Тарин махнул рукой, и его броня вспыхнула алой аурой, как будто он загорелся невидимым пламенем. Руны на его доспехах сияли, а меч в его руке пылал ярче, чем прежде, отбрасывая тени на чёрные мантии культистов. Их фиолетовые глаза сверкали через костяные маски, полные зловещей радости, а смола у их ног шевелилась, как живая. Я лежал на земле, парализованный, но чувствовал, как магия начинает ослабевать — пальцы слегка двигались, а значит, скоро смогу двигаться. *Только бы успеть.*
Тарин шепнул, не оборачиваясь:
— У меня есть план.
Культисты ринулись в атаку, их посохи испускали чёрный дым, который кружил, как ядовитый туман. Один метнул шип, который зашипел, разъедая землю. Тарин крутанулся, его меч рассёк шип надвое, и алое пламя испарило его в облако гари. Двое других вызвали волну смолы, которая хлынула к нам, но Тарин ударил мечом в землю, и из-под неё вырвался огненный барьер, отшвырнувший смолу назад. Культисты зашипели, их хохот эхом разнёсся по двору.
— Отдай избранного, отступник! — прорычал один, его маска треснула, но глаза сияли ярче.
Тарин не ответил, его меч вспыхнул, и он рванул в гущу врагов. Его аура горела, как факел, и каждый удар рассекал мантии, оставляя за собой пепел и смолу. Один культист рухнул, разрубленный пополам, другой сгорел, когда Тарин метнул огненный шар из рун на броне. Но их было слишком много. Смола текла по земле, как река, и ловила его ноги, замедляя. Я видел, как он дышит тяжелее, пот стекает по его лицу, а броня покрывается вмятинами от шипов.
Внезапно я заметил тень над Тарином. На крыше мелькнула фигура — та самая женщина в чёрной мантии, её волосы развевались, как тени. Она прыгнула, как хищник, и приземлилась на спину Тарина, вонзив в его броню когти, покрытые смолой. Тарин зарычал, пытаясь сбросить её, но она была быстра, как змея. Её посох испустил облако дыма, которое окутало его меч, и пламя угасло, а клинок вырвался из его рук, упав на землю с глухим звоном.
— Я должен… — прохрипел Тарин, пытаясь встать, но женщина кастанула заклинание. Чёрный дым сковал его, как цепи, и он рухнул на колени, его глаза потускнели. Я хотел крикнуть, но горло сжалось.
Она повернулась к своим культистам:
— Свяжите и усыпите его.
Затем она посмотрела на меня, её глаза под капюшоном сияли фиолетовым, а улыбка была такой же зловещей, как у её подчинённых.
— Тебя я и искала, — сказала она, хохотнув. — Избранный.
Она приблизила своё лицо к моему, так близко, что я почувствовал запах смолы и чего-то металлического. Её кожа была бледной, почти прозрачной, а глаза будто заглядывали в душу.
— У тебя есть выбор, — прошептала она. — Пойдёшь с нами добровольно и будешь сотрудничать. Или пойдёшь с нами, но будет… немного больно.
Я молчал, сердце колотилось, а в голове крутилось: *Сотрудничать? С этими психами?* Культист, стоявший рядом, схватил меня за плечо, его пальцы впились, как клещи. Я попытался вырваться, но тело всё ещё было вялым от паралича. Женщина хмыкнула:
— Ну, молчи, молчи. Пока.
Меня поволокли через двор, мимо копий с головами, от которых у меня мурашки бежали по спине. Тарин лежал на земле, связанный смоляными путами, его броня дымилась, а культисты тащили его за нами. Мы вышли за ворота и двинулись через лес, где деревья с искрящимися листьями отбрасывали жуткие тени. Ноги культистов едва касались земли, их мантии колыхались, как призраки. Я чувствовал, как паралич слабеет — пальцы шевелились, ноги начинали слушаться. *Если смогу кастануть «Очищение маны»*
Мы шли около часа, пока не вышли к огромной скале, скрытой в гуще леса. В ней сияла трещина, из которой сочился чёрный дым, а руны на камне пульсировали. Культист толкнул меня внутрь, и мы оказались в секретной базе — пещере, переделанной в святилище. Стены были покрыты знаками трёх шипов, вырезанными так глубоко, что казалось, они кровоточат смолой. В центре стоял алтарь из чёрного камня, окружённый свечами, чьё пламя было не жёлтым, а фиолетовым. Повсюду валялись кости, амулеты и свитки, исписанные рунами. В углу стояли клетки, пустые, но с пятнами крови и смолы на решётках. Запах гниения бил в нос, а в тенях мелькали силуэты других культистов, шепчущих что-то на неизвестном языке.
