***
Сегодня мне уделяли чрезмерно много внимания — вероятно, из страха, что я ляпну какую-нибудь глупость перед лицом главы клана. Конечно, где-то в глубине души мне хотелось позлить родителей, заставив их потерять лицо, но я была достаточно благоразумна, чтобы не навлекать на себя подобные неприятности. Моё нынешнее положение — когда меня попросту игнорируют — вполне меня устраивало, пока я пыталась окончательно разобраться во всех тонкостях японского языка.
Пока мы шли к главному особняку, встречавшиеся по пути члены клана тепло приветствовали нас. Социальное расслоение в семье Камо было очевидным: мои родители, несмотря на свой более чем посредственный уровень, всё же оставались магами, а для Камо не существовало участи почётнее. Слуги — тоже из нашего клана — кланялись нам при встрече; в услужение попадали те, кто родился без проклятой энергии или с настолько мизерным её запасом, что путь мага был для них закрыт. Другие же маги удостаивали моих родителей лишь сдержанными, полными достоинства кивками. По иронии судьбы, на меня, виновницу торжества, никто не обращал ни малейшего внимания.
Клан Камо, при всей своей одержимости чистотой крови и вековыми устоями, в своей основе был меритократией. Если ты не обладал достаточным запасом проклятой энергии, тебя могли низвести до положения прислуги, будь ты хоть трижды ребёнком главы. Огромным преимуществом моего возраста — трёх, а теперь уже четырёх лет — было то, что взрослые при мне говорили совершенно свободно, считая меня слишком глупой, чтобы что-то понять. Благодаря этому я сумела разузнать, что законный сын главы клана родился лишённым магических способностей, и от немедленной отправки на чёрные работы его спасал лишь нежный возраст.
Последний же слух, который я подцепила буквально вчера днём, гласил, что у главы есть и другой сын, наделённый не только огромным запасом проклятой энергии, но и наследственной техникой. Я резонно предположила, что речь шла о Норитоши Камо — том самом «правильном» наследнике. Ему сейчас было семь, то есть он на три года старше меня. Странно, я почему-то думала, что разница составит всего два года; я точно знала, что в 2018-м, когда начнутся основные события канона, мне будет пятнадцать, как Нобаре, Юдзи и Мегуми. Норитоши, как третьекурснику, должно быть семнадцать, но, возможно, возрастные рамки в магическом техникуме более гибкие.
Мы приблизились к главному дому. Технически его не отделяли от остального поместья ни ворота, ни барьеры. На деле же у этого места была своя аура — гнетущая и мрачная, она словно отталкивала каждого, кому здесь быть не полагалось. Возможно, дело было в реальной завесе, а возможно, виной всему само монументальное здание из тёмного дерева, наводившее страх одним своим видом. Ветер здесь почти никогда не дул, поэтому, пока мы шли к дверям, в переднем саду царила абсолютный, мёртвый покой. У входа стоял страж в хакама и с катаной за поясом, но он лишь молча поклонился, пропуская нас внутрь.
Интерьер главного зала освещался исключительно открытыми факелами, погружавшими всё вокруг в багровое марево. Вдоль стен на небольших постаментах были выставлены бесценные изделия из фарфора. С тех пор как я пришла в себя в этом мире, мне ещё не доводилось здесь бывать. Я с любопытством вертела головой, но родители быстро тащили меня через зал. Мы подошли к раздвижной бумажной двери, сквозь которую пробивался естественный свет. Родители замерли и склонили головы. Я последовала их примеру.
— Входите, — раздался голос. Отец протянул руку и отодвинул дверь.
Главный дом был построен в виде системы соединённых квадратов, где пространство между коридорами отводилось под сады. Судя по всему, перед нами был сад камней — хотя мои познания в традиционной японской архитектуре оставляли желать лучшего. Впрочем, даже я видела, что за ним ухаживают идеально. В центре сада стоял человек в чёрном хаори. На вид ему было около пятидесяти пяти, и, как у любого представителя Камо, его длинные волосы были иссиня-чёрными. К моему удовольствию, он носил весьма пышные усы. Его лицо оставалось бесстрастным: ни тени улыбки, ни проблеска гнева.
Родители отвесили глубокий поклон, и я поспешила за ними.
— Глава Мацуо, — произнёс отец. — Позвольте представить вам нашу дочь, Мацуно, в день её четвёртого дня рождения.
