Глава 7 — Глава 7.

**Глава 7.** Он всё решил за неё: Линь Ижань выйдет в Хуачэне, на поезде добереётся до Линьчжоу и проведёт там оставшуюся часть каникул. С началом семестра у неё должна будет начаться новая жизнь. «Хорошо» — кивнула Линь Ижань. Она повернула голову к окну, и ветер заставил её прищуриться. Казалось бы, скоростное шоссе должно быть унылым, но за эти дни Линь Ижань заметила, что пейзажи в каждой провинции разные. Где-то — горы, где-то — кукурузные поля, а где-то — водные просторы. С наступлением темноты огоньки в маленьких деревушках казались такими тёплыми и уютными.. Казалось, дорога бесконечна, но она не была однообразной. Через каждые несколько километров открывался новый вид. И на этом ухабистом, извилистом пути Линь Ижань вовсе не чувствовала усталости. Она ощущала лишь свободу — и безопасность. Перед тем как выйти из машины, Линь Ижань в последний раз привела в порядок салон. За эти два дня она сделала уже немало: протерла грязные панели, разобрала самый захламлённый ящик с вещами, а на торпедо поставила коробочку с освежителем воздуха. ***(Торпедо в автомобиле — приборная панель, расположенная в передней части, перед капотом. На ней находятся индикаторы скорости, расхода топлива и другие устройства, которые отображают информацию о состоянии автомобиля )*** Освежитель купили позавчера в придорожном магазине — аромат был ненавязчивый. Хотя и не сказать, чтобы приятный, но всё же лучше, чем застоявшийся запах солярки и пота. Цю Син словно не замечал, когда она прибиралась. Он редко обращал внимание на окружающую обстановку, порой даже не слышал, что ему говорят. Парень жил в собственном мире — если он не был за рулём или не общался с кем-то, то просто сидел, погружённый в свои мысли. Утром он снял футболку, в которой ходил вчера, и бросил её на ящик для вещей. Линь Ижань взяла ее с собой и пока умывалась - постирала, а потом развесила на верхней перекладине. Так в салоне, помимо запаха освежителя, в то утро появился едва уловимый аромат стирального порошка. Его нельзя было назвать каким-то невероятно благоухающим — просто лёгкий, чистый запах, напоминающий запах дома. «Наверху есть ящик» — сказал Цю Син, не отрываясь от дороги. Линь Ижань не поняла: — «Мм?» «Полезешь — найдёшь» — пояснил он. Линь Ижань встала на колени на сиденье и потянулась рукой вверх, нащупав пластиковый ящик. Осторожно придерживая его обеими руками, она сняла его и спросила Цю Сина: «Что нужно достать?» «Там должен быть старый телефон,» — ответил он. Она села обратно на сиденье, поставив ящик на колени. Внутри лежало множество разных мелочей. «Я раньше им пользовался, но он стал плохо ловить сигнал. Можешь пока взять его, только сим-карту придётся оформить самой,» — Цю Син говорил ровным тоном, не отрывая глаз от дороги. Телефон был старый — да и вообще у Цю Сина, кажется, не было ничего нового: всё потрёпанное, видавшее виды. Линь Ижань не стала отказываться, лишь сказала: «Спасибо». Да и что ещё она могла ему сказать? Только «спасибо» и оставалось. «Сохрани мой номер. Если что — звони,» — добавил Цю Син. «Хорошо» - она робко кивнула. День выдался ясным. Солнечные лучи, проникая через лобовое стекло, заливали салон, и в машине стало душно. Этот потрёпанный грузовик вывез её из города, что стал олицетворением безысходности, вёз вперёд сквозь километры дорог — а теперь Линь Ижань предстояло из него выйти.. Цю Син привёз её в Хуачэн. Вещи давно были собраны — всего один рюкзак.. Ведь за всё это время у неё так и не появилось ничего лишнего. Перед тем как она вышла, Цю Син протянул ей пачку наличных — на вид тысячи три. Линь Ижань тут же замахала руками: «Нет, нет. Не надо..» «Хватит на два месяца снять комнатушку,» — равнодушно сказал он. — «Больше дать не могу.» «Правда не надо, я не могу брать твои деньги,» — сказала Линь Ижань, подня в на него глаза, в которых блеснула влага. Цю Син нетерпеливо поднял бровь: «У тебя есть деньги?» Она кивнула: «У меня ещё осталось, хватит.» Цю