— Японские Дивы в состоянии Дикого Бога не станут слушать наши голоса. Однако, когда храмовая дева, находящаяся в состоянии Драйва, будет побеждена и впадёт в магическую интоксикацию, Дикий Бог, вселившийся в неё, тоже успокоится и вернётся в здравый ум.
В предыдущей битве — в Магической Войне Окэхадзама — одна из храмовых дев была захвачена, и в результате `<Амэ-но Удзумэ>`, которая вселилась в неё, вернулась в здравый ум. Амэ-но Удзумэ прислушалась к уговорам Казуки и Фуцунуси-но-ками и вышла из битвы.
Но число храмовых дев не ограничивалось одной или двумя, их на фронте были сотни. Победить и убедить их всех было непростой задачей. Вот тут-то…
— Фуцунуси-но-ками сказал, что когда мы победим [главного бога Японской Мифологии] в Великом Храме Исэ и его разум вернётся из состояния Дикого Бога, то, похоже, все остальные японские Дивы тоже вернут себе рассудок.
Главный бог — существо, которое оказывало влияние на всех остальных Див этой Мифологии.
Если говорить о главном боге Японской Мифологии, который почитался в Великом Храме Исэ, то это была не кто иная, как `<Аматэрасу Омиками>`. Казуки и Казуха-семпай должны были проникнуть в Великий Храм Исэ и победить Аматэрасу, которая превратилась в Дикого Бога. Если им удастся её убедить, это будет равносильно уничтожению военной мощи Ямато.
В случае, если правительство Ямато попадёт в смятение из-за внезапной потери сотрудничества с Японской Мифологией, Рыцарский Орден немедленно начнёт атаку. Такова была стратегия на этот раз — [Магическая Война Сэкигахара].
— Мы даём вам пару сигнальных ракет, так что если вам удастся победить Аматэрасу, подайте сигнал. Если операция успешна — синяя ракета, если провал — красная.
С водительского сиденья Аканэ-семпай в тёмных очках взглянула на Казуки и сказала это.
Сигнальная ракета — это был способ передачи кода с помощью цветного дыма.
— Сигнальная ракета, значит… такое чувство, что этот предмет из какой-то не той эпохи, — Казуки невольно выказал своё раздражение.
— Нормальное чувство, будто мы в периоде Сэнгоку, верно? …Ну, это была просто шутка, но в нынешней ситуации, когда вся дальняя связь между восточной и западной Японией заблокирована, другого эффективного способа связи действительно нет.
Перед государственным переворотом Ямато тайно подготовились к инфраструктурному бизнесу через политиков, а затем немедленно прервали радиоволновую и интернет-связь между восточной и западной Японией.
— Но не стоит недооценивать эту ракету, окей? Мы специально для этой операции попросили опытного алхимика изготовить этот заказной предмет всего за одну ночь. Он не дым использует, а выпускает огненный столб высоко в небо, который можно будет увидеть из Исэ до самой Нагои даже посреди ночи.
— Если он такой яркий, то и противник его заметит.
— Если бы существовал способ обмениваться сообщениями, незаметный для противника, это было бы идеально. Вот почему в этой операции важна будет скорость. Наша сторона тоже заранее подготовилась, чтобы не дать врагу времени на подготовку, и в тот момент, когда мы получим сигнал, мы немедленно вторгнемся.
Аканэ-семпай плавно вела большой седан, объясняя.
— …Тем не менее, это действительно удивительно, уметь управлять такой большой машиной.
— Хе-хе-хе, она крутая, правда! Семпай, которой я горжусь!
Хикару-семпай, сидевшая на переднем пассажирском сиденье, радостно обернулась. Поскольку Хикару-семпай была нынешним вице-президентом студсовета Магического Отделения, Аканэ-семпай, бывший вице-президент, была её непосредственной старшей, которая научила её работе.
— Я прошла краткосрочный учебный курс, чтобы получить права, когда стала третьегодкой. Потому что машина — это ноги рыцарей.
В солнечном свете, проникавшем через лобовое стекло, ярко блестели солнцезащитные очки Аканэ-семпай.
Казуки и компания ехали на трёх машинах, отдельно подготовленных Рыцарским Орденом, и направлялись к мысу Ираго.
За рулём каждой машины сидели соответственно Канон-семпай, Аканэ-семпай и Лотта.
Лотта, которой было всего 15 лет, конечно, не имела прав, но поскольку в её теле обитала Дива цивилизации Прометей, она могла управлять любым транспортным средством.
Кроме трёх седанов, едущих колонной по дороге, других машин не было видно.
Это было потому, что окрестности Нагои были объявлены зоной эвакуации. Этот город находился в состоянии чрезвычайного положения.
— …Но зачем мы взяли всех остальных с собой? Я думал, для этой операции нужны только Казуки и Казуха-семпай.
— Было бы слишком подозрительно, если бы мы взяли только тебя и Цукахару-сан. Поскольку это чрезвычайно секретная операция, мы должны выполнить этот план, не ставя в известность даже рыцарей Рыцарского Ордена.
…Понимаю, шпион из Ямато, который проник в высшие эшелоны Рыцарского Ордена.
Эта миссия по проникновению не должна была просочиться даже к союзникам.
Единственным человеком из Рыцарского Ордена, кто знал об этой стратегии, был её планировщик, командир Ямагата.
— Мы везём вас всех под предлогом награждения студентов, отличившихся в предыдущей битве, отпуском. К тому же, с сосредоточением боевых сил восточной Японии здесь наша нехватка персонала также сокращается, так что и время выглядит вполне естественным, верно?
Изначально Казуки и другие студенты были мобилизованы на передовую этой войны из-за нехватки персонала в Рыцарском Ордене. Совпав по времени с государственным переворотом Ямато, нелегальные маги Ямато, разбросанные по всей восточной Японии, начали свою партизанскую деятельность. С персоналом Рыцарского Ордена, брошенным на подавление нелегальных магов, Орден сразу после переворота был слишком занят, чтобы даже думать о войне.
Но сейчас большинство нелегальных магов были подавлены, и боевая мощь на этой передовой линии накапливалась. Когда дело дошло до такого, не было нужды без остановки задействовать кадетов, которые были всего лишь студентами.
По этой причине Казуки и другие, отличившиеся в предыдущей битве, были награждены отпуском… в этих словах была некоторая беззаботность, но на самом деле в этом не было ничего странного.
На мысе Ираго был пляж, подходящий для купания.
— Конечно, это всего лишь прикрытие. Все вы из `<полка Рыцарской Академии>` выведены из-под командования верхушки и можете действовать свободно, и вам будет позволено и дальше действовать как независимой единице.
Шпион из Ямато, скорее всего, проник вплоть до высшего руководства Рыцарского Ордена. Все действия Ордена должны были подробно докладываться верхушке, так что всё становилось полностью известно шпиону.
Рыцарская Академия была независима от этой цепи командования и иерархии и стояла как отдельная организация, что позволяло им действовать только по усмотрению директора Амасаки. Полк Рыцарской Академии, состоящий из студентов, был единственным подразделением, способным проводить стратегию без утечки информации в Ямато.
— Ни-сама, пожалуйста, с нетерпением жди появления Канаэ в купальнике, окей!
