* * *
— Расследование, говорите?
— Если точнее, нужно разузнать о намерениях Торговой гильдии Хамель. Это единственный способ понять, угодила ли твоя семья в ловушку.
Это полностью совпадало с выводами, которые сделал сам Иан.
— Случаи, когда гигантские гильдии конфискуют имущество беззащитных дворянских родов, происходят сплошь и рядом. Раньше это было редкостью, но сейчас, когда число дворян растёт, подобное стало обычным делом. Полагаю, твоя ситуация из того же разряда.
В разгар войны, когда во главе угла стояли верность и честь, такие инциденты были исключением.
Но война закончилась, и наступила эпоха мира.
А в мирное время всегда ведутся невидимые сражения.
Эра, когда дворянство добывалось подвигами, клонилась к закату. Теперь любой, у кого достаточно денег, мог купить титул.
Пропорционально этому множились коррупция и мошенничество – пороки, пожирающие государство изнутри.
— Я тоже так предполагал. Поэтому планировал отследить недвижимость гильдии Хамель: их земли, поместья и прочее.
— И пришёл к выводу, что тебе нужны осведомители.
— Да. Я собирался направить на это часть прибыли от проекта зелий.
Иан в очередной раз убедился в своей догадке:
«Профессор Прост и мой отец были связаны не просто формально. Раз уж он настолько уверен в мотивах отца…»
Иан не знал, чем закончится это дело, но теперь был уверен, что не зря открылся профессору. На душе стало легче, появилось чувство опоры.
«Я думал, что один, но это не так».
Он всё ещё не знал, кто те люди, о которых говорил Прост – те, кто ждал его поступления. Но мысль о том, что за ним откуда-то наблюдают, придавала уверенности.
Профессор Прост, подперев подбородок рукой, на мгновение задумался, а затем произнёс:
— Для начала заверши дела с бизнесом зелий. А я со своей стороны постараюсь собрать сведения через своих осведомителей.
— Не будет ли это опасно для вас, профессор? Если что-то пойдёт не так, это может обернуться проблемами.
— А разве ты не собирался сделать то же самое, если бы я не вмешался?
— Ну, это так, но…
— В отслеживании смены прав собственности нет ничего противозаконного. Банкротство дворянина – не государственная тайна.
— Понимаю. Тогда я тоже буду действовать по своему плану.
— Ступай.
Иан склонил голову, вкладывая в этот жест искреннее уважение и благодарность.
* * *
Когда он вернулся в общежитие, Майло и Эдель уже закончили уборку лабораторного оборудования и отдыхали за столом.
— Ну как всё прошло?
Майло вскочил на ноги. Эдель тоже выглядел обеспокоенным. Их можно было понять: проект завершился успешно, но автора вызвали «на ковёр», что обычно не предвещало ничего хорошего.
— Всё закончилось довольно странно.
— Слушай, не стоит быть слишком жадным. Даже просто подать результаты этого эксперимента в виде статьи – уже огромное достижение. Выше нос!
— Верно, Иан. Не принимай близко к сердцу, — подбодрил Эдель.
Оба полагали, что Иан затеял этот проект только ради денег. По крайней мере, Майло был прекрасно осведомлён о плачевном финансовом состоянии семьи Оракл.
— Майло, правильно ли я понимаю: ты согласен отказаться от своей доли прибыли?
— Ну, в общем-то, да. Денег в моей семье и так куры не клюют.
— А ты, Эдель?
— Деньги – это хорошо, но я и без них нормально жил. Наоборот, я так счастлив, что узнал столько нового. Ни разу не пожалел, что поступил в Академию.
Сын виконта был излишне самонадеян, а сын простолюдина – чересчур скромен.
Иан невольно усмехнулся.
— Значит, всю прибыль я забираю себе. Возражений нет?
— Чего?
— Это как это?
— Профессор Прост сказал, что передаёт все доходы от роялти мне. Он останется лишь номинальным владельцем патента, а все права управления передал в мои руки.
