Цзян Сяомань остановилась. Она посмотрела на Е Цзяцзя, а затем на учителя, пытаясь понять, что происходит.
Учитель был свирепым человеком лет сорока, который был преисполнялся жизненных сил всякий раз, когда на кого-то кричал или ругался.
Хоть Е Цзяцзя и хотела быть крутой сестрой, на самом деле она была мягкой, как тофу. Учитель был до жути свирепым человеком, и она по-настоящему испугалась. Самое главное, рядом с ней находился старшеклассник, член дисциплинарного комитета, а мимо неё торопливо проходили учителя и ученики.
Все они смотрели на неё; это было так неловко!
Ву-у-ву-у-ву-у!
Девушка громко плакала, её сердце было разбито вдребезги.
Выслушав учителя, Цзян Сяомань, наконец, поняла, что произошло.
На самом деле ученица сама изменила свою школьную форму.
Милая Е Цзяцзя… Хоть школьная форма и была слегка уродливой, но ты перестаралась!
— Девушка, идите в класс для утреннего чтения, — Такая примерная ученица, как Цзян Сяомань, была любимицей учителей, поэтому отругать её было сложно. Учитель только и мог, что отправить её поскорее на занятия.
Е Цзяцзя всё ещё сидела на корточках и смотрела на неё заплаканными глазами.
Цзян Сяомань вздохнула, вскинула школьную сумку на плечо, достала из неё учебник английского языка размером с ладонь и спокойно сказала:
— Учитель, я поговорю с ней.
Мужчина некоторое время колебался, но позволил ей продолжить.
Цзян Сяомань сунула учебник в руки Е Цзяцзя и прошептала:
— Читай. Начинай с первой главы, затем переходи ко второй. Пока ты читаешь громко и уверенно, никто не узнает, что ты наказана.
Е Цзяцзя в оцепенении взяла книгу в руки и прошептала:
— Правда? Они не прикажут мне поразмышлять над своим поведением? Люди не будут говорить лишнего? Смотри, они все наблюдают за мной!
— Правда. Возможно, они даже тебя похвалят.
Е Цзяцзя была убеждена.
В любом случае, сейчас она не могла сделать ничего другого, кроме как слепо поверить.
— My, my, my. Name, name, name. Is, is, is. Clok, clok, clok.
П.п.: было написано по-английски. Слово «clock» было опечатано как «clok».
Цзян Сяомань успокаивающе похлопала её по плечу и ушла.
Учитель тоже посмотрел на Е Цзяцзя довольными взглядом, он стал намного добрее.
Даже когда её наказывали, она не забывала практиковать свой словарный запас. Это был ребёнок, которого можно было научить, талант, который можно было взрастить, тот, кому нравилось учиться. Очень хорошо!
Поэтому Е Цзяцзя тоже начала читать с большим воодушевлением.
Как и говорила Цзян Сяомань, закончив читать первую главу, она приступила ко второй. Читала, читала и читала. Пока она читала достаточно громко, никто бы и не догадался, что её только что отругали!
Е Цзяцзя всё ещё была хорошим ребенком!
— Посмотри на неё, такая трудолюбивая.
— Да, наш учитель английского говорил, что некоторые ученики неожиданно практикуют разговорный английский под национальным флагом или в столовой.
— Это выглядит очень эффективно.
— Почему бы нам тоже не попробовать это завтра?
— Хорошо.
Е Цзяцзя наконец перестала плакать.
Цзян Сяомань была права. Пока она говорит уверенно и сохраняет спокойствие, никто не узнает, что произошло!
Что касается измененной школьной формы, то она просто перестанет носить её завтра!
Наконец утреннее чтение подошло к концу.
Е Цзяцзя могла сбежать. Признав свою вину перед учителем, она быстро скрылась с места происшествия.
Горло уже давно охрипло от большого объёма текста.
Она вошла в класс с грустным лицом, чувствуя себя очень обиженной.
Чжан Синьхуа не понимал, что произошло. Увидев, что глаза и нос девушки покраснели, он любезно пожертвовал соевое молоко, которое отстоял в долгой очереди в столовой:
— Вот, это для тебя...
Е Цзяцзя одарила его благодарным взглядом. Увлажнив пересохшее горло, она побежала к Цзян Сяомань и вновь заплакала.
— Ву-у-ву-у-ву-у, Сяомань, у-у-у. Я до смерти напугалась... Изначально я ещё хотела попробовать заплести эти косы. В сочетании с новой школьной формой они бы выглядели потрясно. Но учитель такой злой! Лови этого, лови того, он ловит нас за всё!
Цзян Сяомань, образно говоря, вылила на неё ушат холодной воды:
— Если ты ещё раз сделаешь подобное, то даже прочитав учебник английского задом наперёд, не избежишь осуждения.
— Почему?
Она всё ещё спрашивает: «почему?!»
Цзян Сяомань загадочно улыбнулась:
— Потому что, когда я была меньше, меня однажды уже вызывали к директору из-за моего внешнего вида.
— О...
Е Цзяцзя пришлось развеять эту ужасную мысль и больше не пытаться нарушать правила.
***
В полдень проходило занятие по самоподготовке.
Учитель математики сразу же ухватился за эту возможность и распечатал копию упражнений для самостоятельной работы. Как ответственная за математику, Цзян Сяомань отправилась в кабинет учителя, чтобы взять задание, а затем раздать его всем.
Раздача велась от стола к столу, и, когда она добралась до Чжан Синьхуа, произошел несчастный случай.
В классе, где изначально, кроме шелеста бумаги и звука переворачиваемых страниц, стояла тишина... внезапно раздался подозрительный звук.
Это был электронный рингтон.
Все ученики в классе подняли головы и посмотрели в сторону Чжан Синьхуа. Их глаза были полны любопытства.
Такой дерзкий!
Как он посмел принести в школу гаджет?!
А если прислушаться к звуку, то казалось, что это рингтон мобильного телефона?..
Ох, это была катастрофа.
Был только один возможный исход — он точно получит бесконечную порцию ругани, и ему придёться писать длинную объяснительную записку под национальным флагом.
Чжан Синьхуа в очередной раз был вынужден стойко принять пристальные взгляды одноклассников.
Он и без того был пугливым котёнком, а теперь его лоб взмок, и он выглядел ещё более испуганным. Парень очень нервничал.
Е Цзяцзя взглянула на него и прошептала:
— Быстрее выключай! Тебе конец, если учитель придёт нас проверить и обнаружит это!
Чжан Синьхуа дрожал и ощупывал отсек для хранения на своем столе, но его руки предательски тряслись, ведь за ним наблюдало столько людей!
А вдруг кто-то настучит на него и раскроет то, что он сделал?!
Что делать? Что делать? Что делать?!
Чжан Синьхуа, которому не хватало житейского опыта, запаниковал.
Может ли он притвориться, что это не его? Или сделать вид, будто ничего не слышал?
Ву-у-ву-у-ву-у, в любом случае, это не его! Это не имеет к нему никакого отношения! Пока он сохраняет спокойствие, то может вести себя так, будто это не его дело!
Чем больше он нервничал, тем сильнее дрожал. Он не мог нормально держать телефон и, естественно, не сумел его выключить.
Обновлено: 12.02.2026