Надо же, я и понятия не имела, что у нас с главой клана такие похожие имена. Интересно, не назвали ли меня так родители лишь для того, чтобы подлизаться к нему? Я подняла взгляд. Мацуо-сама рассматривал меня, спрятав руки в широкие рукава. Впрочем, моё внимание быстро переключилось на другое.
На одном из камней за спиной главы притаилось странное существо. У него были трепещущие насекомые крылья и голова мухи. На вид оно было около полуметра ростом. Насекомые не должны быть такими огромными, а учитывая мою нелюбовь к букашкам, не стыдно признаться: я до смерти перепугалась. Пока что тварь просто сидела и жужжала, выделяя из своего мерзкого тела какую-то омерзительную слизь.
Я внезапно осознала, что попросту игнорирую главу клана, но когда я снова взглянула на него, он наблюдал за мной с чем-то, что я могла бы назвать его версией нежности: в уголках его глаз залегли едва заметные морщинки.
— Ты что-то видишь, Мацуно? — спросил он. Голос его был хриплым и надтреснутым. Несмотря на то что выглядел он на пятьдесят, звучал он на все восемьдесят.
— Проклятый дух, Мацуо-сама, — ответила я, внезапно устыдившись своего несовершенного японского.
— Опиши его.
— У него голова мухи и крылья. Почти два фута ростом. Он сидит на камне позади вас.
Глава Мацуо кивнул, затем резко выхватил правую руку из рукава и сделал короткий жест в сторону камня. Проклятый дух исчез в мгновение ока. Нет, он не просто исчез — Мацуо каким-то образом взорвал его, причём сделал это настолько быстро и чисто, что не осталось даже следа. Я едва удержалась, чтобы не отпрянуть от шока.
— Поздравляю, Дзюнпей, Кэйко, — произнёс Мацуо-сама. — Завтра она может приступать к занятиям.
А, так вот как зовут моих родителей?
***
Как и следовало ожидать, на следующий день мой график резко изменился. Меня больше не оставляли в детском саду до вечера. Вместо этого родители отвели меня в просторное здание, расположенное в пяти минутах ходьбы от нашего дома. В отличие от главного особняка, здесь было светло благодаря огромным окнам. Снаружи прохаживалось несколько мужчин из клана, каждый с катаной. Лишь зайдя внутрь, я поняла, что это додзё.
Начался новый цикл обучения. Я продолжала занятия языком, как и в саду, но к ним добавились уроки истории клана Камо, тренировки по концентрации проклятой энергии и основы владения мечом. Ничего опасного — пока только изучение стоек и привыкание к хвату, — но даже деревянный боккэн в руках приводил меня в восторг.
Как выяснилось, использование проклятой энергии — штука не из приятных. Она вызывала зуд и жжение, даже когда я держала её под полным контролем. Пропуская через себя негативные чувства, я могла сделать её сильнее и податливее. Нам говорили, что это самая сложная часть обучения, ведь дети обычно не обладают достаточным контролем над эмоциями или нужным багажом негативного опыта. У меня же за плечами была целая прошлая жизнь, полная разочарований, так что в учёбе я продвигалась семимильными шагами.
Раньше я тратила время на подслушивание, теперь же всё оно уходило на работу. Родители внезапно нашли время, чтобы побыть со мной дома — теперь, когда я доказала свою потенциальную ценность для клана. Каждый вечер кто-то из них забирал меня после занятий и беседовал с моей наставницей по проклятой энергии, пожилой женщиной по имени Кёко. Дома они расспрашивали меня о прошедшем дне и перед сном руководили простыми упражнениями. Я не была уверена, что мне по душе такое пристальное внимание, но благодаря этим ночным урокам мне потребовалось меньше месяца, чтобы научиться полностью подавлять утечку своей энергии.
По словам Кёко, у меня был весьма многообещающий потенциал. Вероятно, со временем я стану сильнее родителей, хотя всё, конечно, зависело от того, какой окажется моя техника. Однако то, как быстро я освоила сокрытие энергии, закрепило за мной репутацию «многообещающей ученицы». Удивительный поворот судьбы, учитывая, что ещё пару недель назад из-за проблем с языком меня считали чуть ли не самой недалёкой среди сверстников. А то, что задачки по математике, которые мне давали, казались смехотворно лёгкими, только добавляло мне очков в глазах окружающих.
Обновлено: 03.02.2026