— Ого! — Майло в изумлении разинул рот. Эдель не до конца понял суть, но, судя по реакции соседа, случилось нечто из ряда вон выходящее.
— Всю прибыль… он отдал тебе?
— Именно.
— И ты хочешь захапать всё в одиночку?
— А в чём проблема?
— У тебя совесть вообще есть? Тот Иан Оракл, которого я знаю, так бы не поступил!
Майло разволновался так, что у него на лбу вздулась вена. Иан же, напротив, сохранял полное спокойствие.
— А что, затворникам-одиночкам уже и деньги любить нельзя?
— Ха! Ну ты и язва, приятель!
— Ты же сам сказал, что в твоём доме денег навалом.
— Эй! Я просто к слову пришёлся. Мы что, уже и пошутить не можем?
— Хвастаться тоже нужно уметь к месту.
Майло поник. В словесных перепалках он Иану был не конкурент.
— Я не против, — подал голос Эдель. — Иан может забрать всё себе.
— Эдель, в этом твоя беда. Будешь таким добрым и наивным – из тебя выжмут все соки, а потом выбросят.
— Э-э… вот как?
Впрочем, Эделя это, кажется, мало заботило.
Иан вытащил из ящика стола бумаги. Это был заранее подготовленный контракт.
Суть была проста: доходы от проекта зелий делятся в определённой пропорции. Иану полагалось пятьдесят процентов, остальным – по двадцать пять.
Он жестом подозвал соседей и протянул каждому по экземпляру.
— Это ещё что?
— Договор о рабстве, — Иан зловеще ухмыльнулся. Друзей пробрал озноб.
— Сначала подпишу я.
Поставив подпись в конце документа, Иан влил в него ману. Затем протянул перо Майло.
Тот захлопал глазами и с подозрением спросил:
— Двадцать пять процентов? Что ты задумал?
— Не хочешь – как хочешь.
— Ты же не собираешься продать меня куда-нибудь?
Даже по мнению Майло, четверть дохода – это было очень много. Если они заработают миллиард шиллингов, его доля составит двести пятьдесят миллионов.
— У меня кишка не тонка, но не настолько, чтобы торговать сыном виконта. Если вопросов больше нет, подписывай.
Майло расписался и влил свою ману.
Последним был Эдель. Поскольку он не до конца осознавал, насколько огромной может быть сумма в двадцать пять процентов, он без лишних расспросов поставил подпись и закрепил её маной.
Теперь контракт между троими вступил в силу.
— Сомневаюсь, что мы будем получать деньги просто за красивые глаза. Что нам придётся делать?
В контракте был один довольно туманный пункт: «В дальнейшем обязуюсь активно содействовать проектам, проводимым Ианом Ораклом».
— Прямо сейчас ничего. Но скоро в Академии установят большую дистилляционную установку. Тогда и поможете.
— Хм, не знаю, пристало ли первокурсникам Академии заниматься такими вещами, — пробормотал Майло, хотя сам так и выпятил грудь.
Раз уж он собирал дистиллятор, то рассчитывал на ключевую роль. Разумеется, Иан не мог оставить это без комментария.
— Что может сделать какой-то первокурсник? Будешь таскать стройматериалы. Не зря же ты мышцы качаешь.
— Ха! Так я и знал.
Усмехнувшись, Иан раздал друзьям их копии контрактов.
— Эдель, в ближайшее время выберись в город и разузнай, как можно наладить оптовые поставки трав. Можешь спросить совета у отца.
— Хорошо. Но, послушай…
Эдель замялся, и Иан вопросительно вскинул бровь.
— То, что ты сказал раньше… это в силе?
— О чём ты?
— О том, что спишешь мой долг.
— А-а.
Иан невольно фыркнул. Какая же святая простота. Когда патент будет оформлен и пойдут первые выплаты роялти, Эдель поймёт, насколько ничтожной была та сумма, о которой он так пёкся.
— Разумеется. Обещание есть обещание.
— Спасибо!
— Если хочешь отблагодарить, угостишь ужином.
