Когда тьма и кровь постепенно рассеялись, Харкон явил свой облик вампира-лорда.
Кожа его была иссиня-чёрной, бугрились выделяющиеся мышцы. Глаза горели зловещим красным светом, лоб и нос ввалились, из-под верхней губы торчали два острых клыка, а за спиной виднелась пара сложенных мясистых крыльев.
Такой облик больше подходил горгулье, нежели вампиру.
Короче говоря… полный сюрреализм!
«Серьёзно…» — мысленно покачал головой Рон. — «Старик, не устрой ты этого представления, у парня, может, и возникло бы желание к нам присоединиться».
Но каким бы уродливым ни был этот облик, заключённая в нём сила не подлежала сомнению. Только чистокровные вампиры-лорды, подобные Харкону, обладали такой способностью.
Конечно, как потомки Харкона, Рон и Серана тоже могли принимать эту форму. В облике вампира-лорда их сила резко возрастала, позволяя подавлять всех вампиров низшего и среднего ранга.
Приняв свою изначальную вампирскую форму, Харкон заговорил низким, хриплым голосом.
Он посмотрел на Драконорождённого.
— Я дарую тебе свою кровь. Прими её, и смертные станут твоей пищей. Люди будут дрожать при виде тебя, и тебе больше никогда не придётся бояться смерти.
— Ну как? Делай свой выбор!
Карл осторожно спросил.
— А что, если я откажусь от этого дара?
Харкон зловеще усмехнулся.
— Тогда ты станешь нашим врагом, нашей добычей, как и все прочие смертные. Но в благодарность за то, что ты вернул мою драгоценную дочь, я сохраню тебе жизнь. Однако ты должен немедленно покинуть этот замок.
Услышав это, Карл холодно хмыкнул.
— В таком случае, извини, но я отказываюсь от твоего дара. Я не желаю становиться вампиром.
— Как пожелаешь.
На удивление, Харкон не рассердился. Он расправил крылья, взмыл в воздух, и в его руках закружилась фиолетовая энергия.
— Ты, как и все смертные, всего лишь ничтожная добыча. Я изгоняю тебя!
Не успела Серана и глазом моргнуть, как фиолетовая энергия окутала Карла, и в следующее мгновение он исчез.
Рон со стороны холодно наблюдал за происходящим, не говоря ни слова.
Неожиданно, этот Драконорождённый оказался крепким орешком.
Он слегка поклонился Харкону.
— Отец, позвольте мне откланяться, у меня ещё есть дела.
— Катись! Что ты здесь, что тебя нет — разницы никакой.
Харкон выместил испытываемое разочарование на Роне.
Не теки в жилах этого паршивца кровь клана Волкихар, он бы давно вышвырнул его отсюда.
Серана смотрела вслед уходящему Рону, не решаясь заговорить. Лишь когда его фигура полностью скрылась в конце коридора, она с гневом обратилась к Харкону.
— Что ты сделал с Карлом?
Харкон к этому моменту уже вернулся в человеческий облик. Он лицемерно попытался её успокоить.
— Успокойся, сокровище моё. Я всего лишь изгнал его из нашего родового замка. Ты же знаешь, если бы не ты, я бы давно его убил.
Глядя на притворство Харкона, Серана почувствовала тошноту.
Она прекрасно понимала, что Харкон так любезен с ней лишь из-за её статуса «Дочери Хладной Гавани».
— Я хочу пойти в свою комнату и отдохнуть, — Серана слегка потёрла лоб.
Знала бы она, чем всё обернётся, то никогда бы не вернулась. А ведь она так надеялась, что в этом путешествии сможет встретить мать, о которой скучала день и ночь.
Увидев это, Харкон поспешно нацепил улыбку.
— Конечно, Серана, это твой дом, я твой отец. Больше никто и никогда не сможет нас разлучить. Иди, отдохни пока в своей комнате, сокровище. Дай мне немного времени, я разберусь здесь с делами и приду к тебе, - сказав это, Харкон бросил взгляд на двух слуг. Те тут же всё поняли и увели Серану из Кровавого зала.
…
Снаружи замка Волкихар.
Карл поднялся с сырой земли.
