Наэги готов на всё ради младшей сестры — но однажды её взгляд становится чужим, а по дому разносится детский смех мертвеца. Тихая японская деревня хранит кровавую тайну: сектанты, что вершат самосуд, и древний Ген, ради которого не пожалеют ничьей жизни. Кошмары повторяются снова и снова, будто само время издевается над ним, заставляя терять сестру раз за разом. Сколько смертей нужно пережить, чтобы понять — чудовище носит самое родное лицо?

Наэги готов на всё ради младшей сестры — но однажды её взгляд становится чужим, а по дому разносится детский смех мертвеца. Тихая японская деревня хранит кровавую тайну: сектанты, что вершат самосуд, и древний Ген, ради которого не пожалеют ничьей жизни. Кошмары повторяются снова и снова, будто само время издевается над ним, заставляя терять сестру раз за разом. Сколько смертей нужно пережить, чтобы понять — чудовище носит самое родное лицо?