Гермиона тяжело вздохнула и, отчаявшись укротить свои волосы, опустила расческу. Повернувшись, она врезалась в Джинни, которая топталась у её кровати и которую она не заметила.
— Прости, Джинни. Ты что-то хотела?
— Я надеялась поговорить с тобой, — призналась Джинни, сжимая и разжимая кулаки. Она оглядела пустую комнату и с надеждой посмотрела на Гермиону.
— И о чем же? — оживленно спросила Гермиона.
— Ну, это… это о Гарри… ты… — Джинни вновь нерешительно огляделась, собирая всё своё гриффиндорское мужество, и выпалила: — Как ты считаешь, Гарри думает обо мне? Я имею в виду, как о друге? — она густо покраснела.
Волна жалости к Джинни поднялась в ней.
— Полагаю, что Гарри, скорее, думает о тебе как о младшей сестре Рона, а не как о близком друге, Джинни, — прямо ответила Гермиона. Точно так же и она относилась к ней.
Джинни сгорбилась и скрестила руки — поза полная уныния и страданий.
Гермиона вздохнула:
— Смотри, Джинни, если ты всё же серьёзно настроена стать другом Гарри, то тебе следует заставить его узнать тебя вне рамок «младшей сестры Рона» и оценить как личность. — Также Джинни нужно посмотреть на Гарри сквозь образ «Мальчика-Который-Выжил» и увидеть в нём личность. — Ты должна приложить усилия, чтобы стать его другом, а не кем-то, кто иногда сидит рядом со своим братом и его друзьями. Пообщайся с ним, узнай его.
— Я просто не знаю, о чём с ним говорить, — призналась Джинни, упорно смотря на свои ноги.
— Ну, что нравится тебе из того, что любит Гарри? — спросила Гермиона.
Лицо Джинни просияло, она улыбнулась:
— Квиддич! — она снова приуныла. — Но не то, чтобы мои братья и моя мама позволяли мне часто играть.
— Неплохо для начала, — подбодрила Гермиона. Она смягчилась: — Я знаю, что Гарри дорожит своими друзьями, поэтому я уверена, что он оценит искренние попытки подружиться. — Но, как она подозревала, вовсе не попытку сблизиться с Мальчиком-Который-Выжил. — Просто поговори с ним, завяжи разговор.
Джинни задумчиво кивнула:
— Я просто… это трудно для меня — поговорить с ним, потому что…
— Потому что он Мальчик-Который-Выжил? — язвительно спросила Гермиона.
— Ты не росла среди волшебников, Гермиона, — попыталась защититься Джинни, — ты не представляешь, каково это! Я выросла на рассказах о Гарри! И хоть я и знаю, что они вымышленные, тем не менее, трудно не думать о нём как о рыцаре в сияющих доспехах, особенно когда… ну…
— Когда он и в самом деле стал твоим рыцарем в сияющих доспехах, — заключила Гермиона, тяжело вздохнув. — Послушай, я тебя понимаю… — она подняла руку, когда Джинни попыталась было поспорить, — тролль, помнишь? Гарри и меня тоже спас. Но он ненавидит всё, что связано с Мальчиком-Который-Выжил, и тебе бы лучше забыть об этом и просто попытаться узнать его настоящего, — она сделала паузу, давая ей осознать сказанное. — И ты должна помнить, что Гарри не видит себя рыцарем в сияющих доспехах и не собирается жениться на девушках, которых спасает! Мерлин, Гарри больше интересует квиддич, чем девочки. — Ей показалось, что она достаточно доходчиво объяснила. — Мальчики взрослеют позже девочек.
— Но Фред сказал, что они с Джорджем начали встречаться с девочками на третьем курсе, и Перси тоже! Билл попался в кладовке с девочкой на четвёртом курсе, — заспорила Джинни.
Гермиона закатила глаза.
— Может быть, твои братья и были готовы к этому на третьем и четвёртом курсах, но это вовсе не означает, что и Гарри такой же! Возможно, он захочет завести девушку в следующем году, может быть, он начнет с кем-то встречаться, но… — она рассеянно махнула рукой с всё ещё зажатой в ней расческой, — я на сто процентов уверена, что он и не взглянет на того, кто видит в нём только Мальчика-Который-Выжил!
Выражение лица Джинни вновь стало задумчивым:
— Значит, он, скорее всего, начнет встречаться с кем-то, с кем прежде всего дружит.
— Искренне дружит, — мягко поправила Гермиона, — но, да, ты права.