Син не стал настаивать, лишь повторил: «Если что — звони.» «Хорошо,» — Линь Ижань посмотрела на него со всей искренностью, что была в душе. — «Спасибо тебе, Цю Син.» «Не за что» — ответил он. «Нет, есть за что,» — тихо улыбнулась Линь Ижань. — «Ты вырвал меня из того дома, дал возможность забрать документы, показал столько мест, о которых я и не знала... Ты помог мне снова увидеть свет.» Цю Син промолчал в ответ на её благодарность, но она не обратила на это внимания и продолжила: «Надеюсь, и ты скоро обретёшь жизнь, о которой мечтаешь. И больше не будешь так уставать..» Цю Син повернулся и взглянул на неё. Ветер в это мгновение подхватил выбившиеся пряди у её висков, придав её облику что-то воздушное, легкое... Линь Ижань слегка тронула губы улыбкой: «Когда все тяжёлые дни останутся позади, надеюсь, мы оба станем чуть счастливее.» Цю Син молча отвернулся, а Линь Ижань положила подаренный телефон в рюкзак. «Когда ты поедешь в Линьчжоу?» — неожиданно спросил он. Линь Ижань на мгновение задумалась: «Пока не знаю. Сегодня сначала найду место для ночлега, а завтра видно будет.» Цю Син одобрительно хмыкнул: «Как выйдешь — сразу оформи симку.» «Хорошо, поняла,» — ответила она. Когда они въехали в город, Цю Син остановил машину у обочины. Линь Ижань, взвалив рюкзак на плечо, выпрыгнула из кабины. Она захлопнула дверь, отошла на несколько шагов — так, чтобы он мог видеть её в окно, — и помахала ему рукой. «Бывай» — махнул в ответ Цю Син. «Счастливого пути, Цю Син. Нет... будь всегда в безопасности» — поправилась Линь Ижань. Он покачал перед ней телефоном в ответ. Она кивнула. Цю Син включил передачу и тронулся с места. Когда грузовик Цю Сина скроется из виду, последняя нить, связывающая её с прошлым, оборвётся.. Теперь в этом мире она останется совершенно одна.. Но прежде чем машина набрала ход, Линь Ижань вдруг бросилась вперёд, обежала капот и оказалась у его окна. Цю Син притормозил и наклонился к ней, удивлённо приподняв брови. Линь Ижань закусила губу и, подняв голову, спросила: «Когда я уже буду учиться... если ты случайно окажешься рядом, мы сможем увидеться?» Ее вопрос явно застал Цю Сина врасплох. Линь Ижань так и продолжала смотреть на него снизу вверх, ожидая ответа. «Ладно, позвоню» — наконец согласился он. «Отлично..» — пробормотала Линь Ижань, отступая назад и снова помахав ему рукой. И теперь уже грузовик Цю Сина точно тронулся в путь. Грузовик был старый и грязный — задний номерной знак, был весь заляпан серыми комьями земли и пыли, цифры невозможно было разобрать. Линь Ижань стояла, сжимая лямки рюкзака, и долго смотрела ему вслед.. Девятнадцатилетней девушке положено в каникулы после сдачи гаокао путешествовать с друзьями или родителями: впервые покрасить волосы, купить новый телефон, нарядиться в красивое платье — готовиться к следующему этапу жизни. А Линь Ижань осталась стоять на обочине дороги, в чужом городе, вдали от дома, наблюдая, как потрёпанный грузовик медленно удаляется, оставляя её позади. Безжалостное солнце палило сверху, делая её фигурку ещё более одинокой и хрупкой. Цю Син бросил взгляд в зеркало заднего вида — в отражении она казалась совсем крошечной, неподвижно застывшей на месте. Цю Син отвел взгляд, устремив глаза вперед — теперь в его поле зрения была только дорога.. ******* Линьчжоу оказался прекрасным маленьким городком. Небольшим, но полным старинного очарования. Узкие улочки, вымощенные синеватым камнем, местный говор с едва уловимым акцентом, но вполне понятный. Линь Ижань шла с рюкзаком за плечами, таща за собой тележку для покупок. Тележку одолжила ей хозяева — пожилая женщина и ее супруг, очень приятный и общительный мужчина. Она сняла у них комнату в гостевом доме за 1200 юаней в месяц, не считая коммунальных платежей. Когда Линь Ижань сказала, что сразу всю сумму внести не может, хозяева согласились взять оплату за полмесяца. Правда, за такую низкую цену условия были соответствующие: старый дом, затхлый запах канализации в