— …Почему-то с Канаэ рядом со мной моя нервозность улетучилась.
Хотя для Казуки этот отпуск до самого конца был лишь камуфляжем.
Однако для всех остальных, кто не принимал участия в этой операции по проникновению, это был просто обычный отпуск.
— У Казуки ведь тоже найдётся немного времени, чтобы поиграть с нами, правда?
Мио крепко обняла руку Казуки с правой стороны.
Машина ехала на юг к полуострову Ацуми в общей сложности два часа. Покинув Нагою, которая представляла собой грубую картину городских боёв, пейзаж преобразился во что-то, что заставляло почувствовать атмосферу отпуска в южной стране.
Вдоль побережья росли пальмы.
Из-за просветов между пальмами наконец стало видно море.
— Это море, Ни-сама! — первой взволнованно крикнула Канаэ. Казуки непроизвольно привстал со своего места, и утренний ветерок ворвался в машину, когда Аканэ-семпай ловко открыла окно.
◇ ◇ ◇
Поскольку был июнь, пляжный сезон ещё не начался.
Песчаный пляж, на который они наконец прибыли, был похож на частный.
Все пляжные домики поблизости были закрыты на межсезонье. Но, казалось, не всё было без присмотра. Сразу по прибытии Аканэ-семпай вошла в один из пляжных домиков, где внутри поговорила с хозяином.
Похоже, Рыцарский Орден договорился с этим пляжным домиком, и им разрешили свободно пользоваться раздевалкой и душем. Через некоторое время Аканэ-семпай вышла из домика.
— А пока Казуки и все остальные тоже, переоденьтесь в купальники.
Все радостно закричали и вошли в женскую раздевалку.
Казуки тоже в одиночестве вошёл в мужскую.
…Окружённый девушками в купальниках, когда он был единственным парнем.
Как потрясающе…, — снова подумал Казуки. Он не думал, что эта обстановка потрясающая или что-то в этом роде, добравшись так далеко, но он думал, что его разум, способный выдержать эту обстановку, действительно потрясающий.
Казуки переоделся в плавки-шорты со скоростью, которую можно назвать привилегией мужчин.
С другой стороны, из женской раздевалки доносились странные голоса вроде «Ка-мень, но-жни-цы, бу-ма-га…». Что они там делали? Казуки не стал обращать на это внимания, вышел и в одиночестве встал на песчаном пляже раньше всех.
Ощущение песка на подошвах ног было приятным. Температура была ещё немного прохладной, но маг мог контролировать температуру с помощью Пирокинеза. Управление теплом и холодом было магией, которую люди, получившие магическую силу, естественно осваивали первыми.
Купальники им выдали из покупок, сделанных Рыцарским Орденом в беспилотном универмаге в Нагое. Казуки и остальным сказали выбирать всё, что им нравится. Кто-то вроде Мио в то время с блеском в глазах смотрела на все эти элитные бренды.
— О-то-то-ку~н?
Пока он смотрел на море, сзади его окликнул взволнованный голос.
Когда он обернулся, первой из женской раздевалки вышла Кагуя-семпай в чёрном бикини.
Кагуя-семпай, казалось, хотела что-то сказать, глядя на Казуки с широкой ухмылкой.
— …Это действительно взрослый купальник, не так ли? Купальник очень идёт семпай.
— Фу-фу-фу, когда я в таком виде, это отличается от использования Магического Облачения, какое облегчение.
Кагуя-семпай плотно одёрнула подол парео, которое носила. Когда Кагуя-семпай впала в бред из-за Асмодея, она вышла за рамки смелости и вела себя немного так, но на самом деле она тоже смущалась, как и другие люди.
Однако, хотя парео на её нижней части тела уменьшало степень обнажения, разрушительная сила её бикини на груди была огромной. Она тяжело и упруго колыхалась, что даже сейчас, казалось, вот-вот вырвется наружу. К тому же, хотя её бёдра были плотно стянуты, её ляжки были слишком пышными, какое действительно развратное тело.
…Он слишком сильно на этом заострился, атмосфера стала совершенно неподходящей для совместных игр.
— Вид отото-куна в купальнике тоже очень хорош! Особенно твоя мускулистая грудь, она просто великолепна!
Глаза Кагуи-семпай тоже заблестели, когда она подошла к Казуки.
— …Кагуя-семпай, вам странно нравятся мышцы груди, не так ли?
— Да, нравятся! — Кагуя-семпай обхватила обеими руками спину Казуки и обняла его, а затем прижалась своим лицом к его груди и несколько раз потёрлась щекой. Казуки тоже крепко обнял её за спину.
Их тела, естественно, соприкоснулись — грудь семпай упруго прижималась к нему.
Они обнимались в купальниках, но… почему-то казалось, будто они обнимались обнажёнными.
Когда он гладил её гладкую спину, семпай сказала: «Щекотно?» — и счастливо рассмеялась.
— Казуки! — раздался другой голос, окликавший его, и он обернулся.
Второй подошла Мио в красном бикини.
Случайно, возможно, игра «камень-ножницы-бумага» ранее была для определения порядка выхода девушек.
Мио говорила «Ну как?» и принимала разные позы — *са*, *са*, — чтобы продемонстрировать своё тело.
— Ты очень красивая. Купальник действительно подчёркивает достоинства фигуры Мио.
Купальник, который она выбрала, был именно [купальником, который не могла бы носить никто, кроме избранной].
Площадь, покрытая одеждой, была значительно меньше, чем у купальника Кагуи-семпай, ткань и тесёмки, которые были скроены напрямую, стильно подчёркивали стройные конечности Мио.
Несмотря на простой крой, он всё же чувствовал в нём расчёт, это была не просто одежда с высокой степенью обнажения, наверняка она также имела целью до предела усилить женственность носительницы. В ней был некий артистизм.
Этот купальник уже достиг той зоны, где он совершенно не подошёл бы кому-то с неидеальной фигурой, но Мио он шёл идеально. В нём ощущалось присутствие элитного купальника, который именно так и представлял девушку.
Мио сказала «Хе-хе-хе! Он мне действительно идёт!», выпятила грудь и рассмеялась. После этого она поочерёдно посмотрела на обнимающихся Казуки и Кагую-семпай, а затем развела обе руки перед собой и сказала: «Обнимашки!» …Обнимашки?
— Ну же, обнимашки!! — снова сказала Мио немного сердитым тоном.
…Она хотела, чтобы её обняли с его стороны?
Казуки потащил за собой Кагую-семпай, подходя к Мио, а затем крепко обнял Мио.
Аромат Кагуи-семпай нежно смешивался с ароматом Мио.
Справа от него была Мио, а слева Кагуя-семпай, что придавало их позе вид пельменя. Обе они были в купальниках, поэтому, куда бы он ни прикоснулся, его руки встречали ощущение голой девичьей кожи. Они были обняты вместе.
Мио издала удовлетворённый сладкий голос «Нн~?» и свободно прижалась к груди Казуки.
— …Казуки не должен слишком сильно качать своё тело, хорошо? В конце концов, стройный мачо примерно такой — это лучше всего.
