Другие культиваторы бьются за реликвии и смертельные поединки — этот патриарх нашёл чит попроще: каждая наложница и рождённый ребёнок дарят ему годы жизни, силу и редчайшие техники. Почти два века на исходе, разбитая основа и никакой надежды на прорыв — казалось, старику суждено тихо угасать в захолустном городке. Но Система Семьи Долголетия превращает каждую свадьбу и колыбель в ступень к бессмертию, а сотня потомков — лишь начало пути. Сколько поколений отделяют скромный клан от того дня, когда вся провинция преклонит перед ним колени?

Другие культиваторы бьются за реликвии и смертельные поединки — этот патриарх нашёл чит попроще: каждая наложница и рождённый ребёнок дарят ему годы жизни, силу и редчайшие техники. Почти два века на исходе, разбитая основа и никакой надежды на прорыв — казалось, старику суждено тихо угасать в захолустном городке. Но Система Семьи Долголетия превращает каждую свадьбу и колыбель в ступень к бессмертию, а сотня потомков — лишь начало пути. Сколько поколений отделяют скромный клан от того дня, когда вся провинция преклонит перед ним колени?