Глава 15 — Том 1 Глава 15 - Разрыв. Часть 2

Повозка остановилась во дворе крепости, и я снова почувствовал холод в груди. Дождь барабанил по крыше, ящеры шипели, а факелы стражников отражались в лужах. Всё было как в прошлый раз — в видении. Стены крепости, покрытые мхом, но целые, возвышались над двором, а стражники в серебряной броне переговаривались, их копья сверкали. Я сжал амулет удачи, чувствуя, как он нагревается.*Разрыв Времени. Ксарон. Зар.* Мысли о носителе способности, которого я должен найти, жгли, как яд. *Это повторяется. Но почему?* Тарин спрыгнул из повозки, его броня звенела, меч лежал на плече. Мы вошли в зал, и всё было до жути знакомым: гобелены с рунами, алтарь с голубым кристаллом, столы с картами и свитками. Стражник с бородой, заплетённой в косы, говорил, как эхо прошлого: — Культ становится смелее. Они знают про избранного. Я замер, сердце колотилось. *Точно как в прошлый раз.* Тарин хмурился, его рука сжимала меч. Я хотел заговорить, но окна зала взорвались, и культисты в чёрных мантиях ворвались, их костяные маски сияли фиолетовым. Смола хлынула по полу, шипы летели, как стрелы. Тарин крикнул: — Засада! Бой начался, как дежавю. Я призвал Куб Судьбы жестом, перламутровый, с лишней 21-й гранью, он закружился в воздухе. Кастую «Исцеление». Единица. Пол вспыхнул, трещины рванули к раненому стражнику, исцеляя его, но свет задрожал, обжигая культиста рядом. Тарин рубил, его меч пылал алым, разрывая мантии. Я кастанул «Пульс Исцеления». Единица. Мана усилила меня, и я уклонился от шипа, который вонзился в стену. Бросок: 1. «Щит Живого Света» отразил смолу, но мана жгла грудь, как огонь. Культисты падали один за другим. Я кастанул «Всплеск Исцеления» — единица — и трещины исцелили стражников, перегрузив двух культистов, их маски погасли. Тарин разрубил последнего. Зал затих, смола испарилась, и стражники смотрели на меня, как на призрака. Мои мысли кружились. *Всё повторилось. Но я знаю, что дальше.* --- Не успел я перевести дух, как во дворе появились повозки. Ящеры ревели, руны на бортах сияли. Из одной вылез Каэл, его мантия дымилась, кровь текла из раны на плече. Он ввалился в зал, его голос был хриплым: — Тарин, по приказу короля — отступаем в Вороний Кряж. Культ идёт за избранным. Тарин кивнул, но я заметил, как он посмотрел на меня — с тревогой. Мы запрыгнули в повозку, но на этот раз водитель крикнул: — По другому пути! Через мост Скорбных Теней! Повозка рванула, дождь хлестал, а лес вокруг шевелился. Я сжал амулет, куб кружился рядом, его единица будто шептала: *Готовься.* Мысли о Разрыве Времени и носителе способности не давали покоя. *Кто был в той повозке?* Мы добрались до середины моста Скорбных Теней — длинного, каменного, с арками, покрытыми рунами, что дрожали под дождём. Река внизу ревела, а молнии освещали тени на другом берегу. Внезапно они ожили. Культисты вырвались из леса, их повозки окружили мост, чёрные мантии колыхались, а маски сияли фиолетовым. Их хохот разрезал ночь. — Они выследили! — крикнул Тарин, выхватывая меч. Культист метнул шип, задевший повозку, и она внезапно загорелась. Каэл вызвал барьер, но культист призвал смолу и она хлынула, как река. Я кастанул «Пульс Исцеления». Единица. Мана усилила меня, и я рванул к краю повозки, уклоняясь от лоз. Бросок: 1. «Щит Живого Света» отразил шипы, но культист на мосту поднял посох, и фиолетовый луч ударил в опору моста. Взрыв разорвал мост. Камни рухнули, повозка накренилась, и ящеры взревели, падая в пропасть. Тарин схватил меня, Каэл кастанул барьер, но мост разломился, и мы полетели вниз, в реку. Мана жгла грудь, куб дрожал. Я смотрел в темноту. Мир закружился, и я потерял сознание, падая в пропасть. ----- Я открыл глаза. Дождь хлестал по лицу, холодный и реальный. Асфальт подо мной был мокрым, а вокруг гудела толпа. Знакомые здания — серые многоэтажки, вывески с неоновыми буквами, запах бензина — окружали меня. *Мой мир?* Я лежал на тротуаре, сердце колотилось, но ни красного ромба на запястье, ни амулета удачи не было. Я попытался призвать Куб Судьбы жестом — ничего. Окно статов не открылось. *Это был сон?