20 мая 2000 года, Феникс, Аризона, США
Бывают дни, когда и просыпаться не хочется. Но бывают и такие, как этот, что делали мою жизнь чуточку светлее. Рубедо, Энди, был необыкновенным ребёнком. Прайс, мой дорогой брат, в детстве говаривал: «Как бы ты ни был хорош, всегда найдётся азиат, который сделает это лучше».
Расизм ли это? Вероятно.
Может, это и расовая нетерпимость, но общение с моим новым Стражем заставило меня вспомнить эту крупицу мудрости. По всем канонам, он должен был быть травмированной, замкнутой развалиной с почти полным отсутствием коммуникативных навыков. Чёрт возьми, он и английского-то знать не должен. Нескольких месяцев и близко не хватит, чтобы овладеть языком, особенно тем красноречием, которое он с такой лёгкостью демонстрировал. И уж тем более — не в ситуации, когда он учил шрифт Брайля и скорбел по погибшему отцу.
И всё же, я только что наблюдала за его дебютом — выступлением, достойным актёра втрое старше его. Может ли Технарь быть ещё и Мыслителем? Даруют ли силы сверхъестественную зрелость маленьким детям? Я не знала, но была уверена в одном: не один исследователь в моём штате хотел сделать Рубедо темой своей научной работы.
Даже если отбросить его поразительную зрелость и интеллект, для СКП Феникса он был настоящим даром небес.
По правде говоря, наш филиал не мог похвастаться лучшим финансированием. Всему Юго-Западу, честно говоря, не помешало бы побольше внимания со стороны федералов. Из-за относительно низкой плотности населения и соседства с двумя округами, которые курировали Александрия и Эйдолон, федеральные ревизоры полагали, что мы справимся. Подмога всего в двух шагах, что может пойти не так?
«Идиоты», — мысленно фыркнула я.
Я старалась оберегать Стражей, и, к счастью, мне помогали две полные команды Протектората, но Аризона и Нью-Мексико были опасными местами для кейпа. На юго-западе Соединённых Штатов всегда были проблемы с бандами — как местными, так и теми, что с юга. Вся эта территория — настоящий проходной двор, через который туда-сюда текут наркотики, оружие и люди.
Александрия? Эйдолон? Они были скалами, огромными валунами, брошенными в вечно текущую реку, что заставляло воду огибать их. Никто не хотел с ними связываться, поэтому банды, картели и прочие негодяи неизбежно искали пастбища позеленее. Мои пастбища. Нет, я выяснила, что быть зажатой между двумя полубогами — совсем не хорошо.
Рубедо был моим счастливым билетом. Исцеление? Сила Силача в бутылке? Истерическая мощь? Его лабораторию только начали устанавливать, а люди уже рвались заполучить внимание моего нового Стража. Что ещё он сможет создать за те десять лет, что будет моим Стражем?
Спустя несколько часов мне напомнили, что миру не нравилось, когда я радовалась. Меня выдернули с ужина на экстренный брифинг, созванный Леви Сильвой, одним из двух моих заместителей.
Я пришла последней. Сев на своё место, я окинула взглядом присутствующих. Слева от меня сидел Ройалль, этот самодовольный ублюдок. Он был компетентен и предан делу, в этом я не сомневалась, но в то же время он был снисходителен и пренебрежительно относился ко всему, что не касалось его имиджа или крупных кейпов. Его плотный синий плащ был перекинут через плечо, пока он небрежно развалился на стуле.
Слева от него — Хранительница Клятвы, лидер второй команды Протектората, в своих псевдосамурайских доспехах. Они были чешуйчатыми, с пластинами из дерева, покрытого чёрным лаком. Шнуровка и отделка были зелёного цвета, что придавало ей вид выдающийся, но грозный. Наряд хорошо её характеризовал. Она была разительным контрастом своему коллеге — дисциплинированный воин против непочтительного короля. Её чудовищный нодати, который весил куда больше, чем полагалось даже двуручному мечу, опирался на стол.
Справа от меня сидел заместитель директора Калеб Айриш, второй из моих замов. Лысеющий мужчина с въевшимся загаром, цвет которого колебался где-то между здоровой бронзой и варёным раком. Он начал свою карьеру не в СКП. Когда-то он был смотрителем парка. Когда он вышел на пенсию, чтобы стать конторским работником, национальное управление решило, что он будет хорошим связующим звеном между мной и Службой национальных парков. Поэтому он управлял северной частью агломерации Феникса и от моего имени занимался многими запросами на спасательные операции и ликвидацию последствий стихийных бедствий. В кейпах он разбирался не очень, но иметь его под рукой было весьма полезно.
Во главе стола сидел человек, созвавший совещание: Леви Сильва. Суровый, невысокий мужчина с заметными мускулами, обтягивавшими его офисную рубашку. У него была короткая армейская стрижка, и он ни на йоту не отступал от профессионального дресс-кода. Он тоже начинал свою карьеру не в СКП. Когда-то он служил в армии. По окончании службы он вступил в УБН — Управление по борьбе с наркотиками, — где дослужился до начальника местного отдела по борьбе с попытками наркотрафика из южноамериканских картелей. Из-за его опыта я передала под его начало большую часть южных районов.
— Прошу прощения, если опоздала, — сказала я, доставая блокнот и ручку.
— Вы как раз вовремя, директор, — кивнул Сильва и нажал что-то на своём ноутбуке, выводя на экран серию слайдов. — Мы все люди занятые, так что я перейду сразу к делу. По состоянию на вчерашний день, четырнадцать ноль-ноль, Хэллоуин мёртв.
Он не повысил голоса и не ударил по столу, но слова его прозвучали с ощутимой весомостью.
— Хэллоуин? Хэллоуин из Пекервудов? — спросил Ройалль. Он с интересом наклонился вперёд. — Как, чёрт возьми, он умер?
— Деталей мы не знаем, только то, что теперь его лицо у Дос Караса, — он переключил слайд, показывая фотографии трупа в белых одеждах. Кем бы он ни был при жизни, лицо его было полностью содрано.
— Насколько мы уверены, что это он? — спросила я.
— Абсолютно. Я уже дважды заставил криминалистов осмотреть тело. Они уверены. У Пекервудов сейчас кризис преемственности. Скоро они реорганизуются и начнут войну с Саутсайд Месас.
— Прогнозируемые сроки?
— Максимум несколько дней.
Я вздохнула. А день так хорошо начинался.
— Прелестно. А что делают Месас?
Обновлено: 21.01.2026