Пока Мио несколько раз тёрлась о грудь Казуки, она выносила такие оценки.
— Протестую! …Я думаю, что не особенно плохо, даже если твоя грудь станет немного более рельефной!
С другой стороны, Кагуя-семпай немедленно выкрикнула свой протест.
— Нет, я ненавижу перекачанные фигуры! В конце концов, Казу-нии — мой принц!
Они обе злобно уставились друг на друга, с Казуки посередине, а затем начали спорить о том и о сём, об идеальном телосложении Казуки.
— …Что-то вроде мышц, я думаю, лучше всего, если они просто практичны…
Когда Казуки ошарашенно смотрел на их спор, он почувствовал, как край его плавок несколько раз потянули — *куи-куи*. Когда он обернулся, там была Коюки. Рядом с ней шла и Хикару-семпай.
— Коюки и Хикару-семпай. …Подожди, Коюки, это же просто твоё Магическое Облачение?
— Это Магическое Облачение также может вполне выполнять роль купальника. …Когда я собиралась выбрать себе купальник, Вепар надулась. Такие вещи не нужны, сказала она.
Речь Коюки была смешана с глубоким вздохом.
— Вид Коюки — это то, к чему я привык, как обычно, но… как я и думал, белый действительно идёт Коюки.
Дополнительные украшения были убраны с магического платья Коюки, оставляя её обёрнутой от груди до бёдер только внешней оболочкой в форме белого школьного купальника. Степень обнажения была ниже, чем у бикини, но ощущение материала поверхности было деликатно полупрозрачным, степень света слабо просвечивала её кожу. Купальник был довольно, нет, весьма соблазнительным.
Увидев состояние пельменя, в котором Казуки находился с Мио и Кагуей-семпай, Коюки обогнула их и обнаружила щель, «Пу-у», а затем протиснулась внутрь. Плотность сладости увеличилась ещё больше.
Мио и Кагуя-семпай всё ещё продолжали;
— Промежуток, когда Казуки выглядит неожиданно мужественным после того, как снял одежду, великолепен.
— Выглядеть стройным в одежде научно невозможно. Мачо — это постоянно мачо.
Говоря такие вещи, они продолжали свой бесплодный спор. У Казуки было чувство, что разговор как-то перестал быть о нём, поэтому он оставил их в покое.
— Гоночный купальник Хикару-семпай крутой и стильный, не так ли?
— Хе-хе-хе, как я и думала, у меня было предчувствие, что милые вещи мне не идут…
Такие вещи неправда, подумал он, но на Хикару-семпай был глянцевый гоночный купальник синего и цвета морской волны с жёлтой линией. Стройный высокий вырез подчёркивал длину её бёдер.
…Однако великолепный высокий вырез был потрясающим. С острыми углами, точно как буква V, он плотно впивался в девичьи пышные бёдра.
— Но это довольно удивительно, знаешь ли. Пока я иду, он произвольно впивается мне в попу…
С поворотом, Хикару-семпай направила свою попу в его сторону.
Крутой угол высокого выреза впивался в её попу, на грани того, чтобы выглядеть как стринги.
Лицо Казуки спонтанно покраснело, и он отвёл глаза. Глядя на его реакцию, выражение лица Хикару-семпай прояснилось.
…Сегодня утром было так же, но этот человек была очень счастлива, если Казуки осознавал её как противоположный пол, и это иногда заставляло её бездумно начинать непристойное поведение, которое доставляло ему хлопоты.
— Хе-хе-хе! Атака попой! Я человек с планеты Оширифурифури!!
Хикару-семпай внезапно нанесла удар бедром по Казуки.
Из-за удара бедром, который силой вклинился между Мио и Кагуей-семпай, двое, находившиеся в разгаре жаркого спора, воскликнули: «Ва, что это за задница!» — и были отброшены назад.
Хикару-семпай, превратившаяся в инопланетянку с планеты Оширифурифури, тёрлась своей попой в районе талии Казуки.
— Нет, подождите, все слишком сильно ко мне липнут!
Амасаки Мио — 152, Хиакари Коюки — 132, Отонаши Кагуя — 129, Хошикадзе Хикару — 118.
Сзади него доносились ещё голоса.
— Фу-фу-фу, как же нелепо с вашей стороны думать, что вы можете украсть сердце Ни-сама одними лишь купальниками такой степени! Я уступила инициативу в появлении, но, Ни-сама, пожалуйста, посмотрите сюда! На пленительный облик звёздных исполнительниц Канаэ и Кохаку!!
Казуки поднял взгляд в направлении голоса. Перед пляжным домиком стояли Канаэ и Кохаку, их груди были обёрнуты хлопковыми бинтами, а на талии повязаны хлопковые набедренные повязки. Они демонстрировали этот вид, полный уверенности в себе и высокомерного отношения.
…Ах нет, Кохаку выглядела немного смущённой.
— Это Японская Традиционная Ярмарка Сексуальности… Доси☆Фун!
— Канаэ, Кохаку… я не думаю, что такой вид существует.
Его рассудок, пошатнувшийся из-за всех, мгновенно остыл благодаря Канаэ.
— Э, ЭЭЭЭЭЭЭЭЭ!? Как может сердце Ни-сама быть таким гармоничным после увиденного!?
— Нет, в конце концов, этот вид не ограничивается только японским стилем, верно? Разве ты не отбрасываешь различные важные вещи как девушка вот так? Я не могу придумать ничего другого, кроме как ты разыгрываешь какую-то шутку…
— ГАА—НН! — Канаэ чуть не расплакалась, в то время как Кохаку направила на Канаэ злобный взгляд.
— …Хотя эта вот сказала, что это странно, Кана-нян-семпай хвасталась [я знаю всё, что нужно знать о Ни-сама!] с полной уверенностью, так что в итоге…
— За-заткнись! Не жалуйся, разве не ты сама скопировала меня по собственному желанию, хотя я сама это решила!!
Канаэ обернулась и закричала на Кохаку. Её попа *пурун!* затряслась. …Попа стала чем-то потрясающим для созерцания сзади в набедренной повязке, Казуки рефлекторно отвёл глаза.
— Фу-фу-фу, в таком случае Канаэ-сан очень застенчивый человек, не так ли? Но применять хитрый план, скрывая своё смущение, — это грубая ошибка. …В тонкостях отношений мужчины и женщины нет лёгкого пути, кроме как использовать всю свою мощь!
Всю свою мощь — та, кто появилась на этот раз вместе с провозглашением, звучащим по какой-то причине потрясающе, была Рютаки Мияби-семпай.
С освежающей улыбкой, купальник, который она носила… был откровенным [стринговым] купальником.
Слингшот — узкая полоска, которую можно было бы назвать ниткой, свисала от шеи к груди и от груди к талии. Он едва сохранял своё право называться купальником благодаря полоске, висящей на вершине груди. Следует ли назвать Мияби-семпай знаменитостью или эксгибиционисткой, у неё был действительно эротичный и великолепный стиль.
С невозмутимым выражением, как будто говоря, что это пустяки, Мияби-семпай сексуально откинула свои длинные волосы, окрашенные в серебряный цвет из-за её эльфийской особенности. Казуки рефлекторно застыл от её неожиданного горячего тела.