комнате, вездесущая сырость и плесень. Линь Ижань вернулась с рынка с целой охапкой покупок — обычные бытовые мелочи вроде постельного белья и тазика. Хозяйка предоставила ей комплект постели, но ей оно показалось недостаточно чистым, поэтому все эти ночи она спала, не раздеваясь. «Тётя, тележку поставила обратно!» — позвала Линь Ижань хозяйку, выгрузив покупки и прислонив тележку к стене на прежнее место. «Хорошо, ставь туда,» — отозвалась хозяйка, взглянув на покупки и с улыбкой добавила: — «Много всего накупила?» «Угу» — улыбнулась Линь Ижань. «Если чего-то не хватает — скажи, поищу среди своих старых вещей, что можно приспособить.» «Хорошо, спасибо, тётя.» — С этими словами Линь Ижань, всё так же улыбаясь, поднялась наверх с покупками. Её комната находилась на четвёртом этаже — самом верхнем в этом доме. За окном простиралась крыша соседнего трёхэтажного здания, куда можно было легко попасть прямо из её окна. На крыше лежали разложенные соседями для сушки овощи, стояли пустые цветочные горшки и валялись разные ненужные вещи. Линь Ижань почти никогда не открывала шторы, а окно держала наглухо запертым. В эти дни она спала плохо — боялась погружаться в глубокий сон, каждый раз перед сном снова и снова проверяя, хорошо ли заперты двери и окна. Звуки из соседних комнат и коридора постоянно тревожили её. Когда за дверью раздавались шаги, Линь Ижань мгновенно просыпалась и, широко раскрыв глаза, смотрела в сторону входа, пока звуки не стихали. Она никогда не расставалась со своим рюкзаком — даже спускаясь вниз за покупками, всегда носила его с собой. Ведь теперь этот рюкзак был всем, что у неё осталось. У неё не было дома, не было на свете места, где она могла бы полностью расслабиться. Кроме этого рюкзака, ей больше ничего не принадлежало. Днём Линь Ижань купила себе ночную рубашку за 29 юаней и даже постирала её. Но когда наступил следующий вечер, после душа она снова надела чистую одежду — штаны, кофту и даже носки. Она приподняла край шторы, ещё раз проверила окно, затем снова плотно задернула её. Помимо запертой двери, она поставила перед ней стул. Хотя это вряд ли могло помочь, но всё же лучше, чем ничего.. Линь Ижань выключила верхний свет, но оставила включённой ночную лампу. Одетая, она лежала на боку, лицом к окну, время от времени бросая на него тревожные взгляды. Телефон был зажат в её ладони. В сущности, ей не с кем было поддерживать связь — в этом мире не осталось никого, кто по-настоящему переживал бы за неё. Не будь ситуация именно такой, она вряд ли оказалась бы в таком положении. Она не стала восстанавливать старый номер, а оформила новую сим-карту. Единственным контактом в её телефоне был Цю Син: в записной книжке значилось два номера: «Цю Син 1» и «Цю Син 2» — оба принадлежали ему, просто с разных сим-карт. В папке сообщений лежало лишь несколько отправленных SMS. Линь Ижань: [Цю Син, я оформила сим-карту. Это мой номер. — Линь Сяочуань] Это было в тот же день, когда она вышла из машины Цю Сина. Цю Син (вечером): [Подала документы?] Линь Ижань: [Да, подала.] Цю Син: [Где живёшь?] Линь Ижань: [В гостинице.] На следующий день днём: Линь Ижань: [Я в Линьчжоу.] Цю Син (ответил через час): [Если что — звони.] Линь Ижань: [Хорошо.] Так выглядело всё её общение с внешним миром через этот телефон. Она даже не вошла в WeChat — да и не могла, ведь аккаунт был привязан к старому номеру. Каждую ночь она засыпала, крепко сжимая телефон в руке, всегда следя, чтобы батарея была полностью заряжена. Как и тот стул у двери, от которого толку было мало, сжатый в руке телефон всё же давал Линь Ижань призрачное ощущение безопасности. Этот потрёпанный телефон стал её последним "личным оружием". Глядя на потёртую заднюю панель и исцарапанный экран, она невольно вспоминала Цю Сина — такого же несвежего и побитого жизнью. Но каждый раз, вспоминая, как Цю Син неоднократно повторил «звони, если что», Линь Ижань ловила себя на мысли, что мир всё же не совсем от неё отвернулся..