Он уже собирался сесть в лодку и вернуться в крепость Стражи Рассвета с докладом, как вдруг дорогу ему преградила чья-то фигура.
Это был Рон.
Оказывается, покинув зал, Рон незаметно для всех пробрался через подвал замка к причалу и перехватил Карла, который как раз собирался уплыть.
— Ты… что-то хотел от меня? — в глазах Драконорождённого читалась настороженность.
К этому незнакомому замку и его странным вампирам Карл не испытывал ни малейшей симпатии.
Сейчас он хотел лишь одного — убраться отсюда…
Но Рон не собирался упускать такой редкий шанс. Он должен был использовать Драконорождённого, чтобы избавиться от своего нынешнего отца — Харкона.
На самом деле, пост лорда Рона не особо волновал, но он прекрасно понимал: если Харкон продолжит в том же духе, то ни о какой спокойной и обеспеченной жизни и речи быть не может — рано или поздно его затянут вместе со всеми в могилу.
Раньше он был слишком слаб, и у него не было возможности что-либо предпринять, но теперь, с появлением Карла, настал идеальный момент.
Напряжённое выражение на лице Карла не укрылось от взгляда Рона.
Рон мысленно усмехнулся…
Он знал, что это означает: противник совершенно не ожидал его появления.
Враг на свету, я в тени. Преимущество на моей стороне!
Убедившись, что поблизости нет ни преследователей, ни шпионов, Рон изобразил на лице скорбь и тихо произнёс.
— Честно говоря, я сыт по горло своим отцом. Каждый раз, когда он заставляет меня пить человеческую кровь, я испытываю огромное отвращение. Я ненавижу вампиров, ненавижу это место. Когда ты появился, я понял, что у меня есть надежда. Прошу, забери меня отсюда. Я готов отдать за это всё, что у меня есть.
Рон прекрасно понимал, что должен скрывать свою личность попаданца, чтобы завоевать доверие собеседника.
И, как и ожидалось…
Хотя в душе Карла и оставались некоторые сомнения, он всё же ослабил бдительность.
Драконорождённый, покосившись, улыбнулся.
— Конечно, можно. Чем я могу тебе помочь?
«Клюнул», — Рон внутренне возликовал.
Затем Рон начал излагать свой план.
— Как ты видел, мой отец — могущественный вампир-лорд, обычные люди ему не противники. Но я помогу тебе.
Видя, что Карл всё ещё колеблется, Рон добавил козырей.
— Кроме того, в его святилище хранится артефакт. Когда мы победим его, этот артефакт станет бесхозным, и я отдам его тебе в благодарность за помощь.
Упоминая артефакт, Рон внимательно следил за выражением лица Карла.
Он выдумал это на ходу, и это была наживка, которую он закинул в разговоре.
Потому что в оригинальной сюжетной линии, покинув замок, Драконорождённый в следующий раз возвращался с целым отрядом Стражи Рассвета. Тогда досталось бы не только Харкону — пал бы весь замок Волкихар.
Такой исход Рона не устраивал.
Он должен был победить, причём победить идеально!
Приманка в виде артефакта была брошена именно для того, чтобы соблазнить Карла.
Кто такие Драконорождённые?
Эгоистичные, жадные, похотливые…
По меньшей мере, семь из десяти Драконорождённых были именно такими.
Вспомнить хотя бы тех драугров, что мирно покоились в своих гробницах тысячи лет. Разве их не вытаскивали гробокопатели-Довакины, чтобы надругаться над их останками?
Что они сделали не так?
Ничего!
Просто потому, что Довакин — жадный авантюрист. Только и всего.
Неужели такой человек спокойно посмотрит, как несравненный артефакт попадёт в руки этих парней из Стражи Рассвета?
Очевидно, что нет.
Как известно, гробницы и артефакты…
Эти две вещи были стандартным капканом на Довакина. Увидев их, он практически терял способность двигаться.
К тому же, Рон был готов помочь ему проникнуть в замок и убить Харкона. Это не только значительно сократит время, необходимое для выполнения миссии, но и позволит с лёгкостью заполучить желанный артефакт.
Разве не прекрасно?