— Пожалуйста, подождите, Нээ-сама! Этот купальник действительно не для здравомыслящих людей!!
Шинобу-семпай выбежала из пляжного домика, издавая пронзительный крик, в школьном купальнике.
— Пожалуйста, прекратите выставлять этот вид напоказ кому-либо, кроме меня!!
Шинобу-семпай схватила за руку Мияби-семпай. Однако Мияби-семпай сказала «Не-ет!», оказав сопротивление. Мияби-семпай попыталась стряхнуть руку, которая схватила её, заставляя её грудь качаться *пурун-пурун* от её движения.
Мияби-семпай бросила невозмутимую улыбку в сторону Казуки, чьи глаза были полностью прикованы к этому зрелищу.
— …Фу-фу-фу, когда Казуки так смотрит на меня, я не могу не чувствовать дрожь по спине, знаешь ли.
Невозмутима. Нет… она выглядела так, будто как-то заставляла себя.
— Ты выглядишь прямо как извращенка, Нээ-сама! Я принесла и школьный купальник Нээ-самы, так что пойдём со мной!!
Шинобу-семпай схватила руку Мияби-семпай и пыталась увести её обратно в пляжный домик.
— Я сказала, нет! — Мияби-семпай попыталась стряхнуть Шинобу-семпай, которая тащила её.
Из-за этого импульса послышался какой-то звук *пороо*.
На самом деле такого звука не было, но такой звуковой эффект промелькнул у него в голове. Когда тело Мияби-семпай, которое удерживали, качнулось влево и вправо, её большие груди также яростно заметались влево и вправо, заставляя полоску, которая висела только на этой «вершине», сместиться с места *порон*, большие груди выпали.
Выглядит мягкой… Глаза Казуки широко раскрылись, пристально уставившись на это зрелище.
— …Я, я не планировала показывать до такой степени, хотя…
Белая кожа Мияби-семпай вспыхнула ярко-красным от стыда. Однако она немедленно попыталась восстановить свою невозмутимую улыбку.
— …Фу-фу, на самом деле в этом нет ничего постыдного, это ведь не постыдное тело, в конце концов.
С невозмутимой улыбкой, будто надевая маску, она даже не пыталась скрыть колышущуюся грудь.
— Нээ-сама! Уйдите! Это уже запрещено!!
Шинобу-семпай, наконец, дошла до того, что использовала Ауру Усиления и силой подняла Мияби-семпай. Тело Мияби-семпай напряглось, и она больше не сопротивлялась. Так они вдвоём вернулись в пляжный домик.
…Потрясённый только что произошедшим событием, из его рта не вырвалось ни слова.
Миновав сестёр Рютаки, наконец-то появились Карин и Казуха-семпай.
— Что это было? Паланкин для груди? — оставила такой комментарий Карин.
— Оставим это в стороне, Хаяшизаки Казуки! Ничего страшного, даже если ты прокомментируешь мой вид в купальнике!
Карин сделала полный оборот с пируэтом. На ней был купальник для учениц начальной школы с принтом аниме-персонажа.
— Э-э, аа… он тебе идёт. Ты чрезвычайно мила в определённом смысле. Я действительно не могу видеть в тебе кого-то моего возраста.
— Му, что-то подозрительное в твоей манере говорить… Ну, это должно быть потому, что тебе действительно нравится аниме. Фуфун.
Рядом с ней Казуха-семпай, которая изучала выражение лица Казуки, была в винно-красном взрослом бикини, украшенном белыми лентами. То, что Казуха-семпай надела бикини с высокой степенью обнажения, было немного неожиданно.
— Упругий пресс семпай действительно хорошо отражён как у мечницы, ха. Это красивое тело в гибкой манере.
— Не-не смотри на меня вдруг такими странными глазами! Не оценивай меня!!
Когда Казуки высказал своё впечатление, Казуха-семпай, как обычно, вспылила.
— Я не смотрю на семпай странными глазами. Это просто ещё раз напоминает мне, какая труженица семпай.
— …Что с тобой, так это разговор как с мечником.
Казуки намеревался это как высшую похвалу, когда говорил о красивых мышцах, но Казуха-семпай надела недовольное лицо.
— Но как девушка семпай тоже очень милая. Практические мышцы мечницы таинственным образом не вредят женскому очарованию семпай. Более того, это бикини немного неожиданно и очаровательно.
Получив похвалу с опозданием, Казуха-семпай вспыхнула от неожиданной атаки.
А затем из её груди вылетел знак сердца от повышения уровня позитивности. Однако, словно обманывая этот знак сердца,
— Что ты говоришь [милая], хотя ты младший! Ты-ы-ы-ы!!
Рассердившись ещё раз, Казуха-семпай снова и снова ударила его.
Казуки отделил своё тело от девушек, которые липли к нему, и ловко уворачивался от повторяющихся ударов Казухи-семпай, используя Предвидение. После этого Казуха-семпай стала ещё более раздражённой и стала бить его ещё сильнее.
Цукахара Казуха — 80.
— Теперь, когда я присмотрелся, где Лотта? Я её не заметил, но…
Уворачиваясь от ударов Казухи-семпай, Казуки осматривался по сторонам.
— Её не было в раздевалке, так что, может, она вместе с Аканэ-семпай и остальными.
Хикару-семпай тоже удивлённо склонила голову.
— Она придёт, если мы подождём её? Давай сначала поиграем!
Мио потянула Казуки за руку, словно чувствуя, что время, проведённое вместе, было слишком драгоценным, чтобы его тратить.
В это время с направления моря раздался голос.
— Мероприятие идёт не туда! Все могут играть, кроме Онии-сан! Казуки-ониисан будет вместе со мной, чтобы ему вбили в голову технику управления лодкой, десу!
Когда они обернулись, одна маленькая лодка направлялась к пляжу, разрезая волны на горизонте. За рулём была… Лотта!
Прежде чем лодка смогла выйти на пляж, она остановилась.
— Деревянная малая лодка `<Соломон>`. Ты поедешь на ней и отправишься в Исэ.
Аканэ-семпай, которая разговаривала с кем-то в пляжном домике, всё ещё в солнцезащитных очках, спускалась к пляжу, её мантия рыцарской формы развевалась на утреннем ветру. Она была до смешного крута.
Группа отшатнулась, заставив Мио выразить протест.
— Э-э-э, ты собираешься плыть на этой маленькой дряхлой лодке!? Даже если бы подготовили корабль побольше, вроде крейсера…
— Это не дряхлая вещь, она создана умелыми руками, драгоценное традиционное ремесло. В случае, если Ямато как следует выставит радар и проведёт пограничную охрану, эта маленькая деревянная лодка сможет проскользнуть сквозь радар. Дерево обладает свойством, которое облегчает поглощение электромагнитных волн по сравнению с железом или смолой.
Радар работал, передавая электромагнитные волны к цели и обнаруживая её, улавливая электромагнитные волны, которые столкнулись с целью и отразились обратно. Используя что-то сделанное из дерева, да ещё и такого маленького размера, наверняка будет трудно обнаружить лодку.
Рыцарский Орден видел, что Ямато не смог построить систему безопасности с использованием радара, но не было ничего лучше, чем быть слишком осторожным.
