— Начинаем ритуал «Весов». Если признаетесь сейчас, наказание может быть смягчено.
Хотя слова старейшины были адресованы обоим, на деле они метили в Гето Сугуру. Однако Гето даже не удостоил говорившего взглядом. Он ничего не брал и ничего не видел, а правого оправдывать не нужно.
Потому и Гето Сугуру, и Фудзивара Ракуто хранили молчание.
— Начнем. Гето Сугуру — первый, — Фудзимото Тайсукэ кивнул юноше, веля ему выйти вперед. Злоба в его глазах едва не плескалась через край; он был практически уверен, что вор — именно Гето.
Фудзимото ни на йоту не доверял «выскочке» и хотел, чтобы Гето шел первым, надеясь с помощью лишь одной активации «Весов» выследить палец Короля Проклятий.
— Забирал ли ты что-либо с места происшествия?
— Что именно вы потеряли?
«Дзынь, дзынь». Весы качнулись, издав два чистых звука, и замерли в равновесии. Обе стороны признали условия обмена честными.
— Нет. Кроме поглощения проклятого духа, я не брал ничего.
— Мы ищем палец Короля Проклятий, Рёмена Сукуны.
«Дзынь, дзынь». Снова два удара, и чаши Весов остались на одном уровне. Это означало, что Гето Сугуру сказал правду.
— Тц, невозможно... — Фудзимото Тайсукэ с недоверием уставился на артефакт.
В следующее мгновение до него дошло. Он перевел полный ненависти взгляд на Фудзивару Ракуто. Раз это не Гето Сугуру, значит, вором обязан быть Ракуто. Как только подозрение с Гето было снято, вероятность вины Ракуто возросла до предела. Старейшины на втором этаже вперились в Фудзивару Ракуто недоверчивыми взорами. Они и помыслить не могли, что человек, годами беспрекословно исполнявший приказы Главного штаба, внезапно взбунтуется и посмеет утаить проклятый объект.
— Тебе есть что сказать? Верни объект, и, учитывая твои прошлые заслуги, мы сделаем вид, что ничего не произошло.
Ледяной тон, до этого направленный на Гето, теперь всей своей тяжестью обрушился на Ракуто. Но тот не выказал ни тени паники; выражение его лица оставалось абсолютно спокойным.
— Я не понимаю, о чем говорят господа. Я не брал абсолютно ничего.
Контрастируя с хладнокровием Ракуто, Фудзимото Тайсукэ сорвался на крик, пытаясь скрыть за яростью собственный страх:
— Раз это не Гето Сугуру, то кто, кроме тебя?!
— Раз словам вы не верите — активируйте «Весы».
Тот же самый вопрос: —
Забирал ли ты что-либо с места происшествия?
— Откуда взялся палец Рёмена Сукуны?
Услышав вопрос Ракуто, присутствующие опешили. Они не ожидали от него такой дерзости.
— Смени вопрос. На этот мы отвечать не будем, — отрезал один из старейшин. Они ни за что не хотели раскрывать эту информацию при посторонних. Будь Ракуто здесь один — полбеды: за годы службы на Штаб чего он только не навидался. Но сейчас здесь присутствовал Гето Сугуру, а Главный штаб обязан был блюсти лицо.
Фудзивара Ракуто медленно покачал основой.
— В моем сознании ценность этих двух вопросов уже эквивалентна.
Все понимали: как только в разуме участника устанавливается равенство ценностей, изменить это невозможно — таков принцип работы артефакта. Зал взорвался возмущенными криками:
— Это точно ты его взял! Иначе с чего бы тебе интересоваться происхождением пальца?
— Мне просто любопытно, как именно вы находите пальцы Рёмена Сукуны. Неужели это те самые пальцы, что хранятся в хранилище колледжа?
Ракуто прикинулся простаком, прекрасно зная, что верхушка никогда не достанет те пальцы из хранилища. Использовать их как объекты для подавления проклятий в полевых условиях — слишком рискованно: если такой артефакт пропадет, убытки будут невосполнимы.
Наверху вспыхнул ожесточенный спор.