— А давайте лучше возьмём бутылочку вина в салоне? Нужно же отпраздновать успех проекта, — предложил Майло. На этот раз его идея пришлась всем по душе.
Дзинь!
В этот момент со стороны двери раздался сигнал. Все трое синхронно обернулись.
— Что это?
— Посылка?
Майло открыл дверь и вышел в коридор. На стеклянном шаре в верхней части почтового ящика мигал синий огонек.
— Кажется, сообщение.
Он коснулся шара. Раздался механический скрежет, и наружу медленно пополз листок бумаги размером с ладонь. На чистом доселе листе проступали буквы.
Иан вышел следом.
— Что там?
— Какое-то объявление по внутренней сети Академии.
В центре Академии установлен огромный кристалл связи, чья сеть опутала все здания: общежития, аудитории и лаборатории. Листок, распечатанный в триста седьмой комнате, был делом рук недавно разработанного печатного станка маны.
В каждом почтовом ящике лежит стопка пустой бумаги, а устройство преобразует ману в тепло и выжигает на ней текст. Качество печати оставляло желать лучшего, объём текста был ограничен, а дальность передачи невелика, но для коротких уведомлений внутри Академии это было очень удобно.
— Надо же, и такое тут есть, — Иан взял листок. Текст был кратким, и он быстро уловил суть. — Это от студенческого совета.
Майло и Эдель напряглись. Иан зачитал содержимое:
— Скоро состоятся выборы старосты первого курса. Желающим предлагается выдвинуть свои кандидатуры.
— Хо-хо-хо! Неужели мой час настал? — Глаза Майло азартно блеснули. Он выглядел так же оживлённо, как при встрече с красавицей в салоне.
— Собираешься участвовать?
— Конечно! Раз уж я не попал в тройку лучших при замере маны, надо хотя бы старостой стать.
— Будет непросто, — Иан решил добавить ложку дёгтя, чем вызвал праведный гнев товарища.
— Нет чтобы поддержать, ты сразу пророчишь провал? Все мои старшие братья были старостами своих курсов. И так уже на факультете магии на меня косо смотрят, надо же хоть как-то выделиться.
— Я понимаю твои чувства, но, боюсь, исход уже предрешён.
— Ты что… тоже хочешь выдвинуться?
Иан отрицательно покачал головой. У него и в мыслях такого не было. Если рассуждать трезво, шансов у него ноль. Несмотря на инцидент в тренировочном зале и высокие показатели маны, он оставался выходцем из обедневшего баронского дома. Выборы в студенческий совет сильно зависели от титула.
Конечно, когда их совместная с Изерой статья будет процитирована Магическим обществом, а проект зелий наберёт обороты, ситуация изменится, но на это нужно время.
— По-моему, всё решат между собой Себастьян и Офелия. Зикхарт, кажется, не особо заинтересован, так что это будет их бенефис.
— Хм, ну да. Они сильные кандидаты, — Майло сразу погрустнел, осознав реальное положение дел.
— Ты же видел на лекциях. Все так и вьются вокруг них, стараясь выслужиться.
У них был не только статус, но и недюжинный талант. Любой обычный студент захотел бы войти в их круг.
«Особенно Себастьян – он парень общительный. Если выставит кандидатуру, победа ему обеспечена».
Иан полагал, что Себастьян станет председателем, а Офелия – его заместителем. Или наоборот.
— Так что не позорься лишний раз и сиди смирно. А если делать нечего, лучше займись улучшением дистиллятора.
— И всё равно я попробую! Сдаваться, даже не попытавшись, — не в моём стиле!
— Как знаешь.
Убрав контракт в ящик и заперев его на ключ, Иан взял трость Академии и начал собираться.
— Ты куда?
— В Бюро патентов. Вернусь к ужину, так что определитесь с меню.
— Тебе не кажется, что ты чересчур трудоголик?
— Нужно ковать железо, пока горячо.
Спрятав за пазуху пакет документов, Иан вышел из общежития.
#
Обновлено: 19.02.2026