— Кроме того, на водном пути Ираго довольно много рифов, так что для дилетанта, вместо того чтобы управлять большой лодкой, лучше использовать маленькую.
— Это моторная лодка с двигателем, не так ли? Я думал, что мне придётся пересекать море на вёслах.
Казуки спросил об этом удивительном дополнении. Это было проникновение, так что главной заботой был [звук].
— Как ты и слышишь, эта лодка оснащена мотором с высокой степенью глушения, так что тебе не нужно беспокоиться о звуке. Она также оснащена GPS, даже в маловероятном случае, если лодка перевернётся, ты можешь летать с помощью магии… если уж говорить о моих опасениях, то это только если кто-то обнаружит вас просто на глаз. Такая забота излишня, если это ты, верно, Циклоп?
Аканэ-семпай вызывающе рассмеялась. Было не так много людей, у которых зрение было лучше, чем у Казуки. Прежде чем враг смог бы даже обнаружить Казуки и Казуху-семпай, Казуки наверняка обнаружил бы врага быстрее и смог бы сбежать.
— Кстати, семпай не в купальнике?
— …У Канон и у меня позиция руководителей. Разрешение на отдых не включает ни одну из нас. Пожалуйста, не говори глупостей.
Аканэ-семпай твёрдо заявила, её солнцезащитные очки сверкали. Однако сбоку от неё,
— ХЬЯХХАА—!!!
В очках для плавания на голове, школьном купальнике и даже с плавательным кругом, с таким полным снаряжением Канон-семпай промчалась по пляжу и прыгнула в море даже раньше всех. Аканэ-семпай потеряла дар речи и обхватила голову, криво улыбаясь Казуки.
◇ ◇ ◇
Лодка была сделана из дерева не только снаружи, но и внутри, но приводной блок, установленный на её корме, излучал блеск современности. Приводной блок представлял собой объединение мотора, аккумулятора и винта. Общая длина лодки составляла 12 метров, однако ширина не достигала и 2 метров.
С двумя сиденьями, расположенными бок о бок, Казуки сидел на водительском месте, а Лотта — на пассажирском, в тесном пространстве, где их плечи и бёдра могли касаться друг друга. Скорее, Лотта была счастливее от этого тесного пространства.
— Фу-фу-фу, я монополизирую Казуки-ониисана на борту корабля, десу!
Лотта, сидевшая на сиденье рядом с ним, была в танкини-купальнике с белым верхом, окаймлённым розовыми бордюрами, и шортах. Степень обнажения была низкой, но она выглядела здорово и мило. Удивительно мило.
Лотта счастливо резвилась у левого плеча Казуки.
Когда они повернулись в сторону пляжа с плавучей лодки на море, все остальные играли на краю пляжа, соревнуясь в плавании, или закапывая и будучи закопанными в песок.
Для Лотты сказать что-то вроде «монополизировать Казуки» было редким событием.
— Это потому, что Лотта всегда слишком сдерживается.
Когда Казуки продолжал гладить её по голове, Лотта одарила его ослепительной яркой улыбкой.
Казуки небрежно опустил руку, которая гладила голову Лотты, на затылок, затем внезапно он силой притянул лицо Лотты и силой похитил её губы.
Какое-то время их губы интимно вкушали мягкость друг друга. А затем, когда их лица разделились, лицо Лотты вскипело красным, ошеломлённо, словно она была пьяна. Большой знак сердца полетел к Казуки.
— …Казуки-ониисан, вы стали умело делать такие вещи без запинки, или, может, мне стоит сказать… внезапная атака только что была прекрасной внезапной атакой, десу!
Лотта с энтузиазмом прыгнула на грудь Казуки, заставив маленькую лодку качнуться на поверхности воды в затишье.
…Хотя это было потому, что Лотта была счастлива, что бы он с ней ни делал, он просто пытался действовать проактивно хоть раз.
Казуки обнял Лотту в ответ, восстанавливая равновесие корабля, а затем снова нежно погладил её по голове.
— Казуки-ониисан… не только мою голову, пожалуйста, потрогайте разные места на мне ещё больше?
Лотта прошептала соблазнительно. Затем Казуки нежно погладил её по спине.
— Э-хе-хе… сделай это в ещё большем количестве мест?
Будучи понукаемым дальше, он перевёл руку со спины на её талию, затем на живот, где его рука продолжала гладить её тело. «Нн…?» — Лотта издала страстный вздох, её тело дрожало.
— Казуки-ониисан, больше, я хочу, чтобы ты сделал ещё больше, десу.
Лотта потёрлась бедром о него. Этот жест не был детской милостью, которую она всегда демонстрировала перед всеми. Лотта, которая была как маленький ангел, становилась страстной в объятиях Казуки.
{Лотта, мне крайне больно беспокоить тебя здесь, но мы должны скоро научить Казуки управлению кораблём.}
Внезапно в его голове раздался голос Прометея. Похоже, тот же голос прозвучал и в голове Лотты, девушка отстранилась, сказав «Mein gott…», и, немного надувшись, скривила губы.
◇ ◇ ◇
— Пожалуйста, возьмитесь за рукоятку левой рукой. Рукоятка прикреплена к корме корабля и соединена с приводным блоком, она может изменять направление тяги.
Лотта плавно учила Казуки. Однако сама Лотта не слишком подробно знала, как управлять лодкой, это был бог цивилизации Прометей, вселившийся в Лотту, который обладал доскональными знаниями удобных инструментов цивилизации.
Когда он схватил рукоятку, как ему было сказано, тяжёлое ощущение передалось в его ладонь с рывком.
— Управляйте рычагом газа правой рукой. Газ похож на акселератор автомобиля. Лодка пойдёт вперёд, если вы толкнёте газ вперёд, и изменит движение на обратное, когда газ будет отведён назад.
— А этот переключатель закрылков?
— Эти закрылки для управления наклоном лодки, так что, пожалуйста, всегда внимательно следите за состоянием морской поверхности и управляйте этим переключателем соответствующим образом. У новейших кораблей есть датчики для автоматического управления закрылками, но… это японская лодка, сделанная из дерева наспех, а приводной блок прикреплён снаружи, так что у неё нет такой возможности, десу.
— Управление рукояткой левой рукой, газом и закрылками правой… выглядит довольно сложно, ха, эта лодка.
— Потому что официально для управления этой лодкой нужна лицензия, десу. Без сомнения, то, что мы делаем, — это вождение без прав.
Лотта подозрительно утверждала.
— Возможно, такой ситуации не будет, но, пожалуйста, абсолютно не включайте мотор, когда в окрестностях есть человек, у которого нет магической силы. Он получит тяжёлые травмы, если его затянет в винт.
Когда Казуки нажал на газ, лодка начала двигаться, утренний бриз превратился в сильный встречный ветер.
Пушистые волосы Лотты приятно развевались на ветру.
— Казуки-ониисан, я буду давать тебе награду каждый раз, когда ты будешь умело управлять лодкой, десу!
Вместо того чтобы называть это наградой, это была она сама, которая ластилась к нему, Лотта поцеловала лицо Казуки сбоку. Казуки некоторое время практиковался в управлении лодкой, в то же время Лотта откинулась на Казуки, пока они наслаждались плаванием по морю.