— Ладно! Сейчас важнее всего выяснить, где палец. Мы согласны.
«Весы» снова пришли в движение.
— Я не забирал ничего.
— Он был куплен у проклятого мага.
«Дзынь, дзынь». Весы качнулись дважды и замерли в равновесии — это означало, что ни одна из сторон не солгала.
Ответ не принес Фудзиваре Ракуто никакого удовлетворения; он надеялся на более весомый улов. Однако для Гето Сугуру это стало настоящим ударом. В его представлении Главный штаб был непримиримым врагом проклятых магов — как же могли существовать сделки между ними?
— Невозможно, это невозможно! Кто-то из вас двоих точно лжет! — вопил Фудзимото Тайсукэ, тыча пальцем в студентов.
— Хватит, замолкни. Какой позор.
— Раз уж ваша невиновность доказана, вы оба свободны. Но помните: то, что произошло здесь сегодня, не должно выйти за эти стены.
— Один из них лжет, точно лжет! — продолжал истошно кричать Фудзимото Тайсукэ, обращаясь к старейшинам на втором этаже.
— Заткнись! Мало тебе того, что ты и так опозорился?
— Ты даже не смог расставить приоритеты и отдал важный проклятый объект какому-то бастарду — это пятно на репутации всего Главного штаба.
— Мы думали простить тебя, если вещь найдется, но, видимо, этому не бывать.
— Согласен. Фудзимото Тайсукэ должен быть отстранен.
Не успел Фудзимото и слова вставить, как его выставили вон из зала.
— Дайте мне еще один шанс! Я смогу его найти!
Фудзимото Тайсукэ бессильно рухнул на землю. Как только он лишится власти, всё, чем он владел, исчезнет — он не мог этого допустить.
Кто еще? Кто еще может меня спасти? Точно... Тот человек. Он точно меня спасет. Я всё еще полезен ему, он не бросит меня.
— Что теперь делать?
— «Весы» доказали, что они ни при чем. Мы не можем продолжать это преследование.
— Верно. Насчет Фудзивары Ракуто можно не беспокоиться, но «Божественное дитя» из семьи Годжо, кажется, поднял нешуточный шум.
— Эх... Оставим это дело.
Тем временем Кэндзяку, пребывавший в доме семьи Итадори ради своих великих свершений, был крайне взвинчен.
Несколько минут назад на черном рынке прошел слух: обладатель Небесного проклятия Зенин Тодзи вернулся на сцену под именем Фушигуро Тодзи и снова начал действовать в мире магов.
Следом шпион из Штаба доложил, что Гето Сугуру, за которым велось пристальное наблюдение, взят под стражу старейшинами.
Эти два события произошли одновременно — трудно было не связать их воедино. Оба были важнейшими звеньями в его плане, и без любого из них всё могло рухнуть. Но сейчас возникли проблемы по обоим фронтам.
Впрочем, расставляя приоритеты, он решил, что Тодзи может подождать — первым делом нужно вытащить Гето Сугуру.
Кэндзяку поспешил связаться со своим доверенным лицом среди старейшин — тем самым Фудзимото Тайсукэ, что продал палец Рёмена Сукуны обычным людям.
Увидев, что Кэндзяку сам вышел на связь, Фудзимото пришел в неописуемый восторг. Он тут же принялся молить о спасении и во всех деталях изложил Кэндзяку события последних часов.
Но он не понимал: в глазах Кэндзяку он был не более чем муравьем. Кэндзяку сам передал ему палец, надеясь, что тот использует его для укрепления своего статуса и влияния, а этот никчемный идиот умудрился его потерять.
Он с таким трудом пропихнул своего человека в верхушку Штаба, желая через палец Сукуны продвинуть его еще дальше, а в итоге и «жену потерял, и войско положил».
Когда вся картина прояснилась, Кэндзяку понял, что фигура стала бесполезной. В этот момент он был готов стереть Фудзимото Тайсукэ в порошок.
Придется действовать лично. Дела Итадори Юдзи можно на время отложить — мальчик не раскрыт и должен быть в безопасности.
Обновлено: 16.02.2026