Глава 10 — Глава 10

Мать Лу наставляла: — Иди, пока прохладно, обернись поскорее. Не засиживайся у второй сестры, не обременяй её лишний раз, ей и так непросто. Дом второй сестры стоял в соседней деревне. Путь от городка был неблизкий – пешком добираться около часа. Лу Липин вышел со двора без малого в семь утра, и когда он дошагал до места, на часах было уже начало девятого. — Третья сестра, я пришел! — Завидев во дворе Лу Литин, которая была занята стиркой, Лу Липин поспешил поздороваться. — Ой, Сяоци! Приехал-таки! — Она всплеснула руками. — Я так и чуяла, что ты на днях заглянешь. Заходи скорее, заходи… Она подбежала к брату, подхватила принесенные им узлы и крикнула в сторону дома: — Вторая сестра, выходи скорее! Сяоци приехал! Лу Литин сокрушенно покачала головой: путь от их дома был долгим, а брат притащил столько вещей – наверняка вымотался в край. Из дома вышла вторая сестра: — Сяоци, пришел! Устал, поди? Живо в дом, воды попей. — Да не устал я, сестрица, — отмахнулся он. — Дорога-то пустяковая, сколько раз я по ней бегал. Сестры буквально за руки втянули его в комнаты. Лу Липин лишь беспомощно улыбнулся: ну что с ними поделаешь? Оставалось только подчиниться. — Сяоци, попробуй-ка чаю, — предложила вторая сестра. — Муж на днях собрал и сам обжарил. Это ягодный чай. Ягодный чай здесь не выращивали – он рос в лесах сам по себе. Самым нежным и ароматным считался сбор поры Цинмин, а сейчас, к концу июня, он уже потерял ту весеннюю тонкость. Местные жители, кто любил этот напиток, собирали листья сами, слегка обжаривали и сушили. Готовый лист становился серовато-белым, будто подернутым плесенью, отчего чай и прозвали «ягодным». Главной его особенностью было послевкусие: после глотка во рту расцветала чистая сладость, приносящая бодрость и покой. А если пить его охлажденным, вкус становился еще ярче – освежающий, глубокий, бесконечно долгий… — Вторая сестра, — прищурился Лу Липин, прихлебывая прохладный напиток, — а не для тебя ли муж его так старательно жарил? Я-то помню, что он сам больше по зеленому чаю. Он не упустил случая поддразнить сестру. В детстве Лу Липин обожал этот чай, хотя со временем и пристрастился к пуэру. — Ах ты, бесенок! — Рассмеялась она и в шутку замахнулась. Рука опустилась на плечо брата мягко, лишь слегка коснувшись ткани, будто пощекотала. — Сестрица, ударь ты хоть капельку сильнее – и я бы, может, поверил, что ты сердишься, — подмигнул он. Лу Литин тем временем споро разбирала принесенные братом гостинцы. Она подцепила одну золотистую, хрустящую жареную уклейку и с аппетитом захрустела, довольно зажмурившись. — Ой, как вкусно-то! — Воскликнула вторая сестра, учуяв аромат. — Ах ты, третья! Втихаря лопаешь, а мне и не предложила! Она только-только нежилась в компании младшего брата, как вдруг учуяла этот запах и услышала характерный хруст. Обернулась – и точно: третья уминает вкуснятину за обе щеки. — Тебе, сестра, можно только две штучки, — отрезала Лу Литин, напустив на себя строгий вид. — Не забывай, что ты еще грудью кормишь. Она вложила две рыбешки в руку сестре, а остальное быстро припрятала подальше, чтобы не вводить ту во искушение. Вторая сестра заметно поникла и лишь безмолвно метнула в сторону Лу Литин обиженный взгляд. — Сяоци, — обратилась она к брату, — дома-то всё ладно? — Всё хорошо, вторая сестра, не беспокойся. Тут в разговор вмешалась Лу Литин: — Сяоци, а дома-то справляются без меня? Может, мне сегодня с тобой вернуться? Скоро ведь страда начнется, пора бы мне и честь знать. — Не спеши, Литин. Отец велел тебе еще полмесяца здесь побыть. Погости у сестры, она ведь тебя не выгонит? — Ишь ты, малявка, — пригрозила кулаком Лу Литин. — Совсем страх потерял, вот побью тебя! Лу Липин и бровью не повел. Он прекрасно знал, что сестра и пальцем его не тронет – только грозится, как бумажный тигр. — Вторая сестра, а где моя милая племянница? — Спросил он, допив вторую чашку. Ему очень хотелось увидеть Чжоу Линьцзин. В прошлой жизни она выросла достойным и добрым человеком, никогда не забывала дедушку с бабушкой и всегда была внимательна к родне. Всего пару дней назад, до своего перерождения, он ходил с этой девчушкой есть шашлыки, и теперь искренне по ней скучал. Чжоу Линьцзин была прирожденной ученицей: от начальной школы до выпуска она шла в рядах лучших, не доставляя родителям хлопот, а потом благополучно поступила в университет Цинхуа. Позже она устроилась в крупную компанию в столице и легко там закрепилась, став гордостью всей их семьи среди сверстников. — Не вовремя ты, — ответила вторая сестра. — Малышка только-только уснула. Если хочешь, загляни к ней в комнату, посмотри тихонько. Она знала, что дети старшей сестры обожают Сяоци, и верила: тот, кого любят дети, и сам их любит всем сердцем. — Да нет, не буду её будить. На следующей неделе муж старшей сестры везет учеников на экзамены, и старшая наверняка приедет к нам на пару дней. Ты бы тоже выбиралась к родителям вместе с дочкой. — Поехать погостить? — Засомневалась сестра. — Я подумаю. Она была легким человеком, но после замужества и рождения ребенка стала домоседкой. Говорила, что тащиться куда-то с младенцем и ворохом вещей – слишком уж хлопотно. — Приезжай, сестра. Я теперь в рыбалке мастер, рыбы наедишься вдоволь, ты ведь её так любишь. А если везти вещи тяжело – пусть муж тебя подбросит. Кстати, а где он? Лу Липин только сейчас осознал, что за всё это время так и не увидел зятя. — Ой, Сяоци! Наконец-то вспомнил про зятя? — Съязвила Лу Литин. — Видать, не так уж он тебе и дорог. — Вовсе нет! Просто я так обрадовался встрече с моими красавицами-сестрами, что голова кругом пошла, — тут же нашелся Лу Липин. Он прекрасно знал, какой острый язык у мужа второй сестры, и лишний раз нарываться на подначки не хотел. — Не слушай ты её, — успокоила вторая сестра. — Муж ушел сосну подрезать, живицу собирать. Поздно вернется. При разделе имущества мужу досталось около сотни сосен, и он за ними старательно ухаживал. — Ясно… Ну, сестрицы, пойду я. Хочу еще на рыбалку успеть. — Да как же так? Поешь сначала, сейчас Литин мигом обед сообразит. — Нет-нет, я утром плотно поел, в меня больше не влезет. Не суетитесь, — Лу Липин решительно затряс головой. Какой обед в такую рань? Ему не терпелось на берег – деньги сами себя не заработают. А заработок манил его куда сильнее домашних посиделок. Нельзя терять время, ведь сегодня он еще не выудил ни единого хвостика! Отказавшись от уговоров, Лу Липин скорым шагом покинул дом сестры. Все его мысли уже были заняты удочками и наживкой, и ноги сами собой ускоряли темп. Пожалуйста, не забудьте поставить «Спасибо»! Ваша активность помогает делать работы лучше, ускоряет выход новых глав и поднимает настроение переводчику!