И действительно, при слове «артефакт» глаза Карла загорелись.
Харкон — вампир-лорд, проживший несколько тысяч лет. Неужели он не припрятал для себя парочку ценных вещиц?
При одной мысли об этом у Карла зачесались руки.
Он отбросил последние сомнения, согласился на план Рона и сам спросил о времени нападения.
Поразмыслив несколько секунд, Рон решил, что тянуть не стоит.
Нанесём удар завтра вечером!
Глава 4 Соблазнение.
Почему был выбран именно вечер, Рон обдумывал долго.
Как у вампира-лорда, сила Харкона не ослабевала днём, но вечерние сумерки, около половины седьмого — это был критический момент. Только что пробудившийся Харкон был относительно слаб, и это было лучшее время для нападения.
Он спрятал Карла в дозорной башне у ворот замка.
Обе башни были заброшены, туда обычно никто не ходил, а Харкону, занятому пиром, и вовсе было не до них.
К рассвету вампиры разойдутся по своим комнатам отдыхать, Харкон и его слуги тоже погрузятся в сон. В это время Рон сможет незаметно провести Карла через подвал.
Это была смелая авантюра, рискованная игра.
Нужно было учесть несколько моментов…
Во-первых, в подвале обитали морозные пауки и гончие смерти, которых разводил Харкон. Их он мог помочь Карлу обойти.
Во-вторых, у покоев Харкона обычно дежурили двое его личных гвардейцев-вампиров. Впрочем, они были не очень сильны. Одного он сможет отослать под ложным предлогом, а со вторым придётся разбираться Карлу.
В-третьих, сам Харкон, будучи вампиром-лордом, обладал огромной силой и феноменальной способностью к регенерации. Чем серьёзнее были его раны, тем быстрее он восстанавливался. В оригинальной игре только выстрел из Лука Ауриэля мог прервать его исцеление, что говорило о его мощи.
И на этот счёт у Рона тоже был готов план.
Он встал и достал из потайного отделения в шкафу флакон с фиолетовым зельем.
Это был яд, тщательно им приготовленный из смеси чешуи рыбы-убийцы, корня Нирна, бесовского гриба и прочих ядовитых компонентов. Яд был чрезвычайно сильным, и даже вампир с его высоким сопротивлением ядам вряд ли смог бы ему противостоять.
Да, да, у вампиров есть иммунитет к ядам, но это касается только… хм… обычных ядов, а если концентрацию снадобья умножить… понимаете ли, никто не брал дозу яда на слона, применяя на человеке...
Нанесённый на оружие, этот яд препятствовал заживлению ран и одновременно парализовал врага — идеальное средство против Харкона.
Это был результат его исследований, занявших почти полмесяца.
В изготовлении ядов… он был профессионалом.
Сидя в своей комнате, Рон продолжал обдумывать свой план, ища в нём изъяны и проверяя, не было ли в его словах каких-либо проколов.
Конечно, даже если бы всё прошло идеально по его плану, исход их схватки повлиял бы на дальнейшие действия Рона.
Лучшим исходом, разумеется, было бы сохранить Карлу жизнь.
Не то чтобы Рон испытывал к нему симпатию, просто последний Драконорождённый был единственным, кто мог одолеть Пожирателя Миров Алдуина. Без Драконорождённого континент был бы обречён на гибель.
Поэтому он не должен был умереть…
По крайней мере, не сейчас.
Но, с другой стороны, если бы Карл, к несчастью, погиб вместе с Харконом, ему пришлось бы искать другие способы решения проблемы.
Худшим же исходом было бы, если бы Карл оказался совершенно бессилен и Харкон убил бы его на месте. В таком случае ему оставалось бы только паковать вещи и бежать со всех ног.
Впрочем, последняя вероятность была самой низкой.
Драконорождённый от природы был одарённым существом, с шаблоном главного героя. Побеждать боссов, превосходящих его по уровню, было для него так же просто, как есть и пить. Не говоря уже о том, что у него будет подспорье в виде яда.
Рон снова и снова прокручивал план действий в голове. Убедившись, что всё продумано, он начал подготовку.