* — Ты в порядке? — спросил мужчина в куртке, его глаза были встревоженными. Я поднял взгляд. Недалеко грузовик врезался в столб, дым поднимался от капота, а сирены выли вдали. Толпа шепталась, кто-то снимал на телефон. Я ощупал себя — ни мантии, ни куба, только мокрая футболка и джинсы. — С тобой всё хорошо? — сказал другой, старик с зонтом, глядя на меня странно. Я встал, пошатнувшись, голова кружилась. *Исекай — сон?* Но ромб, Ксарон, Зар, Лирэйн — всё было слишком ярким. Кто-то крикнул: — Эй, не вставай! Я не слушал, отступая назад, ноги сами несли. Внезапно раздался треск. Я обернулся — столб, накренившийся от удара грузовика, падал на меня, провода искрили. Я замер, а затем тьма поглотила меня. --- Я очнулся в повозке, подпрыгивая на кочках. Запах ящеров и смолы бил в нос, дождь барабанил по крыше. Я лежал на деревянной скамьею*Обратно?* Я сжал голову, мысли путались. *Мой мир? Разрыв Времени? Что за чертовщина?* Воспоминания о мосте, культистах и падении мелькали, как обрывки. *Хочу спокойные деньки в этом грёбаном исекае!* Повозка резко остановилась. Дверь распахнулась, и в проёме стоял не Тарин. Это был старик — седой, с длинной бородой, заплетённой в косы, в мантии, сотканной из серебряных нитей. Его глаза, смотрели устало, а посох в руке дрожал от маны. Он кастанул заклинание, и паралич, сковавший меня, спал. Я мог двигаться. — За мной, — сказал он, его голос был хриплым, но властным. Я встал, осторожно следуя за ним. Мы вышли из повозки в лес, где дождь стих, а молнии освещали деревья с чёрной корой. Старик шёл уверенно, его мантия шуршала. Я не выдержал: — Кто ты? Он остановился, повернулся и дал мне щелбан по лбу — лёгкий, но что-то в груди вспыхнуло. — Ты не помнишь меня? — сказал он, его глаза сузились. Мы вышли на поле — бескрайнее, с высокой травой, что колыхалась под ветром, как море. Цветы, сияющие, как звёзды, испускали слабый свет, а небо было чистым, с луной, окружённой кольцом искр. Старик сел на траву, махнув рукой: — Садись. Я сел. Он посмотрел на меня, его лицо было морщинистым, но сильным. — Ты вообще знаешь, сколько времени прошло? — сказал он, протягивая зеркало, вырезанное из чёрного камня. Я взял его, и сердце ухнуло. В отражении был я — но старше, с пепельными волосами, фиолетовыми глазами и шрамами на лице. Усталый, как в океане из прошлого видения. Я посмотрел на руки — молодые, без шрамов. *Что за хрень?* Я хотел заговорить, но старик перебил: — Я скучаю по тем старым временам. За столько лет всё изменилось… — Его голос дрогнул, глаза блестели от слёз. Он махнул рукой, и перед ним появился куб — тёмный, с серебряными рунами, похожий на куб Каэла. Я замер, в голове крутилось: *Я вообще ни хрена не понимаю!* Старик продолжил: — У нас есть шанс всё изменить. Помнишь наше обещание? *Какое, блин, обещание?!* Я стиснул амулет. Он раскрыл куб, и из него вылетело сердце — живое, бьющееся, окружённое чёрной маной. Старик протянул его мне вместе с ножом, вырезанным из кости. — Ты должен изменить всё, — сказал он, его голос стал твёрже. Я посмотрел на поле, его красота казалась нереальной. — А что не так? — выдавил я. — Почему? Вроде всё мирно. Он дал мне ещё один щелбан. — Ты ещё не понял? Ты даже не видишь? — Он махнул рукой. — Никого нет. Ни живых, ни существ. Мана не витает в воздухе. Ты должен изменить всё! Я встал, злость кипела. — Да о чём ты вообще?! — крикнул я. — Может, объяснишь? Я понимаю, что судьба, всё такое, но с чего я должен что-то делать, если сам не знаю, что к чему? А если я хуже сделаю? Старик поднялся, его глаза потускнели. — Ты не понимаешь ещё. Если ты забыл, то… Я перебил, шаги гудели в траве: — Нет уж, хватило! Всё тут тихо и спокойно! Я не хочу играть в героя! — Я махнул рукой. — Я должен был чай пить, а не вот это всё! Старик посмотрел на меня с грустью, его мантия колыхнулась. Я развернулся и пошёл прочь, не зная куда. *Исекайнули? Да фиг с вами. Не собираюсь быть героем только потому, что судьба выбрала.* В голове крутилось: *Тихая жизнь. Хочу просто жить.* Старик крикнул в спину: — А ты изменился… в худшую сторону! Забыл, что делали для тебя товарищи! Я остановился, сердце сжалось. *Тарин. Каэлль. Зар?* Но злость пересилила. Я обернулся и крикнул: — Да я даже не понимаю, о чём ты! Я пошёл дальше, трава шуршала под ногами. *Заживу в этом мире тихо. К чертям всё это геройство.