— Ты мне поможешь? — вдруг спросила Джинни, придвинувшись и с решительным выражением лица посмотрела на Гермиону.
Вопрос застал её врасплох, но, при взгляде на полные надежды глаза Джинни, она сдалась:
— Я помогу вам стать друзьями, Джинни, — согласилась Гермиона. — Но на самом деле, ты сама должна приложить усилия, чтобы начать общаться с ним.
Конечно, Гермиона поговорила с Гарри о Джинни, и он, как ей показалось, хорошо отнесся к идее подружиться с ней. Однако у Джинни, судя по всему, по-прежнему были те же проблемы в общении с ним, что и раньше. По-видимому, она не могла переступить через свою влюбленность, поэтому краснела и заикалась, заставляя Гарри чувствовать себя некомфортно, из-за чего они крайне редко могли подолгу общаться. Тем не менее, на последнем обеде у Уизли они сидели вместе, и когда Гарри посочувствовал Джинни в связи с болезненными последствиями Костероста, она смогла минут пять спокойно пообедать, не чувствуя той неловкости из-за его присутствия, так что, возможно, это был шаг в сторону более дружественных отношений (и Гермиона и правда была довольна этим). Тем не менее, она верила, что Джинни всегда будет хотеть большего.
Гермиона сосредоточилась на происходящем, пожав руку Анне, жене Симеона, и поздоровавшись с ребёнком. Они активно обсудили свой жизненный опыт магглорождённых. Затем, когда Анна начала расспрашивать Гарри о Визенгамоте, она отошла и её мысли вновь поплыли.
Конечно, Гермиона понимала, что у неё была такая же проблема, как и у Джинни — когда Гарри спас её от тролля, он, возможно, породил в ней очень маленькую, почти крошечную влюбленность, — но ей повезло больше, поскольку Гарри совершенно не подозревал об этом, а она, по большей части, была в состоянии адекватно и по-дружески себя вести. В начале лета, когда её родители дразнили её, она и в самом деле не думала о нём как о своем бойфренде.
Три года дружбы с Гарри (и размолвка из-за Молнии) были самыми ценными в её жизни. Она не хотела потерять его из-за причудливых романтических прихотей, на которые, как она была уверена, Гарри никогда не ответит. Гермиона не питала иллюзий, ведь, объективно, в Хогвартсе были более красивые девушки. А она считала, что Гарри из-за всеобщего давления скорее влюбится в красивую, а не умную девушку, ведь он должен соответствовать званию Мальчика-Который-Выжил. Не говоря уже о её непоколебимой уверенности в том, что Гарри пока ещё и не думал о девчонках — что, в некоторой степени, и подтвердила их беседа на первом летнем барбекю.
Порой она размышляла, готова ли она к романтическим отношениям, и решила, что готова. Втайне она хотела иметь парня, который делал бы ей комплименты, держал за руку, и, быть может, подарил бы поцелуй или даже два. Также она была уверена, что едва ли кто-то захочет встречаться с ней (она знала о расхожем мифе, что мальчики не встречаются с умными девушками), но надеялась, что найдется хотя бы один кандидат.
Конечно же, мысленно она не раз рассматривала Рона и Гарри в качестве потенциальных парней, поскольку, являясь её близкими друзьями, они были бы безопасным вариантом. В итоге, она отвергла их кандидатуры, поскольку их беспристрастная оценка в качестве возможных женихов дала отрицательный результат. Рон был ленивым учеником, и у них было мало общего, несмотря на то, что он и обладал добрым сердцем. Гарри был умным и милым, но едва ли он видел её в этом плане, и, хотя у них было много общего (воспитанные магглами, без братьев или сестер), они всё же интересовались разными вещами. Нет, лучше всего, если кто-то другой станет её парнем. Однако, с тех пор как в начале лета она приняла это решение, ситуация изменилась.
Гарри изменился.
И Гермиона тоже.
Теперь Гермиона стала дочерью рода Блэк, что дало ей то чувство безопасности и принадлежности к волшебному миру, которого у неё никогда не было, когда она была просто маглорожденной. Это чувство уверенности позволило ей ослабить свою фанатичную тягу к знаниям. Ей нравилась политика, но любимым её занятием были лекции по культурному наследию — знакомство с наследием мира, частью которого она оказалась.
