— Я хотел нанять стражу, — чуть дрожащим голосом проговорил Лю Бянь. — Мне сказали, что здесь можно найти мастеров, способных меня защитить.
— Защитить тебя? — Чжоу Ян на мгновение засомневался. Он мог отправляться в другие миры лишь на три дня в месяц, во время периода закупок. Как же ему обеспечить постоянную охрану?
— Тот человек сказал, что если я отдам во владение часть земель, то смогу получить защиту несравненного мастера, — поспешно добавил Лю Бянь, заметив заминку.
— Система, что это значит? — Мысленно обратился Чжоу Ян к незримой помощнице.
«Нет под небесами подданных, что не были бы слугами вана; нет под небесами земель, что не принадлежали бы вану. Как только Лю Бянь пожалует тебе удел, на время его правления эта земля перейдет под управление тела-носителя. Следовательно, ты получишь право входить в тот мир в любое время».
— Вот оно как, — Чжоу Ян почувствовал азарт. Похоже, в будущем ему стоит почаще заводить знакомства с императорами. Но сперва нужно сберечь жизнь этому мальчишке, иначе, если Дун Чжо его прикончит, все права на земли обратятся в прах.
Эпоха Троецарствия в конце правления династии Хань была, пожалуй, самым величественным и бурным периодом в истории Китая.
Битвы князей, столкновения великих мудрецов, целое созвездие доблестных генералов – всё это превратило закат империи в трагическую симфонию, доведенную до абсолюта. Из всех исторических эпох Чжоу Ян больше всего любил именно этот период и прочел немало фанатских романов по мотивам Троецарствия.
Его охватило понятное волнение при мысли о том, что он вот-вот окажется в гуще тех событий.
— Я готов отдать весь Силян за сильного защитника, — с опаской произнес юный император. Один лишь образ грозного Дун Чжо заставлял его содрогаться.
В своем мире, на закате Хань, он не мог распоряжаться ничем, но здесь каждое его слово обретало силу закона. Лю Бянь ощутил странное воодушевление от того, что одним махом раздал земли, принадлежавшие Дун Чжо.
«Право на военное и гражданское управление Силяном. Срок: период правления Лю Бяня. Примерная стоимость: 500 очков ценности».
Как только император замолчал, в сознание Чжоу Яна хлынул поток информации. Пока Лю Бянь на троне – Силян принадлежит ему. Даже если найдутся недовольные, любой, кто вступит на эти земли, подсознательно примет тот факт, что Силян – владение Чжоу Яна.
Проводив Чэнь Фэна, довольный Чжоу Ян отправился вместе с Лю Бянем в мир Троецарствия.
Стоило им выйти из комнаты, как перед глазами разверзся зев абсолютно черного прохода. Мгновение ли это длилось или вечность – Чжоу Ян не понял, пребывая в состоянии полудремы. В следующую секунду он уже стоял внутри великолепного златоглавого павильона, а вокруг замерли несколько дворцовых служанок.
— Приветствуем императора! Приветствуем Государственного наставника! — Служанки, на миг опешив от внезапного появления господ, поспешно пали на колени.
— Встаньте, — император радостно махнул рукой. С тех пор как Дун Чжо вошел в столицу, он жил в постоянном страхе. Теперь же, когда его защищает настоящий бессмертный, можно было наконец вздохнуть спокойно.
Стоявший рядом Чжоу Ян только диву давался. Система умудрилась приписать ему личность Государственного наставника. В истории этот титул чаще всего носили коварные временщики, но вскоре внимание Чжоу Яна переключилось на коленопреклоненных девушек.
Он невольно признал: жизнь императора – сплошное наслаждение. Каждая из этих служанок в современном мире могла бы стать первой красавицей школы, за которой бегали бы толпы, а здесь они были лишь безгласными тенями.
Поймав взгляд Чжоу Яна, девушки густо покраснели. Этот Государственный наставник ныне стоял выше всех, кроме императора, владея целым Силяном. Если бы он проявил к ним благосклонность…
— Ваше Величество, какой сейчас месяц? — Чжоу Ян достал из кармана смартфон. Не обращая внимания на оторопь окружающих, он открыл заранее скачанную историю Троецарствия.
Там значилось: Лю Бянь, император Хань, взошел на престол в четвертом месяце, а в девятом был свергнут и вскоре убит.
— Государственный наставник, сейчас девятый месяц, — ответил Лю Бянь.
— Ваше Величество, великий воевода просит вас прибыть к нему, — не успел Чжоу Ян осмыслить услышанное, как в павильон вошли с десяток воинов в черных доспехах с кривыми мечами на поясе. Это были солдаты из Силяна, и говорили они с ледяным безразличием.
«Проклятье! Проклятье! Проклятье!»