#### **Часть 4**
Все, кроме сестёр Рютаки, начали играть в пляжный волейбол.
Мияби-семпай и Шинобу-семпай не смешивались со всеми и ушли куда-то…
Казуки, который учился управлять лодкой в уединении на море, закончил менее чем за час.
— Казуки-ониисан, насколько вы уверены в стратегии на этот раз, десу?
На корабле, который всё ещё лениво плыл по открытому морю, внезапно спросила Лотта.
Насколько он был уверен в стратегии на этот раз, ха — тот, кто разработал стратегию на этот раз, был человек, который возглавлял полк Сидзуоки Рыцарского Ордена, командир Ямагата.
— У Лотты не так много уверенности в этом командире Ямагате, да?
Лотта кивнула головой.
Лотта была честна во всех отношениях с Казуки, но это не означало, что она питала такое же отношение ко всем подряд.
Скорее, для Лотты, которая родилась и выросла при королевском дворе, который был водоворотом интриг и заговоров, она использовала бы телепатию на любом, кого встречала, и, если бы она не подтвердила, что другая сторона не питает злых намерений, она бы абсолютно не открыла своё сердце.
— Я, думаю, что операция на этот раз опасна, десу. Я не очень понимаю, если меня спросят, почему я так думаю, но… такое ощущение, что наше направление полностью направляется…
Казуки кивнул. У Казуки было похожее чувство.
Рука врага не доходила до побережья, и его охрана была легкопроходимой.
Как будто правительство Ямато не считало Великий Храм Исэ важным, их бдительность была слабой.
Эти ребята могли также не знать, что если Аматэрасу будет побеждена, все остальные японские Дивы также вернут свой рассудок. В конце концов, в состоянии Дикого Бога Дива не могла нормально общаться, так что не было бы странно, даже если бы они не знали, но… у них было слишком много уязвимых мест.
Если эта стратегия увенчается успехом против врага, полного уязвимостей, боевая мощь врага резко упадёт, и победа и поражение будут решены. Не было другого выбора, кроме как использовать эту стратегию. Однако…
— Конечно, это просто слишком удобно.
В худшем случае, если вражеские силы ждали в засаде, то и Казуки, и Казуха-семпай окажутся в отчаянной ситуации.
Что, если эта удобная ситуация, [была кем-то подстроена]?
— Это тот командир Ямагата, он не очень-то хорошо думает о Казуки-ониисане?
— Я тоже думаю, что это может быть так. Неважно, ловушка это или нет, может быть, он думает обо мне как о жертвенной пешке.
Король Соломон. Для людей, которые уже захватили власть в Японии в настоящее время, существование Казуки нельзя было назвать чем-то, что они обязательно бы приветствовали. Такое отношение он испытал на себе лично в прошлом.
На самом деле, была и другая причина для колебаний. …Беатрикс, которая защитила его и впала в магическую интоксикацию, всё ещё не открыла глаза. Если бы он мог, он не хотел бы отделяться от неё. Было что-то, что он хотел немедленно сказать в тот момент, когда она проснётся, даже пока она всё ещё спала, он хотел ждать рядом с ней.
— Если онии-сан почувствует какую-либо опасность, пожалуйста, немедленно бегите.
Лотта крепко обняла левую руку Казуки.
Когда дойдёт до дела, ему придётся подумать о правильном времени для побега. Казуки приобрёл несколько магий, которые могли летать в небе. Поскольку все они были слишком flashy, он не мог использовать их для проникновения, но в случае побега не имело значения, даже если он использовал эти магии. Если бы он полетел в небо, используя [Глубинный Удар] или [Пылающие Крылья], ускоряя себя с помощью [Оседлать Молнию], не было бы много магов, которые могли бы преследовать его на такой скорости.
Ему нужно было точно продумать самооборону… прежде всего, Казуха-семпай тоже была вместе с ним.
contracted Diva Казухи-семпай была Фуцунуси-но-ками Японской Мифологии. Вот почему, даже в случае, если он действительно попадёт в наихудшую ситуацию, враг мог бы проигнорировать Казуху-семпай, пока он представлял себя…
— Я не прощу Казуки-ониисана, если вы сами не вернётесь домой, ясно, десу?
Возможно, Лотта немного почувствовала чувства Казуки, она смотрела на Казуки с хмурым выражением. Казуки сказал «Прости» и криво улыбнулся. Он не мог ничего поделать с тем, что такие чувства промелькнули у него в голове на мгновение.
— Я говорю это, потому что я наедине с Лоттой, но…
Конечно, большие шишки в правительстве всё ещё не признали Казуки полностью. Кроме того, 72 Столпа Соломона всё ещё были на стадии тестирования Казуки. В этом отношении комбинация Лотты и Прометея была для Казуки поистине [товарищами, у которых не было лжи]. Это был дуэт, который абсолютно ничего от него не скрывал.
Если бы это было с ними, у него было чувство, что он мог бы быть откровенным и высказать свои истинные чувства.
Конечно, Леме тоже слушала этот разговор, не вмешиваясь.
— Фуцунуси-но-ками тоже, по какой-то причине кажется подозрительным. Хотя у него нет оправдания, как у Леме или Прометея, которые потеряли память, он давал лишь небольшое количество информации, когда говорил. У него может быть какая-то причина, но… тот, кто создал шанс для стратегии на этот раз, был Фуцунуси-но-ками.
Если в случае, что эта стратегия была кем-то подстроена, тот, кто попал бы под подозрение в первую очередь, был Фуцунуси-но-ками.
— Фуцунуси-но-ками-сан — шпион из Ямато и он прямо сейчас заманивает Казуки-ониисана?
Как и ожидалось, даже Лотта не могла ощутить состояние ума Дивы.
— Нет, я не думаю, что Фуцунуси-но-ками в лагере Ямато…
Объяснение [природы, которой обладают Дикие Боги], которое Фуцунуси-но-ками дал Казуки, уже было доказано как истина в настоящее время, по тому, как Амэ-но Удзумэ вернулась в свои чувства.
Во-первых, по тому, как Казуки мог использовать магию Фуцунуси-но-ками, [не было сомнений, что Фуцунуси-но-ками был в основном союзником, но]…
— Фуцунуси-но-ками тоже, может быть, планирует проверить меня. Он не заманивает меня в ловушку Ямато, но, возможно, он приглашает меня на место испытания Японской Мифологии…?
#### **Часть 5**
Спустившись с лодки, Казуки не присоединился к играющим девушкам, а отправился на поиски Мияби-семпай и Шинобу-семпай.
Кагуя-семпай и остальные сказали, что «мы их тоже искали, но не видели».
Но Казуки мог ощутить местонахождение товарища, с которым у него была связь.
Уровень позитивности Шинобу-семпай был слишком низок, чтобы он мог её почувствовать, но если это был уровень позитивности Мияби-семпай, он мог ощутить её слабо. Действительно, возможно, от Мияби-семпай тоже, она, возможно, желала, чтобы [я хочу, чтобы Казуки пришёл], по сравнению с её уровнем позитивности 44, он мог чувствовать сильную волну магической силы.