Кроме того, теперь её родители могли регулярно посещать волшебный мир, что раньше казалось немыслимым. Однажды, проснувшись чуть позже обычного, она обнаружила на кухне маму с Анди, которые сплетничали за чаем с печеньем. Её папа в качестве гостя Сириуса посетил финал соревнований по дуэлям, а тот, в свою очередь, сыграл с её отцом в гольф. Гермиона была безмерно благодарна за то, что её отношения с родителями — отношения, которые постепенно ухудшались — вновь вернулись на тот уровень взаимопонимания, который был у них в её детстве.
Теперь она продумала план того, что хотела бы сделать: ей хотелось стать целителем и объединить медицину магглов и волшебников. Она планировала создать медицинскую научно-исследовательскую лабораторию, которая бы трудилась над созданием лекарств как от таких редких магических болезней, вроде ликантропии и повреждений родителей Невилла, так и от маггловских — ей хотелось вылечить рак! Гермиона знала, что будет тяжело — она должна получить медицинское образование, а также звание Мастера в целительстве. Но она была убеждена, что всё получится. У неё будет поддержка родов Поттер, Блэк и Лонгботтом.
Все это вселяло уверенность и успокаивало Гермиону — её лучший друг Гарри также стал более спокойным. За это лето он повзрослел из-за обязанностей рода, и кроме того, он поправил своё здоровье, достаточно много времени проведя в Долине целителей. Он стал тем Гарри, которого Гермиона и видела своим идеальным парнем в своих мечтах.
И он был так внимателен к ней. Возможно, возможно, возможно…
«Мои мысли принимают опасный поворот», — резко одернула себя Гермиона, пока малыш Джейсон полз к Гарри по траве. Тот рассеянно протянул ей свой стакан, и она взяла его, чтобы Гарри мог наклониться и взять на руки ползающего около его ног младенца. Джейсон попытался схватить очки Гарри в золотой оправе.
— Ловец, — заявил Гарри, увернувшись от захвата, отвечающего навыкам оного. Он взял кулачок Джейсона и спокойно отвёл в сторону.
— Рада видеть, что ты уже тренируешь свою замену, Гарри, — иронично сказала профессор МакГонагалл, присоединившись к ним.
Гарри улыбнулся ей:
— Вы знаете, а это неплохая идея. Рон часто говорит о том, что у профессиональных команд есть запасные игроки.
Профессор МакГонагалл усмехнулась, но Гермиона заметила, что идея ей понравилась.
— Ты неплохо справляешься с ребёнком, Гарри, — сказала Тонкс, присоединившись к их компании. — Ты ни о чем нам не хочешь рассказать? — поддразнила она.
— Только то, что некоторые соседи приходили в гости со своими детьми на утреннюю чашку кофе и порцию сплетен, — пояснил Гарри, покачивая ребёнка, — и тетя всегда поручала мне нянчить малышей, чтобы взрослые могли спокойно насладиться разговором, — он выразительно закатил глаза.
— Где Драко? — встревоженно спросила Нарцисса, оглядывая сад.
Тонкс махнула рукой в сторону дверей дома, где можно было заметить Драко за разговором с его отцом, Симеоном и Сириусом:
— Дядя Люци забрал его для мужского разговора.
— Нимфадора, — одёрнула её Анди, хотя сказанное скорее позабавило Нарциссу, нежели рассердило, — постарайся быть уважительной.
Гарри был сосредоточен на ребёнке, но Гермиона заметила его ухмылку. Он состроил забавную рожицу, чем заставил Джеймсона восторженно заагукать. Затем Гермиона заметила, как радость исчезла с лица Гарри, сменившись грустью и задумчивостью.
Время, казалось, замедлилось, когда из ниоткуда возник золотой и серебристый туман, окружая собравшихся женщин, Гарри и ребёнка…
Родовые тотемы возникли по обе стороны от Гарри.
Все женщины протянули руки и коснулись Гарри. Гермиона беспомощно наблюдала, как её стакан выпал из руки и отскочил по траве, когда она положила руку ему на плечо.
Анна стала единственным исключением. Вместо того чтобы прикоснуться к Гарри, она аккуратно надкусила палец свободной руки и молча начертила кровью на лбу своего сына защитную руну, которую они использовали в ритуале благословения; выражение её лица было изумлённым.
Змея прошипела что-то Гарри, который в ответ нервно кивнул, в следующее мгновение тотемы растворились в тумане, на какой-то миг закручиваясь в узел, прежде чем исчезнуть.
Гермиона прерывисто вздохнула, приходя в себя.
Обновлено: 15.02.2026