В аудитории Е Цин бегло просматривал книги о кино, вполуха слушая лекцию старого профессора Теменга и мысленно сопоставляя его слова со своими заметками.
На краю стола лежала «Работа актера над собой».
Он был полностью согласен с идеями, изложенными в книге, и искренне ценил то внимание к актерскому мастерству и самовыражению артиста, которое она проповедовала. Даже будучи режиссером, он считал необходимым досконально изучить этот труд.
Кино ─ это не просто игра на кураже. Есть роли, в которых актер попросту незаменим. Многие фильмы будущих поколений станут откровенным мусором именно потому, что их создатели будут гнаться за популярными лицами, совершенно игнорируя конфликт персонажей и сценария или элементарное соответствие актера образу.
От этих мыслей на душе становилось тоскливо.
На его веку золотой век кинематографа продлился от силы лет двадцать-тридцать. После этого он почти не находил на экранах того, что искал; казалось, любой, у кого есть камера высокого разрешения, возомнил себя режиссером.
Он не имел ничего против технического прогресса, но ведь должна же быть элементарная логика. Можно понять режиссеров пятого и шестого поколений в материковом Китае: пусть они не всегда могли внятно рассказать историю, но их визуальное мастерство вызывало восхищение. У тех же, кто пришел позже, не осталось и этого.
Режиссерская преемственность оборвалась. Лишь единицы заслуживали внимания.
Вот Цуй Харк (Сюй Кэ) ─ человеку за семьдесят, а он всё еще снимает.
Пусть он много экспериментировал и порой заигрывался, но он вкладывал в дело душу.
В полдень Е Цин приехал в свою компанию по производству одежды.
Завидев его, Анна воскликнула:
─ Босс, наконец-то вы заглянули!
─ Надеюсь, ты это искренне, ─ отозвался Е Цин.
─ Финансовый отчет уже у вас на почте, ─ отрапортовала Анна. ─ За два месяца чистая прибыль превысила три миллиона долларов. Продажи идут бойко, но из-за высокого ценника аудитория пока ограничена.
─ Цены не снижать, ─ отрезал Е Цин. ─ Мы делаем ставку на люксовый сегмент. Пусть на первых порах прибыль невелика, мы должны закрепить этот имидж.
Е Цин, разумеется, понимал: воспользуйся он своим громким именем, чтобы продавать белье по семь-восемь долларов, он мог бы зарабатывать по тридцать-сорок миллионов в год на чистом обороте. Однако он с самого начала не желал размениваться на ширпотреб. Звездный час этой компании настанет в восьмидесятых и девяностых.
Немного подумав, Е Цин добавил:
─ Можешь создать дочерний бренд для более доступных товаров, но эта компания должна оставаться флагманом.
─ Я поняла, ─ кивнула Анна.
Е Цин не стал ее пугать, но он знал: через десять лет продажи одного только нижнего белья могут исчисляться миллиардами долларов. Рынок был поистине бездонным.
─ В следующем году и в течение ближайших пяти лет я хочу, чтобы специализированные магазины нашего бренда открылись по всему миру, ─ продолжил он. ─ Такова цель. Не ограничивай свой взор одной Северной Америкой.
─ Если справишься, одних только годовых дивидендов тебе хватит на безбедную старость.
Пробыв в офисе чуть больше часа, Е Цин вернулся в университет.
Наступила середина декабря.
Учебный семестр благополучно подходил к концу, хотя Е Цин уже успел проглотить всю литературу, рассчитанную на год вперед. С его скоростью обучения никто не мог сравниться.
Перед самыми каникулами Е Цин под недоуменным взглядом старого Теменга достал готовый сценарий.
Сакурако он уже проводил в аэропорт: она улетела в Японию, решив провести какое-то время дома.
Похолодало. Облачившись в тренч и джинсы, он ехал домой на машине.
Старик Шелдон настаивал, чтобы перед Новым годом он подготовил серию концертов на полмесяца. Едва закончилась учеба, как ему не дали ни дня передышки, что вызывало у Е Цина лишь глухое ворчание.
Как выразился старик, за один концерт Е Цин зашибал больше двух миллионов долларов, так что за полмесяца набегала баснословная сумма ─ отказываться было просто глупо.
Погода не баловала. С обеда накрапывал дождь, а к семи-восьми часам вечера он превратился в настоящий тропический ливень.
Под раскаты грома и вспышки молний Е Цин не решался гнать: видимость была почти нулевой.