* Ветер тёплый, но пустой. Цветы, что сияли, как звёзды, гасли, едва я подходил ближе. Слова старика жгли голову: «Никого нет. Мана не витает». Я сжал амулет удачи, но он был холодным. *Изменить мир? Да пошёл он.* Поле кончилось, и я вошёл в лес. Деревья — чёрные, с корой, как обсидиан. Ни птиц, ни шороха. Листья не падали, будто замёрзли во времени. Я шёл, ветки цеплялись за одежду, и думал: *Это исекай? Или могила?* Старик говорил об обещании, о сердце, бьющемся в его кубе, похожем на куб Каэля. *Каэль? Старик был Каэлем?* Я пытался вспомнить, но память была, как дырявый мешок — Разрыв Времени, Зар, Ксарон, всё смешалось. Я пнул камень, он улетел в тьму, не издав звука. *Пустота.* Лес вывел к городу. Каменные дома, с провалами вместо окон, стояли, как надгробия. Улицы — серые, без следов жизни. Ни людей, ни собак, ни даже крыс. Я зашёл в лавку, дверь скрипнула, но полки были пусты, только пыль вилась в лунном свете. На стене — вырезанный знак трёх шипов. *Культ?* Я сжал кулаки. Я искал хоть что-то — еду, оружие, свитки. Ничего. В другом доме нашёл зеркало, треснувшее, но в нём был я — молодой, но с глазами, как у старика из видения. *Это я через года? Или хуже?* Я бродил, изучая город. На площади — фонтан, сухой, с трещинами. В центре — статуя, без лица, с руками, тянущимися к небу. Руны на постаменте гасли, как угли. Я коснулся их, но мана не ответила. *Старик прав. Маны тут нет.* Я сел на ступени, пытаясь понять. *Разрыв Времени. Кто-то умер, и мир откатился. Но почему всё мертвы?* Я вспоминал Тарина, Каэля, Зара. Голова гудела, я встал и пошёл дальше. Другой город был таким же — пустым. Башни, увитые мёртвыми лозами, клонились к земле. Рынок — с перевёрнутыми телегами, но без следов крови. Я залез в библиотеку, полки рухнули, свитки рассыпались в пыль. Один, уцелевший, был пуст, только знак трёх шипов горел фиолетовым. *Лирэйн?* Я скомкал его, злость кипела. *Зачем я здесь?* Я искал ответы, но находил только тишину. Ночь настигла в третьем городе. Я забрался в дом, с дырявой крышей. Лёг на пол, глядя на потолок, где лунный свет освещал трещины. *За что мне всё это?* Я не хотел быть героем. Тарин, Каэль, Зар — они верили в меня, но я устал. *Исекай? Да чтоб он сгорел.* Старик говорил об обещании, но я не помнил. Сердце, нож, куб Каэля — всё было загадкой. *Ксарон, ты там?* Пустота. *Хватит. Хочу просто жить.* Я закрыл глаза, но сон не шёл, только мысли: *Если мир мёртв, то что я могу?* Внезапно с улицы раздался вой — низкий, гортанный, от которого волосы встали дыбом. Я вскочил, сердце заколотилось. Осторожно подкрался к окну, прижавшись к стене. Сквозь треснувшее стекло я увидел *его*. Существо — тощее, с серой кожей, натянутой на кости, как у зомби, но с мускулами, как у волка. Шерсть клочьями свисала с плеч, когти царапали столб, а глаза — фиолетовые, как у культистов, — сияли в темноте. Оно искало, нюхая воздух, будто искало добычу. Я замер, дыхание сбилось. *Что за хрень?* Существо подняло голову, его пасть с клыками дрогнула, и оно шагнуло к соседнему дому. Дверь треснула под его лапой, и оно исчезло внутри. Затем из тени вышло ещё одно — выше, с шипами на хребте, глаза горели ярче. За ним — третье, хромающее, с обрывками мантии, как у культиста. Их вой эхом разнёсся по улице, и я понял: они ищут. *Меня?* . Я отшатнулся от окна, мысли путались. *Лирэйн? Это их твари?* Я видел, как они врывались в дома, ломая двери, их когти оставляли борозды на камне. Один выволок пустую телегу, другой разбил окно, и стекло брызнуло, как кровь. Я метнулся к кровати — старой, с прогнившим матрасом — и залез под неё, в пыль и паутину. Сердце стучало, как молот. *Только не сюда.* Половицы скрипели под шагами существ где-то на улице, их вой становился громче. Внезапно окно над кроватью треснуло. Я затаил дыхание. Лапа с когтями, длинными, как кинжалы, просунулась внутрь, разрывая раму. Существо влезло в комнату, его шаги гудели на полу. Фиолетовые глаза осветили тьму, а запах гниения и смолы заполнил воздух. Оно остановилось, когти царапнули пол, в дюймах от моего лица. Я сжал амулет, не дыша, и подумал: *ЧТО ЭТО ЗА ТВАРИ*