Занятия каллиграфией проходили в школе, в кабинете на первом этаже у пожарного выхода. Закончив, я вышла ровно в семь вечера. Как и планировалось.
Сегодня Аяка была особенно старательна, выводя иероглифы с необыкновенной сосредоточенностью. Даже слишком старательно - ее рука немного дрожала, из-за чего линии получались не такими плавными, как следовало бы. Я старалась не смотреть, сосредоточившись на своей работе. Но ее присутствие чувствовалось, как постоянный фоновый шум.
Когда занятие закончилось, Аяка подошла ко мне, сияя, словно только что выиграла в лотерею.
“Рин! Как здорово получилось! Ты так быстро все закончила! Пойдем выпьем чаю в буфете? Я слышала, там сегодня есть клубничный пирог!”
Клубничный пирог. Звучит приторно. Мой утренний чай – это священный ритуал. Одиночный. Аяка вторгается в этот мир. Но я же согласилась. Нужно соблюдать договоренности. Попытаюсь понять, что она от меня хочет.
Школьный буфет, как всегда, был переполнен. Шум, гам, какофония голосов, запах жареной картошки и дешевого кофе. Слишком громко, слишком много запахов, слишком ярко.
Аяка, казалось, не замечала моего дискомфорта. Она пыталась протиснуться к стойке, чтобы заказать чай.
“Я возьму тебе твой любимый зеленый, ладно?” – крикнула она через толпу. Как она узнала, какой чай мой любимый?
Она вернулась с двумя стаканчиками чая и куском огромного, розового пирога.
“Вот, держи! Я взяла нам пирог на двоих. Он такой красивый!”
Я обычно не покупаю такое, но решила его попробовать раз уж мне его купили. Сладкий, липкий, искусственный вкус.
Мы нашли свободный столик у окна, заляпанного жирными пятнами. Аяка смотрела на меня изучающе, пока я пыталась сделать вид, что наслаждаюсь чаем. Ее взгляд… Она, кажется, пытается предугадать мои желания.
“Рин,” – вдруг сказала она, немного тише, – “ты такая талантливая. Я видела твои работы сегодня. Иероглифы… словно живые. Как ты это делаешь?”
“Техника,” – ответила я. “Практика. Ничего особенного.” Но внутренне… я чувствую гордость от ее похвалы.
“Нет, не только техника,” – она покачала головой. “Там есть что-то еще. Что-то… глубокое. Ты вкладываешь в них душу.”
Душа? Что за глупости? Я просто пытаюсь правильно передать смысл. Но ее слова… льстят?
“Как лунный камень, который ты носишь с собой,” – она посмотрела на меня с пониманием. “Я видела, как ты его достаешь. Это твой талисман?”
Я не ответила. Откуда она знает так много про лунный камень? И зачем она так пристально за мной наблюдает? Это начинает вызывать тревогу. Она, кажется, старается прочесть мои мысли по взгляду.
“Луна… очень мощный символ,” – продолжала она. “Она связана с эмоциями, с интуицией, с подсознанием. Ты чувствуешь ее энергию?”
Я почувствовала раздражение. Слишком много вопросов. Слишком много внимания. Она нарушала мой порядок, мою логику, мое равновесие. Это попытка понять мои мотивы?
“Знаешь,” – она достала из сумки небольшой брелок. “Я кое-что приготовила для тебя.”
Аяка показывает свой подарок. Брелок. Он был в форме луны. Серебряный, блестящий, красивый.
“Это тебе,” – она протянула его мне. “Чтобы твоя луна никогда не чувствовала себя одинокой.”
Я не хотела брать его. Не люблю подарки. Не люблю привязанности. Но ее взгляд… Он был полон такой надежды. Как будто она вложила в этот брелок часть своей души. Отказать… сложно.
“Спасибо,” – я взяла брелок. Он был холодным и гладким. Она, кажется, тщательно выбирала подарок, учитывая мой интерес к астрономии, о котором я даже не упоминала. “Он красивый.”
“Я знала, что тебе понравится!” – она засияла. “Теперь у тебя будет своя маленькая луна, которая всегда будет с тобой.”
Я приняла подарок со смущением. Чувствую внутреннее напряжение.
Мы еще немного посидели в буфете. Аяка рассказывала о своих увлечениях, о своих друзьях, о своей жизни. Я слушала молча. Старалась не смотреть на нее.
Когда мы вышли из буфета, она предложила проводить меня до дома. Я отказалась. Мне нужно было побыть одной.
“Тогда… до следующей пятницы?” – она спросила.
Я кивнула и быстро пошла домой.
Чувство странное. Словно я попала в чужой мир. Мир эмоций, чувств, привязанностей. Мир, который мне чужд и непонятен. Мир Аяки Сато.
Я посмотрела на брелок, теперь висящий на моей сумке. Луна. Символ одиночества, надежды, перемен, цикличности, скрытых эмоций. И, кажется, эти перемены надвигались на меня неотвратимо, вытягивая из привычной стабильности, словно прилив…
(Аяка)
Рин приняла брелок! Она такая милая, когда смущается! Я знала, что она чувствует то же самое. Просто ей нужно время, чтобы признать это. Видела, как она касается брелка, когда мы прощались. Это только начало. Она моя Луна. Я заметила, как она чуть заметно улыбнулась, принимая подарок. Я буду рядом, чтобы она почувствовала себя в безопасности и смогла, наконец, выразить то, что у неё внутри.
Обновлено: 19.01.2026