Казуки пошёл в направлении края пляжа.
Местность сменилась на грубое скалистое место, где рельеф был неподходящим для плавания.
Он должен был что-то сказать Мияби-семпай, несколько коротких слов. Вот о чём думал Казуки.
Возможно, она заставляла себя носить такой купальник, а затем, пережив тот инцидент, ей удалось сохранить своё невозмутимое выражение, но, конечно, она чувствовала боль и смущение в тот момент.
Он немедленно обнаружил двух сестёр. Они были в скалистом месте, отделённом от пляжа. Словно пытаясь спрятаться за валуном почти с взрослого человека, Мияби-семпай стояла прямо напротив Шинобу-семпай.
Мияби-семпай переоделась в школьный купальник, обе они сейчас были в какой-то ссоре друг с другом.
— …Вот почему, мы ведь специально приехали сюда вместе со всеми, нехорошо, если мы не будем играть со всеми.
Мияби-семпай говорила строгим тоном, словно упрекая.
— Нет. Я пришла, потому что думала, что смогу поиграть с Нээ-сама. Вот почему Нээ-сама, вместе со мной…
Рука Шинобу-семпай умоляюще потянулась к Мияби-семпай. Мияби-семпай не приняла эту руку.
— Если я возьму эту руку, мы вдвоём совершенно зайдём в тупик.
— Почему… — Глаза Шинобу-семпай яростно задрожали от волнения. Её сердце начало бешено колотиться от сильного шока, но это волнение передавалось только через её глаза.
Казуки стоял неподвижно, не сделав ни единого шага.
Блуждающие глаза Шинобу-семпай, которые не могли успокоиться, обнаружили фигуру Казуки, которая была такой же.
Шинобу-семпай сильно сглотнула и злобно уставилась на Казуки. Глядя на это изменение выражения, Мияби-семпай тоже проследила за взглядом Шинобу-семпай, «…Казуки!» — и она наконец заметила появление Казуки.
Шинобу-семпай внезапно повернулась спиной и убежала в противоположном от Казуки направлении. Мияби-семпай проводила эту уходящую спину глазами, но не последовала за ней и подошла к Казуки.
— …Раньше, я показала тебе свой постыдный вид, не так ли? Хотя я и не планировала, но потерять самообладание вот так…
Это была история о купальнике? …Казуки был в растерянности, что ей сказать.
— Я не думаю, что это было что-то постыдное. Это было действительно красиво.
Белая кожа, характерная для эльфа, на гламурной фигуре. С иной индивидуальностью, чем у Коюки, эта сцена была ярко выжжена в его сердце.
В тот миг, когда купальник перевернулся и её грудь выпала, глаза Казуки приковались к месту, словно его душа была просто ограблена.
— Из-за этого странно говорить что-то вроде «спасибо», я думаю, но… пожалуйста, не переживай и не чувствуй боль из-за этого тоже. Вот что я хочу передать семпай.
— …Я выбрала этот купальник с намерением показать тебе свою кожу, так что я счастлива, если ты так говоришь. По правде говоря, это было, конечно, неловко, хотя…
Щёки Мияби-семпай покраснели от стыда, однако она ответила с облегчением.
— Вместо чего-то вроде купальника, семпай должна немедленно бежать за Шинобу-семпай.
— …Всё в порядке. Если я немного не отделюсь от этого ребёнка. Давай просто оставим её в покое. Вместо этого, я хочу поиграть вместе и хорошо поладить с тобой и всеми должным образом. В конце концов, это редкий шанс.
После того как Мияби-семпай покачала головой и отрицала то, что сказал Казуки, она умоляюще протянула ему руку.
Это было точное отражение того, как Шинобу-семпай протянула руку Мияби-семпай только что.
Пока Казуки нежно брал эту руку — однако он отрицал это в то же время.
— Семпай нетерпелива. Также семпай не должна делать того, что причинит боль Шинобу-семпай.
Ресницы Мияби-семпай дрогнули.
— Это… я, я думала, что мы вдвоём не можем продолжать так оставаться…
— Шинобу-семпай, она наверняка подумает, что её оставила Мияби-семпай. И всё же, если Мияби-семпай станет слишком нетерпеливой вот так, семпай только быстро окажется в полном тупике…
С превращением Мияби-семпай в эльфа, две сестры-близнецы были заперты в мире, где были только они вдвоём.
Шинобу-семпай стала питать чувства недоверия ко всему внешнему миру, который дискриминировал сестру, которую она любила.
[И наоборот], Мияби-семпай снова встала на ноги, потому что Шинобу-семпай долгое время оставалась рядом с ней.
Со стороны Шинобу-семпай, которая не стала эльфом сама, даже сейчас она продолжала замыкаться в своей раковине…
— Я не хотела игнорировать её чувства…
Даже говоря это, она глубоко задумалась о том, на что указал Казуки. Мияби-семпай опустила голову, понурившись.
— …Верно ведь, это было не ради ребёнка или что-то в этом роде. Я приехала на море, чтобы быть со всеми. Я могла бы подружиться, с тобой, и со всеми остальными, веселиться и всё такое… Это действительно так, не так ли, хотя этот ребёнок всё ещё не может подготовить своё сердце к чему-то подобному. Хотя я могу восстановиться так далеко просто потому, что этот ребёнок всё это время продолжал думать обо мне… я как раз собиралась отбросить эти её чувства.
— Семпай не должна думать, что семпай отбрасывает Шинобу-семпай или что-то в этом роде.
Выражение лица Мияби-семпай, которое всегда показывало невозмутимую улыбку, рухнуло и отслоилось.
— Я отбросила её! Потому что, будучи наедине с Шинобу только вдвоём, мне уже хватило! Быть только вдвоём вот так, это то же самое, что быть одной…! Гораздо веселее быть вместе со всеми вами!!
Мияби-семпай говорила ему раньше [Быстро завоюй и меня тоже], плавая с невозмутимой улыбкой, однако,
—Она не должна была быть невозмутимой.
Она демонстрировала поведение, которое заставляло людей чувствовать её элегантность, но это могло быть просто её притворством сильной, показывая [Я не чувствую боли ни на йоту] внешнему миру, который дискриминировал её.
Прямо сейчас плечи Мияби-семпай дрожали от отвращения к себе, [которая собиралась отбросить] свою младшую сестру.
Двое, которые долгое время были взаимно зависимы друг от друга. Эти две сестры, было бы напрасно, если бы это не было одновременно.
— Семпай, всё будет хорошо. Потому что я покажу вам, что я собираюсь [завоевать] и Шинобу-семпай тоже.
Это был первый раз, когда он когда-либо говорил [завоевать], галге-подобное слово с такими искренними чувствами.
Казуки легко обнял дрожащую Мияби-семпай и похлопал её по дрожащему плечу.
— Но я думаю, это займёт немного больше времени, так что, пожалуйста, бегите за Шинобу-семпай сейчас. Не только с Шинобу-семпай, я стану более близким и с Мияби-семпай. А затем, после этого, давайте пойдём втроём на пляж или в бассейн снова. В конце концов, самое интересное лета будет с этого момента.
— …Спасибо, мой Король.
