Глава 18 — Глава 9: Обращение. Часть 2

Шэнь Ли отвёл Нин Тан в главную спальню. Размером она была примерно в тридцать квадратных метров, немного больше детских. В центре комнаты стояла массивная кровать с двумя прикроватными тумбочками по бокам, а комод расположился возле окна. Чуть в стороне, но по той же стене, что и кровать, стоял шкаф-купе из красного дерева. Сев на кровать, Нин Тан наблюдала, как Шэнь Ли достаёт из шкафа абсолютно новое одеяло. - Сегодня ночью ты будешь спать под ним. Они поженились по договорённости и получили соответствующее свидетельство, но так и не консумировали брак. К счастью, Шэнь Ли не был настроен на это сейчас. Придя к такому выводу, Нин Тан почувствовала облегчение. Ведь они были знакомы всего два месяца и виделись только во время сватовства. Они с Шэнь Ли почти ничего не знали друг о друге, и секс с ним был бы очень неловким. Ситуацию только усугубляло то, что за стенкой посапывало трое детей. Но Нин Тан повезло. Шэнь Ли в самом деле оказался наилучшим выбором из возможных. - Хорошо, - сказала Нин Тан и забрала протянутое одеяло. Они спали на одной кровати, но каждый под своим одеялом. После долгого путешествия Нин Тан очень устала и уснула сразу же, как закрыла глаза. Но из-за того, что кровать была непривычной, Нин Тан несколько раз просыпалась посреди ночи. Дважды она чувствовала, что рядом никого нет. Возможно, в эти моменты Шэнь Ли уходил в соседнюю комнату, чтобы проверить детей. “Какой ответственный отец”, - подумала Нин Тан в полусне. Открыв глаза в следующий раз, Нин Тан потянулась и выглянула в окно. Судя по солнцу, время было уже далеко не ранним. Взглянув на вторую половину кровати, Нин Тан никого там не обнаружила. Только аккуратно свёрнутое одеяло лежало поверх подушки. Она надела тапочки и спустилась вниз, чтобы умыться. Пройдясь по дому, она поняла, что Шэнь Ли нигде не было. Нин Тан заметила детей в гостиной. Дава сидел на полу и играл с деревянной машинкой. Она была сделана очень просто: четыре колеса крепились к прямоугольному корпусу, похожему на коробку. Нин Тан не понимала, как эта игрушка могла его настолько сильно увлечь. Эрню пыталась заплести себе косички, разделив волосы на две части. Когда она заканчивала с одной, то тут же принималась за вторую, потому что та казалась ей кривоватой. Это повторялось снова и снова. Маленький Санва сидел на табурете, качал ногами, недостающими до пола, и просто наблюдал за играми старших. Время от времени он хлопал в ладоши, пытаясь подбодрить их. Нин Тан оглядела детей и спросил у старшего брата: - Дава, где твой папа? Рука мальчика, двигавшая игрушечную машинку, замерла. Дава непонимающе посмотрел на Нин Тан и ответил, поджав губы: - Мой папа ушёл в армию. - О, - сказала Нин Тан. Договариваясь о свадьбе, Шэнь Ли дважды ездил в деревню Санган. Скорее всего, из-за этого у него накопилось немало работы, и поэтому ему пришлось отправиться в армию сразу же после возвращения. Взглянув на часы, Нин Тан увидела, что уже одиннадцать. Она потерла живот, и тот отозвался голодным ворчанием. - Итак, что у нас сегодня на обед? - спросила она Даву. Мальчик потерял дар речи. Его мачеха точно была взрослой. Тогда почему она спрашивала его, что будет на обед? Но, вспомнив наставления Шэнь Ли, Дава послушно ответил: - Папа сделал для нас обед перед уходом. Он сказал, что вечером надо немного подождать, пока он вернётся и приготовит ужин. Удовлетворенно кивнув, Нин Тан заметила: - Командир Шэнь так усердно трудится. Нин Тан зашла на кухню и, после тщательного осмотра, нашла кастрюлю с вермишелевым супом на плите. В армии Шэнь Ли должен был появиться в семь утра. Поэтому, он приготовил этот суп ещё в шесть. Конечно, простояв так долго, суп пошёл комочками. Нахмурившись, Нин Тан попробовала одну ложку. Суп был средним: не особенно вкусным, но вполне съедобным. Нин Тан не была разборчивой. Главное, что можно хоть чем-то наполнить желудок. Раз уж она не готовила, то не имеет права привередничать. Съев порцию супа, Нин Тан отправилась мыть миску. Закончив с посудой, Нин Тан вышла из кухни и заметила детей. Дава, Эрню и Санва сидели за столом и пристально смотрели на неё. Поправив рукава, закатанные на время мытья посуды, Нин Тан спросила: - Чего вы так на меня смотрите? Дава нахмурился, постучал по своей миске палочками и произнёс: - Где наша еда? Нин Тан скрестила руки на груди и, прислонившись к дверному проёму, указала в сторону кухни: - В кастрюле. Наложите её себе сами. Немного подумав, Нин Тан добавила: - Не забудьте помыть посуду после еды. Сейчас жарко. Если оставить грязную посуду надолго, то она завоняет. Эрню не могла поверить своим ушам. Она распахнула рот настолько широко, что в него поместилось бы перепелиное яйцо, а затем удивлённо спросила: - Ты не принесёшь нам обед? - Почему я должна накрывать вам на стол? - голос Нин Тан звучал ещё более удивлённо, чем у девочки. Дава сказал, поджав губы: - Когда папа дома, он всегда помогает нам с едой и накрывает на стол. Немного подумав, Нин Тан вспомнила, что вчера во время ужина Шэнь Ли действительно помогал детям с тонкой лапшой. Даже балянусов, приготовленных на пару, он заранее почистил и положил съедобную часть детям на тарелки. - Это потому, что он ваш родной отец, - ответила Нин Тан. - А ты наша мачеха, - заметила Эрню. - Перед тем, как уйти, папа сказал, что я могу попросить тебя о чём угодно. Нин Тан усмехнулась и возразила: - Но ты сама только что назвала меня мачехой. Я ведь не твоя родная мать. Тогда почему я должна приносить тебе еду? Она подошла к креслу-качалке, стоявшему у окна, и опустилась на него. Нин Тан раскачивалась взад-вперёд, греяся в лучах солнца. - И, кстати, это решать не твоему отцу. Так что, не надо обращаться ко мне из-за всего подряд, - добавила она.