Глава 37 — Глава 37. Единственный, кто сомневается

Слухи о двух подряд «концептуальных победах» над легендами разнеслись по подпольному миру с быстротой эпидемии. [Мастер Туманного Учения] перестал быть просто феноменом. Он становился мифом. Божеством. Его абсурдные техники [Атаки на Совесть] и [Философии Падения] обсуждали в каждой качалке и каждом додзё. И почти все верили. Почти. В своей спартанской комнате, заваленной книгами по анатомии и старыми видеокассетами с записями боёв, Ханма Баки снова и снова пересматривал записи. Он отключал звук, чтобы не слышать восторженный бред Анонсера. Он смотрел только на движения. И он видел то, чего не видели другие. Он не видел [Принципа Пустоты]. Он не видел [Концептуального Уровня]. Он видел другое. [Чистый Ужас]. Он видел, как при атаке Сибукавы у русского гиганта расширяются зрачки. Как его мышцы не расслабляются для приёма, а каменеют от паники. Его падение было не техникой, а рефлексом загнанного в угол животного. В бою с Рэцу он видел не [Атаку на Совесть], а отчаянную, хаотичную попытку отгородиться от угрозы. Движения Воронина были лишены всякой логики бойца. Они были продиктованы одним-единственным желанием: «Сделайте так, чтобы это прекратилось!» Именно это и завораживало Баки. Как? Как человек, находящийся в состоянии [Предельной Концентрации на Выживании], раз за разом заставляет легендарных мастеров признавать своё поражение? В этом была какая-то ошибка. Сбой в системе. И Баки, чей разум был так же натренирован, как и его мышцы, хотел понять причину этого сбоя. Он не верил в туманную философию. Он верил в физиологию, в биомеханику, в адреналин. И то, что делал этот русский, нарушало все известные ему законы. Это было интереснее, чем любой бой. Любопытство, которое было для Баки таким же сильным двигателем, как и желание превзойти отца, взяло верх. Он решил, что ему нужно поговорить с этим человеком. Не сразиться. А именно поговорить. Посмотреть ему в глаза. Попытаться разгадать эту загадку. Он встал. Вышел из своей комнаты и направился в тот сектор подтрибунных помещений, где, по слухам, обитало новое божество. Леонид Воронин ещё не знал, что к нему движется самая страшная угроза. Не боец, который хочет его избить. А аналитик, который хочет его понять. И это было в тысячу раз опаснее.