Меня притащили в комнату, больше похожую на логово гадалки. Стены были увешаны тканями, пропитанными смолой, которые шевелились, как живые. В центре стоял стол, покрытый чёрной скатертью с вышитыми шипами, а на нём — хрустальный шар, испускающий слабое фиолетовое сияние. Культисты усадили меня на стул, связав руки верёвками, которые жгли кожу, как раскалённое железо. Я чувствовал, как паралич почти прошёл — я мог шевелить ногами и пальцами, но сил на заклинание ещё не хватало.
Из тени в углу комнаты выступила фигура — существо, похожее на человека, но с металлической кожей, отливающей серебром, и восемью руками, которые двигались, как паучьи лапы. Его лицо было наполовину скрыто маской, но глаза светились красным, а вместо рта — щель, из которой доносился механический голос. Оно ходило вокруг меня, осматривая, как товар на рынке. Я сжался, чувствуя, как его руки — холодные, как металл — ощупывают мои плечи, проверяют пульс, трогают амулет удачи, всё ещё висящий на шее.
Существо достало колоду карт, каждая с руной. Оно тасовало их с жуткой ловкостью, раскладывая на столе в форме круга с тремя шипами. Затем его голос, холодный и скрежещущий, произнёс:
— Я вижу… Ты хочешь силы…
Его лицо — или что там вместо лица — приблизилось так близко, что я почувствовал холод металла. Восемь рук продолжали двигаться, ощупывая волосы, даже запястья. Я сглотнул, пытаясь не дёрнуться. *Силы? Да я просто хочу выжить.*
— Выбери карту, — сказало существо, указав на стол. — Она даст ответ.
Я посмотрел на карты, их руны пульсировали. Одна привлекла взгляд — на ней был вырезан символ: круг с тремя шипами, внутри которого горела звезда, окружённая чёрным дымом. Я протянул руку, пальцы дрожали, и перевернул карту. Символ вспыхнул. Существо наклонилось ближе, его глаза загорелись ярче.
— Интересный выбор, — прошептало оно.
Культистка подошла ко мне, её холодная рука легла на моё плечо, и я почувствовал, как кожа покрывается мурашками. Её мантия, чёрная с вышитыми тремя шипами, колыхалась, будто живая, а фиолетовые глаза под капюшоном сияли. Она что-то пробормотала на языке, от которого в голове загудело — слова звучали, как шипение змей. Затем она повернулась к гадалке, всё ещё стоявшему у стола с картами, и заговорила с ним на том же языке. Его восемь металлических рук замерли, а красные глаза мигнули, как будто он получил приказ.
Культистка махнула рукой, и здоровенный культист, с маской, усыпанной костяными бусинами, схватил меня за локоть. Его пальцы впились, как клещи, и я, хоть и начал чувствовать тело после паралича, не рискнул дёргаться. Она посмотрела на меня, её улыбка была и она сказала:
— Рыпнешься или что-то сделаешь — будет плохо. Очень.
Меня поволокли через пещеру, мимо алтаря с фиолетовыми свечами.Мы вошли в огромный зал — тронный, если его можно так назвать. Потолок терялся в тенях, где мигали руны, испуская слабое фиолетовое свечение. В центре стоял трон из чёрного камня, вырезанный в форме черепа с шипами, а вокруг него вились струи смолы, как змеи. По стенам висели гобелены с изображениями тёмных фигур, пожирающих звёзды, и кости, вмурованные в пол, хрустели под ногами культистов. Запах гниения и магии был таким густым, что дышать было тяжело.
Культистка грациозно опустилась на трон, её мантия расплылась, как тень. Она скрестила ноги, глядя на меня сверху вниз, её взгляд был пронизывающим, как будто она видела мои мысли. Я сглотнул, пытаясь держать себя в руках.
— Ты знаешь о пророчестве Теневого Разлома? — сказала она, её голос был спокойным, но от него по спине бежали мурашки.
— Что за… Что за пророчество? — выдавил я, чувствуя, как горло сжимается.
Она наклонилась вперёд, её глаза сузились.
— Пророчество Теневого Разлома гласит: «Когда король демонов падёт от руки героя, Тень Разлома восстанет, и мир утонет в её смоле. Лишь целитель, отмеченный богами, сможет открыть путь — или закрыть его.» — Она помолчала, её улыбка стала шире. — Избранных много, но целитель, отмеченный богиней, один. Ты. Я хочу знать, как ты связан с этим. Поэтому предлагаю сделку. Пока ты не враг мне, но и не союзник.
Она взяла кубок с трона — чёрный, с вырезанными шипами, — и отпила из него что-то красное, похожее на вино. Затем подошла ближе, её шаги были бесшумными.
— Я знаю, что богиня призвала тебя не просто так, — прошептала она, её лицо оказалось так близко, что я чувствовал холод её дыхания. — Только богам известно будущее. Но я хочу узреть, что будет твориться в ближайшие пять лет. Это будет… весело. А ты — ключ. Пророчество говорит, что целитель, пришедший из другого мира, либо спасёт нас, либо уничтожит. Поэтому я хочу, чтобы ты вступил в наш культ.