Мияби-семпай глубоко опустила взгляд, словно скрывая своё выражение. С этого лица доносился хлюпающий звук.
— Пожалуйста, не скрывайся насильно, когда плачешь.
— Правда… ты, хотя я отчаянно пыталась выглядеть хорошо, но ты видишь всё насквозь…
Большой знак сердца прилетел от Мияби-семпай.
Мияби-семпай подняла лицо, мокрое от слёз, и улыбнулась, даже проливая слёзы.
— Я сейчас иду к Шинобу. Я извинюсь. Я должна успокоить этого ребёнка.
Мияби-семпай вытерла слёзы, затем решительно повернулась к Казуки спиной и побежала.
…Давай вернёмся на пляж. Казуки тоже повернулся на пятках.
Оставалось ещё немного времени до его отъезда, возможно, ещё оставалось немного времени, чтобы побыть со всеми.
Когда он вышел из тени скалистой местности… там стояла Коюки.
— Коюки? …Ты видела?
— Я не хотела подглядывать, но… — её голос был немного подавленным.
— В чём дело? — говоря это, Казуки подошёл к ней.
— Это действительно ничего. Просто…
Её лицо было почему-то как у хорошего послушного ребёнка, который был подавлен, потому что у него отняли игрушку.
— Казуки, с этого момента ты… можешь больше не беспокоиться обо мне.
— Э?
— До сих пор ты сочувствовал жалкому эльфу и беспокоился обо мне, но теперь появился новый, более жалкий эльф… — говорила Коюки, отводя глаза в другом направлении.
— Ты это серьёзно говоришь?
Казуки подошёл к Коюки, обхватил её маленькую спину руками и обнял. Ощущение её тела, уютно устроившегося в его руках, было очень приятным. Он силой повернул лицо Коюки, которое смотрело в другом направлении, чтобы посмотреть на него, затем он повторил ещё раз. «Ты серьёзно думаешь, что я никогда не обнимал Коюки, кроме как из жалости?»
Будучи прямо уставленной Казуки, лицо Коюки покраснело, а глаза стали влажными.
— Я не думаю так… если я покажу тебе, что я дуюсь вот так, я думала, ты мог бы побаловать меня…
— Боже мой, Коюки действительно избалованный ребёнок, ха.
Казуки глубоко вздохнул и показал своё изумление. А затем, обнимая Коюки, его пальцы погладили чувствительное длинное ухо девушки. «…!» — Коюки затрепетала от внезапного ощущения.
— Ка, Казуки… ты всегда так небрежно касался моего уха, но это, это даёт мне развратные чувства даже больше, чем Казуки думает, это…
— Э, это так? Я просто думаю об этом как о продолжении поглаживания по голове… так мне прекратить это?
Когда Казуки собирался отделить палец от её уха, Коюки взволнованно повысила голос.
— Н-не надо останавливаться! …Пожалуйста, делай это ещё.
— Коюки… просто немного извращенка, не так ли?
Казуки продолжал касаться ушей Коюки *шуу-шуу* некоторое время, и позвоночник Коюки также продолжал дрожать от дрожи. Дыхание Коюки постепенно становилось сбивчивым.
— Хаа, хаа… Пожалуйста, скажи это правильно своими словами, что ты не просто жалеешь меня…
— Это потому, что Коюки очаровательна, и я люблю тебя, что я вместе с тобой вот так.
Прошептав эти слова, он поцеловал белую щёку Коюки. Щека Коюки, которая только что играла в море, имела солёный вкус.
— …Пожалуйста, сделай это в мои губы…
Коюки очаровательно подставила свои губы и потребовала. Чтобы заставить её сказать это честно, Казуки подразнил её, поцеловав только в щёку перед этим, в качестве подготовки, и выжидал время, прежде чем поцеловать её так сильно, как только мог, чтобы продемонстрировать свою любовь.
— Ка, Казуки… н, ннн!!
Коюки, чьи губы были всосаны, пока её ухо непрерывно теребила одна рука, внезапно сильно выгнула своё тело. А затем, словно сила покинула её талию, она опустилась на месте.
#### **Часть 6**
Когда пришло время отплывать, лодку перегнали к причалу.
Оттуда, куда можно было дойти, просто немного пройдя от пляжа, в побережье вдавался асфальтовый пирс.
После того как Казуха-семпай села в лодку и уселась рядом с Казуки, она беспокойно жаловалась.
— Почему лодка такая тесная…
— Пожалуйста, потерпите немного, в конце концов, подготовка провизии для корабля оказалась нелёгкой.
Казуки и Казуха-семпай закончили переодеваться из купальников в [повседневную японскую одежду], которая была переделана, чтобы в ней было легко двигаться. Похоже, в Ямато такая одежда была в моде среди молодёжи.
Информационный обмен между Японией и Ямато был прерван, но правительство смогло получить информацию о западной Японии от обычных граждан, которые сбежали в поисках убежища.
Удивительно, но различия в культуре и моде уже успели возникнуть, хотя не прошла и неделя с момента разделения восточной и западной Японии. Но поскольку Ямато пропагандировал, что они — [истинная страна Япония, защищённая Японской Мифологией], они, похоже, использовали пропаганду в грандиозном масштабе с помощью внутреннего вещания, говоря [Вернёмся к японской культуре].
Это было благосклонно принято среди молодёжи, которая наслаждалась переменами, что, в свою очередь, породило [Возрождение?Новый Японский Стиль Бум], подобный этой переделанной японской одежде.
Вид Казуки представлял собой белое кимоно с узкими рукавами и простые чёрные хакама, но его манжеты и рукава были изящно переделаны, чтобы не выглядеть мешковато. Одежда была зафиксирована пуговицами и поясом, так что она не теряла форму, что делало её похожей на западную одежду.
Казуха-семпай тоже была одета в юкату, которая была переделана в мини-юбку без рукавов? с цветочным узором, её плечи и бёдра были смело обнажены.
Внутри этой тесной лодки было неизбежно, что эти плечи и бёдра приклеились к нему.
Они проникали, вот почему они вдвоём прикрепили водонепроницаемую поясную сумку на талию, куда положили лишь минимальное количество багажа. Чтобы их не заподозрили обычные люди, они не несли свои катаны.
— …Ну что ж, мы поплыли!
— Бе-ре-ги-и себя!
Провожаемый голосами всех из Ведьминского Особняка, Казуки завёл двигатель.
— Казуха-семпай, равновесие корабля будет неустойчивым, если вы будете так сильно двигаться наружу. Пожалуйста, придвиньтесь ближе.
Казуки обнял талию Казухи-семпай левой рукой. Именно потому, что Казуха-семпай была серьёзным человеком, который мог следовать разуму, она не сказала никаких жалоб и смогла только издать странный звук «Мугии—!», который звучал как таинственное животное.
— Какое милое редкое животное.
— Кого ты назвал редким животным—!!
В то время как вращающийся винт оставлял за собой белые следы на поверхности воды, лодка постепенно отделялась от земли и отправлялась в океан. На дальнем горизонте, ещё дальше за маленькими островами, плавающими в заливе Исэ, виднелся слабый туманный очерк Побережья Тоба префектуры Миэ.
Обновлено: 08.04.2026