…
На следующий день, около шести вечера, как только солнце зашло, Рон уже тайно ждал у входа в подвал.
В это время большинство членов клана ещё спали, даже старый дворецкий не был исключением. Кроме личных гвардейцев, стоявших на страже у покоев Харкона, во всём замке царила мёртвая тишина.
Как и договаривались, Рон, знавший топографию замка, шёл впереди. Вдвоём они миновали морозных пауков и гончих смерти в подвале и бесшумно прокрались до самого Кровавого зала.
Кровавые следы здесь уже были убраны слугами. А этажом выше находились покои, где обычно спал Харкон.
— Подожди здесь, я отвлеку стражу, — прошептал Рон.
— Хорошо.
Карл тихо снял с пояса серебряный арбалет.
Его он получил от орка, отвечавшего за вербовку, когда вступал в Стражу Рассвета. Арбалет был специально предназначен для борьбы с вампирами.
Если присмотреться, можно было заметить, что арбалетные болты были смазаны фиолетовой вязкой жидкостью — тем самым ядом, что приготовил Рон.
Этой ночью у покоев Харкона дежурили Ричард и Моне. Оба были вампирами низшего ранга, безгранично преданными Харкону. Они стояли по обе стороны от двери.
Шаг-шаг-шаг…
Услышав торопливые шаги, первым отреагировал Моне.
— Кто там?
Моне выхватил железный меч из ножен и прорычал в сторону тени. Ричард рядом с ним тоже принял боевую стойку.
— Спокойно, господа, это я, Рон.
В свете факела они наконец разглядели лицо пришедшего.
Убедившись, что это Рон, они с облегчением вздохнули и убрали оружие.
— Доброй ночи, молодой господин Рон.
Моне сперва поклонился Рону, а затем криво усмехнулся.
— Вы нас напугали, мы уж подумали, что это лазутчики. Сами знаете, эти парни из Стражи Рассвета в последнее время совсем распоясались.
Ричард тоже заговорил.
— Да, молодой господин Рон, солнце ещё не до конца село. Не хотите поспать ещё немного?
— Делать нечего, вот и брожу по замку, — небрежно ответил Рон, а затем, как бы невзначай, добавил. — Кстати, я только что шёл из Кровавого зала и, проходя мимо подвала, услышал там какой-то странный шум. Боюсь, как бы кто-нибудь не пробрался внутрь. Боюсь, вам придётся сходить со мной и проверить.
Услышав слова Рона, они переглянулись.
Чувство долга стражей замка не позволяло им проявить небрежность. В конце концов, действия Стражи Рассвета становились всё наглее, и они должны были постоянно быть начеку.
Ричард бросил взгляд на Моне. Тот тут же всё понял и, повернувшись к Рону, сказал.
— Молодой господин Рон, я сейчас же пойду с вами.
В подвале стоял густой туман и едкий запах крови. Обыскав всё вокруг, они обнаружили в углу мёртвую гончую смерти.
Моне присел на корточки рядом с трупом и осмотрел рану на его шее.
— Это ножевое ранение, и оно совсем свежее.
— Похоже, мои догадки верны. — Рон прищурился, глядя на труп гончей, и сделал вид, будто пришёл к умозаключению. — Вероятно, кто-то тайно проник в замок.
На самом деле, труп этой гончей смерти Рон подготовил заранее. Он боялся, что если Карл не сможет справиться даже с одним оставшимся гвардейцем, его план по отвлечению покажется слишком уж нарочитым.
— Плохо дело!
Моне, сидевший на корточках, быстро сообразил, что к чему. Он резко вскочил и потащил Рона обратно.
Они бежали друг за другом и уже через несколько минут оказались у дверей покоев Харкона.
И, как и предчувствовал Моне, Ричард уже лежал на полу, жив он был или мёртв — неизвестно.
Он только хотел подойти и проверить, как вдруг почувствовал холод в груди.
Его грудь пронзили!
Моне почувствовал, как его конечности постепенно слабеют, а веки тяжелеют. В последние секунды перед смертью он, собрав последние силы, обернулся.
И в его багровых зрачках отразилась холодная усмешка Рона.
…
Обновлено: 03.02.2026