Она рассмеялась, и от её хохота зал задрожал. Из теней по углам начали выступать культисты — десятки, их мантии колыхались, как чёрное море, а фиолетовые глаза сияли, как звёзды. Они появлялись из щелей в стенах, из-под гобеленов, из смолы на полу. Их посохи испускали дым, который вился вокруг, а маски ухмылялись, как у демонов. Я почувствовал, как сердце уходит в пятки. *Это что, весь их культ тут собрался?*
— С чего тебе это? — выдавил я, стараясь звучать увереннее. — Почему я должен верить? Я целитель! Вступать в ваш псих-клуб я не собираюсь просто так.
Она посмотрела на меня с презрением, её губы скривились.
— А у тебя есть выбор? — сказала она, её голос стал жёстче. — Ты целитель. Второсортный маг, который не может даже за себя постоять. Ваша магия слаба, вы годитесь только латать других, пока герои сражаются. Что ты можешь, защищая своих товарищей? Ничего.
Я стиснул зубы, чувствуя, как кровь кипит.
— Я смогу спасти и прикрыть своих, — сказал я, глядя ей в глаза. — Я целитель, но не бесполезный.
Она подошла ещё ближе, её презрение стало почти осязаемым, как холодный ветер.
— Ты? ТЫ?! — Она рассмеялась, её голос резал, как нож. — Не смеши. Твоя магия — мусор, годная только для того, чтобы штопать раны, пока настоящие воины умирают. Ты — пешка богов, которую они называют «избранной», чтобы потешить своё эго. Но ты ничего не можешь.
Я сжал кулаки, паралич почти прошёл, и я чувствовал, как мана шевелится в груди. *Пешка?*
— С чего вы решили, что это вообще я? — сказал я. — Я целитель с другого мира. И что?
Она наклонилась так близко, что её глаза заполнили всё моё зрение.
— Есть несколько стыковок, — сказала она, её голос стал тише, но угрожающим. — Богиня призвала избранных за два дня до того, как отправила героев к царству демонов. У неё есть планы. Не думаешь? Пророчество говорит о целителе из другого мира. Ты — единственный, кто подходит.
Я замер, в голове был хаос. *О чём эта шизанутая говорит? Богиня? Планы?* Я сглотнул, пытаясь собраться.
Она хмыкнула, отступив к трону, её мантия колыхнулась, как тень.
— Молчи, пока можешь, — сказала она. — Но подумай. У тебя мало времени.
Культисты вокруг зашипели, их посохи засветились, и смола на полу начала шевелиться, как будто ждала приказа. Я почувствовал, как амулет удачи на шее нагревается.
Внезапно массивные двери зала с грохотом распахнулись, и в проёме появился Тарин. Его чёрная броня с серебряными рунами была покрыта вмятинами и пятнами смолы, а лицо было залито кровью — его собственной или культистов, я не понял. Он дышал тяжело, меч в его руке пылал алым, а глаза горели яростью, как у зверя, загнанного в угол, но готового драться. Видно было, что он пробивался сюда с боем — на плече была рана, а плащ висел лохмотьями.
— Не знаю, зачем тебе понадобился Артём и что ты ему наплела! — крикнул Тарин, его голос эхом разнёсся по залу. — Но я тебя порву!
Культистка, сидящая на троне рассмеялась, её хохот был холодным и резким. Она медленно поднялась, её мантия колыхнулась, а фиолетовые глаза вспыхнули ярче.
— Считаешь себя героем и спасителем? — сказала она, её голос сочился насмешкой. — Так тому и быть… А ты…
Она не успела договорить. Тарин метнул свой меч, и пылающее алое лезвие вонзилось ей прямо в грудь. Культистка замерла, её глаза расширились, а из раны хлынула не кровь, а чёрная смола, которая зашипела, разъедая трон. Её тело задрожало, и она рухнула, растворяясь в луже смолы, которая зашевелилась, как живая, и поползла в сторону алтаря в центре зала. Я сглотнул, сердце колотилось. *Это что, она тоже не человек?*
Культисты вокруг зашевелились, их посохи засветились, испуская дым, а маски задрожали, будто ожили. Смола на полу начала подниматься, формируя фигуры, и я понял, что культистка не умерла. Её тело начало восстанавливаться у алтаря — смола собралась в силуэт, руки, ноги, лицо, пока она снова не стояла перед нами, её мантия была целой, а улыбка — ещё зловещее.
— Ха, это было неожиданно, — сказала она, её голос был спокойным. — Но бесполезно.
Тарин сжал кулаки, его аура вспыхнула ярче, и он выхватил запасной клинок из ножен на поясе — короче, но всё ещё пылающий алым.
— Ну что, второй раунд, — крикнул он, бросаясь в бой.
Обновлено: 20.01.2026