Дворники судорожно метались по стеклу. Е Цин внимательно вглядывался в дорогу. Впереди, на автобусной остановке, кто-то отчаянно махал рукой.
Е Цин присмотрелся и прижался к обочине.
─ Привет! Подвезете?
─ Мне нужно в Юниверсал-Сити. Ливень стеной, машин почти нет, и никто не хочет останавливаться.
Аджани была в отчаянии. Она ходила в оперу и уже собиралась домой, когда непогода застала ее врасплох.
Как назло, телефон разрядился, автобусы в такой час уже не ходили. До ближайшего таксофона было далеко, а промокнуть до нитки под ледяным ветром ей совсем не улыбалось.
Е Цин с некоторым удивлением узнал девушку на остановке, но ответил спокойно:
─ Садитесь, подброшу. Я хорошо знаю те края.
Аджани просияла:
─ Спасибо огромное!
Она распахнула дверцу и юркнула на пассажирское сиденье.
На ней был черный тренч, шляпа и темные очки, облегающие джинсы и сапоги песочного цвета. Дождь все же успел намочить ее волосы: они выбились из-под полей шляпы и прилипли к бледным щекам, а на стеклах очков дрожали капли воды.
Аджани сняла очки, поправила влажные пряди и, устроившись поудобнее, пристегнулась.
─ Благодарю вас!
Она взглянула на водителя и ахнула:
─ Боже мой!
Е Цин усмехнулся:
─ Прекрасная леди, неужели вы не боитесь садиться в машину к незнакомцу в такой глухой час?
Аджани посмотрела на Е Цина, который явно ее разыгрывал, и парировала:
─ Е! Я никогда не слышала, чтобы о вас говорили как о дурном человеке!
Е Цин улыбнулся и протянул руку:
─ Аджани, рад встрече.
Она пожала его руку в ответ:
─ Значит, это правда вы! Вы меня знаете?
─ Разумеется, ─ ответил Е Цин. ─ «Ангел Франции». Думаю, вас трудно не узнать.
─ Какая удача ─ встретить «злодея» Е! ─ весело воскликнула она.
Е Цин в замешательстве спросил:
─ Разве вы сейчас не в Париже? Как вы оказались в Лос-Анджелесе?
─ Мой новый фильм, «История Адели Г.», выходит в прокат в Северной Америке. Я приехала на премьеру в Universal Pictures.
Аджани добавила:
─ Вечер обещал быть кошмарным, но встреча с вами все исправила. Пожалуй, все не так уж плохо.
Она смотрела на Е Цина с нескрываемым восхищением. Хотя во Франции она уже стала звездой, ей было далеко до Е Цина, чья слава гремела на весь мир.
─ Судя по названию, это стоящая вещь, ─ заметил Е Цин. ─ Возможно, в следующем году вас ждет номинация на «Оскар».
Аджани зарделась:
─ После ваших слов я чувствую себя гораздо увереннее.
─ О, кстати, Е! Вы и правда решили стать режиссером?
─ Ваши фанаты, и я в их числе, надеялись, что вы продолжите покорять музыкальный олимп, а вы поступили на режиссерский факультет в Южной Калифорнии!
─ Это так неожиданно. Почему?
Е Цин посмотрел на любопытную Аджани и сказал:
─ На самом деле, я никогда не считал, что музыка ─ это мое призвание. Возможно, со стороны кажется, что у меня к ней талант, но я всей душой люблю кино.
─ Если бы я не стал режиссером, разве я мог бы надеяться поработать с такой великой актрисой, как вы?
─ Буду ждать этого дня с нетерпением, ─ отозвалась Аджани.
Е Цин сделал паузу и добавил:
─ Вообще-то, музыкой я занимаюсь в основном ради денег.
─ Почему? ─ удивилась она. Аджани привыкла считать музыку высшим проявлением искусства, и такой прагматизм ее поразил.
─ Я просто хочу открыть свою киностудию, снимать то, что мне нравится, и заниматься тем, что люблю, ─ объяснил Е Цин. ─ Знаете ли, поиск инвесторов ─ та еще головная боль.
─ Я не люблю, когда мне диктуют условия или связывают руки. Будь у меня достаточно средств, я бы даже обзавелся собственной сетью кинотеатров здесь, в Америке.
─ Как вы думаете, может ли обычный человек без гроша в кармане заниматься тем, что ему по душе?
#
Обновлено: 23.01.2026