Пока Галина Ивановна на кухне священнодействовала над кастрюлей с макаронами, Лёня понял, что так продолжаться не может. [Операция "Конспирация"] провалилась. Нужна была [Операция "Ассимиляция"]. Его гости должны были перестать выглядеть как банда головорезов.
Первый пункт — [Вопрос Одежды].
Он открыл шкаф в гостиной. [Отцовский Гардероб]. Его отец был человеком крупным и любил вещи «на вырост». Оттуда были извлечены старые олимпийки, растянутые свитера и треники с вытянутыми коленками.
— Кендзи! — позвал Лёня. — Переодеваться!
Начался показ мод. Японские бойцы с благоговением натягивали на себя поношенную советскую одежду. Для них это были не просто треники. Это были ритуальные одеяния, которые носил отец их [Мастера], их [Демиург-Прародитель]. Они носили их с такой гордостью, будто это были доспехи самурая.
Здоровяк Кенджиро влез в старый свитер с оленями и выглядел в нём как медведь, пытающийся притвориться рождественской открыткой. Таро досталась олимпийка с надписью «СССР», в которой он смотрелся как косплеер из параллельной вселенной.
Вид у них стал ещё более абсурдным, но, по крайней мере, они больше не выглядели как члены уличной банды. Теперь они выглядели как участники очень странной спартакиады.
Второй пункт — [Вопрос Досуга]. Нельзя было позволить им практиковать [Падение Мешка] в квартире — соседи снизу этого бы не пережили. Нужно было занять их чем-то тихим.
Лёня вытащил из-под дивана старые шахматы и домино.
— Так, — сказал он Кендзи, указывая на доску. — Это… ментальная тренировка. [Путь Короля]. Учит стратегии. А это, — он потряс коробкой с домино, — [Игра в Кости Судьбы]. Учит смирению.
Кендзи воспринял это с абсолютной серьёзностью.
Через полчаса вся гостиная была погружена в напряжённую тишину. Культисты, разбившись на группы, пытались постичь мудрость древних русских игр. Они двигали фигуры с такой же концентрацией, с какой раньше наносили удары. Они выкладывали костяшки домино с ритуальной торжественностью.
Галина Ивановна, заглянув в комнату, умилилась.
— Какие у тебя коллеги воспитанные, Лёнечка. Тихие, интеллигентные. В шахматы играют. Не то что твой дядя Витя, как напьётся, так сразу песни орать.
Лёня смотрел на эту картину. Тридцать один японский боец в советских трениках режется в «козла». Это был сюрреализм в чистом виде.
[Операция "Ассимиляция"] проходила успешно. По крайней мере, на первый взгляд.
Но он понимал, что это лишь временная мера. Он заклеивал трещины в плотине, которая вот-вот должна была прорваться.
И прорыв случился на следующий день. Когда в дверь позвонили.
На пороге стоял участковый. Тот самый, которого вызвали вчерашним утром к магазину.
— Воронин, привет, — сказал он. — Соседи жалуются, что у тебя в квартире будто рота солдат марширует. И кассирша из «Пятёрочки» заявление написала, что её вчера якудза прессовали… под твоим руководством. Расскажешь, что происходит?
Лёня почувствовал, как земля уходит у него из-под ног. Его два мира — мир майора полиции и мир [Мастера Туманного Учения] — были на грани столкновения. И этот взрыв обещал быть очень, очень громким.
Обновлено: 22.01.2026