Глава 5 — Глава 5. Картофельная ересь

Ты отказываешься от моего дара? — Голос Бисуи Гото сочился ядом. — Ты смеешь отвергать `[Душу Блюда]`, созданную мной? Лёня понял, что попал в западню. Этот повар был не просто поваром. Он был фанатиком. И сейчас Леонид оскорбил его бога. — Нет-нет, что вы! — замахал руками Лёня. — Просто... аллергия. На всё элитное. Это была последняя капля. Гото бросил свой тесак, тот с глухим стуком вонзился в разделочный стол. — Хорошо. Я вижу, ты не понимаешь слов. Ты поймёшь вкус. — Он указал на стул посреди кухни. — Садись. Я докажу тебе твою неправоту. Я сломлю твою волю. Я заставлю тебя признать моё `[Кулинарное Превосходство]`. Лёню усадили на стул. Повара окружили его, как инквизиторы — еретика. Начался `[Кулинарный Поединок]`, о котором Лёня даже не подозревал. Бисуи Гото начал готовить. Это было представление. Он двигался как танцор, жонглировал сковородками, поджигал масло, которое взмывало к потолку огненными столбами. Он создавал свой шедевр — `[Стейк "Последний Аргумент"]`. Аромат, заполнивший кухню, был оружием массового поражения. Он проникал в ноздри, в лёгкие, в самый мозг, обещая неземное блаженство. Наконец, блюдо было готово. Идеальный кусок мяса, покоящийся на подушке из спаржи, политый соусом цвета тёмного рубина. Его поставили перед Лёней. — Ешь, — приказал Гото. Под дулами десятков враждебных взглядов Лёня отрезал кусочек и положил в рот. И мир взорвался. Навык `[Кулинарное Превосходство]` ударил по его сознанию. Вкус был настолько божественным, что мозг отказался его обрабатывать. Он видел галлюцинации: он сидит в роскошном ресторане, в смокинге, рядом с ним голливудские актрисы, а за окном взрываются фейерверки в его честь. Голос в голове шептал: «Сдайся. Признай. Это вершина. Всё остальное — прах. Твоя картошка — грязь. Сдайся...» Лёня почувствовал, как его воля тает. Он почти был готов встать на колени и молить этого диктатора о прощении. Он впал в `[Гастрономический Шок]`. Но в самых глубинах его сознания, там, где ещё теплилась душа майора Воронина, что-то воспротивилось. Его `[Желудочная Стойкость]` (Легендарный ранг) отчаянно боролась с чужеродным кодом. И она нашла оружие. Воспоминание. Перед его мысленным взором возникла не голливудская актриса, а его мать, Галина Ивановна, в старом халате у плиты. Он увидел чугунную сковородку. Услышал шипение масла. Почувствовал запах жарящегося лука. Он увидел, как золотистые ломтики картошки переворачиваются старой, погнутой вилкой. Это был его ответ. Его философия. `[Путь Простого Котелка]`. Он противопоставил сложному, высокомерному стейку простое, честное и бесконечно родное блюдо — `[Жареный Картофель "Мамина Улыбка"]`. Он закрыл глаза и полностью погрузился в это воспоминание. В его разуме столкнулись две концепции. Изысканная, элитарная `[Душа Блюда]` Бисуи Гото и простая, душевная `[Энергия Земли]`. И простота победила. Лёня открыл глаза. Галлюцинации исчезли. Он посмотрел на Бисуи Гото ясным, трезвым взглядом. — Неплохо, — сказал он. — Но у моей мамы получается лучше. Слишком много соли. Для Гото это было равносильно удару под дых. Он увидел, что его сильнейшее оружие не сработало. Этот варвар не просто выдержал атаку, он её... обесценил. Сравнил его шедевр с какой-то домашней стряпнёй. `[Кулинарный Диктатор]` был повержен. Он смотрел на Лёню с суеверным ужасом, как на носителя какой-то непостижимой, первобытной силы. Он увидел в нём не простого обжору, а адепта конкурирующей, ужасающе мощной кулинарной школы. — Картофель... — прошептал Гото, сломленный. — В том хранилище. Бери, сколько хочешь. Он отвернулся, его плечи поникли. Империя вкуса дала трещину. Лёня, не осознавая, что только что выиграл войну философий и довёл гения до экзистенциального кризиса, просто встал и пошёл в указанном направлении. ╔════════════════════════════════════════════════╗ ║ Скрытая задача [Кулинарный Поединок]... ║ ║ ЗАВЕРШЕНА. ║ ║ Вы отстояли свои гастрономические принципы.║ ║ Получен доступ к источнику энергии. ║ ╚════════════════════════════════════════════════╝ code Code Он нашёл кладовую. И там, в простом деревянном ящике, лежало его спасение. Его сила. Его будущее. Обыкновенный картофель.