(Рин)
После новых открытий об Аяке, на следующий день, сразу после школы я решила отправиться к своему другу Юто за советом. Он почти не появляется в школе. Закрытый в своей комнате, он проводит дни и ночи за компьютером, создавая какой-то грандиозный проект, о котором никому не рассказывает, чтобы “не сглазить”.
Квартира Юто находится на другом конце города, в старом доме, который давно требовал ремонта. Я поднялась по скрипучей лестнице на пятый этаж и постучала в его дверь. Тишина. Набрала его номер. Гудки. Снова тишина. Я толкнула дверь – она оказалась не заперта.
Комната Юто встретила меня запахом затхлой пыли, старой электроники и чего-то неопределенно химического. В полумраке царил хаос – горы проводов, пустые банки из-под энергетиков и упаковки от пиццы и шоколада, разбросанные книги по программированию и электронике. Экран монитора светился тусклым светом, отражаясь на лице Юто, склонившегося над клавиатурой. Он спал. Прямо за рабочим столом, в неудобной позе, с руками на клавишах.
Я осторожно подошла к нему. Он не брился несколько дней, под его глазами темные круги. Выглядел изможденным. Когда он в последний раз ел что-то нормальное? Несколько дней кодировал без перерыва? Типичный Юто. Гениальный, но совершенно не приспособленный к жизни.
“Юто,” – тихо позвала я, дотрагиваясь до его плеча.
Он не отреагировал. Я повторила, громче.
“Юто, проснись.”
Он вздрогнул и резко поднял голову, сфокусировав на мне заспанный взгляд. В этих сонных глазах, всегда скрытых за стеклами очков, я увидела… что-то новое. Испуг? Нет, это была какая-то странная нежность и она довольно быстро исчезла. Это заставило меня почувствовать себя неловко.
“Рин? Что… что ты здесь делаешь?” – пробормотал он, протирая глаза. Его голос был хриплым от недосыпа.
“Мне нужно с тобой поговорить,” – ответила я, стараясь не обращать внимания на это странное чувство.
Юто оглядел комнату, словно впервые ее увидел. Щеки слегка порозовели.
“Прости за беспорядок,” – сказал он, виновато улыбаясь. “Я немного… увлекся.” Он попытался сгрести часть мусора со стола, но безуспешно.
Я кивнула, игнорируя бардак. Знала, что все попытки привести его комнату в порядок бесполезны. Уже через час там снова будет хаос.
Я начала говорить отстраненно, как о научном эксперименте, представляющем интерес с точки зрения социологии и психологии. Об Аяке. О ее внезапном появлении, ее чрезмерном внимании, ее странных комплиментах. О ее прошлых постах в социальных сетях, о Нанами, об удаленных сообщениях. О своих чувствах – дискомфорте, раздражении, тревоге. Говорила о том, как Аяка нарушает мой порядок, как вторгается в мое личное пространство.
Она ведет себя… нелогично. Нерационально. Я объясняла, как Аяка копирует учителя, как будто не чувствует, как будто робот.
“Она как будто пытается… влиться в мою жизнь,” – я запнулась. Подобрать нужные слова было трудно. “Слишком навязчиво. Слишком… неестественно.”
Я видела, что Юто слушает внимательно, не перебивая. Он всегда был хорошим слушателем, возможно, потому что сам говорил немного. Сейчас его взгляд был особенно серьезным, почти встревоженным.
“И тебя это беспокоит,” – констатировал он, когда я закончила. Это был не вопрос. Это было утверждение. Он знал меня. Лучше, чем кто-либо.
Я пожала плечами.
“Я просто… не понимаю, чего она хочет. И это меня раздражает. Мне это мешает думать, кодировать. Она как… баг в моей системе.”
Юто прищурился, глядя на меня. Его взгляд был пронзительным, анализирующим. Как будто он пытался прочесть код мой души и найти в нем уязвимость.
“Она ведет себя странно, Рин. Будь осторожна. Мне кажется, она видит в тебе то, чего нет.”
Его слова заставили меня вздрогнуть. Что он имеет в виду? Он говорил это с такой… уверенностью.
Юто вздохнул и потер переносицу. Видно было, как он собирается с мыслями, подбирает слова. Он всегда так делал, когда говорил со мной о чем-то важном.
“Рин, я беспокоюсь о тебе. Ты стала более замкнутой с тех пор, как познакомилась с Аякой. Меньше говоришь, меньше смеешься. Ты как будто… прячешься.”
Я отвела взгляд. Мне не нравилось, когда кто-то видел меня насквозь, особенно Юто. Я чувствовала себя обнаженной.
“Это не так,” – пробормотала я. “Я просто… устала.”
Юто покачал головой.
“Я знаю, что ты не любишь, когда тебе лезут в душу. Но мне кажется, ты в опасности.”
Он помолчал, обдумывая что-то. На его лице появилась странная сосредоточенность, а в глазах мелькнул огонек… хитрости?
“Слушай, у меня есть идея. Я могу… взломать ее телефон. Удаленно. Отправить ей фишинговое сообщение. Если она откроет ссылку, я смогу установить программу-шпион. Тогда ты сможешь видеть ее переписки, ее поисковые запросы. Просто чтобы понимать, что происходит, и защитить себя.”
Я нахмурилась. Это звучало совершенно безумно. И незаконно. Но в то же время… заманчиво.
“А это… не слишком?” – спросила я, хотя в глубине души знала, что вопрос риторический.
Юто покачал головой.
“Это временная мера, Рин. Просто чтобы ты могла успокоиться. Я напишу сообщение, которое выглядит безобидно. Например, ссылка на забавную игру или интересную статью. Она даже не поймет, что произошло. Потом, если ты захочешь, я все удалю. Как будто этого и не было.” Он смотрел на меня с такой тревогой, что я почти согласилась.
Мысль о том, чтобы копаться в чужой личной жизни, вызывала отвращение. Но тревога перед Аякой, ее навязчивостью, ее непредсказуемостью… перевешивала.
Я не знала, стоит ли доверять Юто в этом вопросе. Он всегда был немного… экстремальным в своих решениях. И сейчас… мне казалось, что он получает какое-то странное удовольствие от самой идеи.
Может, он просто хочет убедиться, что со мной все в порядке? Или он пытается использовать эту ситуацию, чтобы… доказать свою полезность? Доказать, что он – тот, кто может меня защитить?
Я заметила, что он смотрит на меня с какой-то странной решимостью. Как будто он уже все решил за меня.
Я вздохнула. И Аяка, и Юто… оба создают беспорядок в моей системе. И я не знаю, кому из них доверять больше. Но одно я знала точно: если я соглашусь на это, то переступлю черту. Черту, отделяющую меня от них. От тех, кто беспринципно вторгается в чужое пространство. И если я переступлю эту черту, стану ли я лучше их? Смогу ли я потом смотреть на себя в зеркало, зная, что совершила поступок, который считаю осудительным?
Обновлено: 19.01.2026