Чжоу Ян понял, что попал в переплет. Стоит императора свергнуть, и его права на земли аннулируются. Если бы Дун Чжо только вошел в столицу, еще можно было бы собрать восемь офицеров Сиюаня от имени императора, но сейчас все войска в Лояне были под пятой тирана.
Хотя его Боевой Путь достиг стадии Великого Совершенства Позднего Неба, против тучи стрел он не выстоит – придется позорно бежать.
— Что же делать? — Чжоу Ян лихорадочно соображал, но времени на раздумья не оставалось.
— Придется действовать по обстоятельствам, — он пошел следом за императором, нахмурив лоб.
На повороте коридора Чжоу Ян приметил незнакомого евнуха и поманил его рукой:
— Ты, иди сюда.
— Слушай внимательно, малый. Ступай и найди дворцового советника Сюнь Ю и Цао Цао, Цао Мэндэ. Пусть немедленно явятся во дворец, — Чжоу Ян не знал, знаком ли евнух с ними, но ему срочно нужны были светлые головы для совета.
Евнух, просияв, бросился вон из дворца. Если уж сам Государственный наставник его заметил, то блестящая карьера обеспечена.
Зал Цзядэ был полон гражданских и военных чинов.
Великий воевода Дун Чжо восседал на возвышении, излучая пугающую мощь. Внизу, дрожа от страха, замерли великий наставник Юань Вэй, Сыту Ван Юнь и целая толпа сановников.
— Император прибыл!
Войдя в зал следом за Лю Бянем, Чжоу Ян первым же делом увидел женщину, сидевшую рядом с троном. Ослепительно красивая.
Ее изящная фигура была облачена в черное одеяние с фениксами, которое подчеркивало каждый изгиб ее статного тела. Волосы ниспадали водопадом, а в каждом жесте сквозило благородство и неуловимый соблазн. Тонкие брови были скорбно сдвинуты, вызывая невольную жалость.
Это была вдовствующая императрица Хэ, дочь богатого торговца из Наньяна. Увидев Лю Бяня, она с тревогой посмотрела на сына увлажнившимися глазами.
— Матушка, — Лю Бянь улыбнулся ей и занял свое место на троне.
Императрица Хэ погладила его по голове. В ее взгляде читалась глубокая печаль – она понимала, что сегодня их с сыном ждет беда.
Придя в себя, Чжоу Ян прошел в самый передний ряд чиновников. На него тут же устремились десятки насмешливых взглядов. Все знали, что сегодня Лю Бяня низложат, а значит, и его любимчик-наставник станет первой целью для расправы Дун Чжо.
Не обращая внимания на косые взгляды, Чжоу Ян быстро оценил обстановку. В самом зале не было ни одного солдата. За несколько месяцев кровавых чисток Дун Чжо полностью подавил волю двора. Здесь остались лишь те, кто дорожил своей шкурой, поэтому даже при свержении императора тиран ограничился лишь усиленным караулом снаружи.
Реальную угрозу представляли только трое: сам восседающий наверху Дун Чжо, по левую руку от него – книжник с мрачным лицом, а по правую – рослый воин с Алебардой Небесного Окраса.
Если верить книгам, воин с алебардой на девяносто девять процентов был Лю Бу, а книжник – зять Дун Чжо и его главный стратег Ли Жу.
Дун Чжо обвел зал тяжелым взглядом, ненадолго задержавшись на Чжоу Яне. Но почти сразу он поднялся и зычно прокричал:
— Нынешний Сын Неба слаб духом и не достоин править Поднебесной…
Чиновники стояли, опустив головы, не смея и вздохнуть.
Бам!
Дун Чжо не успел договорить и половины. Черная тень метнулась снизу, и огромная ступня с размаху впечаталась ему прямо в лицо. Сокрушительная мощь удара смяла грудную клетку; тиран лишь успел увидеть тьму перед глазами и потерял сознание.
— Дерзкий пес! — Мужчина ростом в девять чинов, стоявший рядом с Дун Чжо, яростно вскинулся, сжимая алебарду. Но не успел он даже замахнуться, как черная тень смазалась в движении. Чжоу Ян мгновенно переместился, и второй человек улетел в стену от мощного пинка.
Всё произошло в мгновение ока. Пока сановники осознавали случившееся, грозный Дун Чжо и Ли Жу уже валялись на полу, извергая потоки крови. Казалось, им уже не жильцы.
Тень замерла. Когда придворные разглядели лицо нападавшего, в зале воцарилась гробовая тишина. Тот самый Государственный наставник, которого они не принимали в расчет, оказался великим мастером. До этого дня многие и вовсе забыли о его существовании при дворе.
Теперь же все взоры были прикованы только к Чжоу Яну, застывшему в центре зала.
Обновлено: 23.01.2026