Задний двор поместья бакалавра Хайда утопал в зелени.
Ученики расположились на стульях разного размера, образовав полукруг вокруг учителя. Воздух был наполнен ароматом трав и ожиданием знаний.
— Как вам всем известно, земля, на которой мы живем – наш континент – покоится на спине Великого Змея, что плывет сквозь Облачное Море Сумерек, — начал Хайд.
— Всего таких материков семь. Они разбросаны в пространстве, и природа каждого из них уникальна.
Старец погладил бороду и обвел взглядом присутствующих.
— Но знает ли кто-нибудь, откуда взялась эта исполинская твердь под нашими ногами?
Простолюдины переглянулись с любопытством, в то время как аристократы заскучали – им эти истины вбивали в голову с детства.
— Йеро, ответь ты, — Хайд указал тонкой деревянной указкой на пухлого юношу.
— Я? Да, учитель, — Йеро вскочил, поправил одежду и, собравшись с мыслями, заговорил:
— Континенты, которые мы знаем, и даже Небесные Сады – всё это останки исполинских существ, бороздивших небеса в незапамятные времена.
— В ту эпоху мир представлял собой единый океан, где не было ни верха, ни низа. В нем обитали Великие Рыбы, чьи тела простирались на десятки тысяч миль. Они были воплощением аспектов – Истинными Рыбами.
— Так продолжалось бессчетные века, пока Чужая Звезда не пробила скорлупу мира и не пала с небес.
— Удар нанес миру страшную рану, заставив его содрогнуться. Из тьмы небесного океана вырвалось пламя, породившее первый свет: Пылающее Солнце и Сияющую Луну.
— Солнце вскипятило небесные воды, и в этом жаре погибло бесчисленное множество существ. Их плоть и кости, дрейфуя в пустоте, со временем превратились в почву и твердь. А Истинные Рыбы переродились, приняв аспект Винтовой Рыбы.
— Достаточно, — Хайд жестом велел Йеро сесть.
— О том, как эти разрозненные клочки земли сложились в семь континентов сквозь бури сменяющихся эпох, вы узнаете позже.
— Сейчас же поговорим о мире нынешнем.
— Великий Змей скользит по Облачному Морю Сумерек, и наш материк то взмывает ввысь, то погружается в глубины. Когда мы парим над облаками, аспект Пылающего Солнца становится неистовым – это время мы зовем Сезоном Рассветных Ветров.
— Когда Змей ныряет глубже, континент окутывают облака. Потоки воздуха приносят штормы и ливни. В это время властвует аспект Свода Небес – Сезон Ураганов.
— В самой нижней точке, когда материк полностью скрывается в туманах Облачного Моря, солнце тускнеет, мир погружается в безмолвие и мглу. Наступает время аспектов Зимнего Сна и Туманной Тени – суровый Сезон Спящего Тумана.
— Но после самых тяжелых дней Змей вновь начинает подъем. Континент вырывается из пелены облаков к чистому небу. Аспект Свода Небес возвращается, и приходит Сезон Пассатов.
Хайд преподносил знания так живо и просто, что даже самые сложные концепции становились понятны. Вскоре все ученики, затаив дыхание, погрузились в его рассказ.
…
После полудня наступило время отдыха.
Ученики разбрелись по саду, и между ними завязалось живое общение.
— Тебя зовут Тиэ? — К Сирутиэ подошла веснушчатая девушка в сером льняном платье.
— Да, — Сирутиэ обернулась, мягко улыбнувшись.
— Приятно познакомиться, я Комия, — девушка прижала руку к груди в знак приветствия.
Вскоре к ним присоединилась еще одна ученица – высокая, крепкая, с мозолистыми ладонями, привыкшими к тяжелому труду.
— Привет. А я Карен, — представилась она. Ее золотисто-каштановые волосы на концах завивались в упругие кольца.
Пока три девушки болтали, в стороне сгрудились четверо парней-простолюдинов. Йеро в одиночестве пристроился в углу с книгой. А в изящной беседке аристократы обступили Иону.
— О, прекрасная Иона! Позвольте мне стать вашим верным рыцарем! — Юноша в бархатном камзоле опустился на одно колено, протягивая невесть откуда взявшийся алый цветок.
— Тц, — Иона даже не скрывала раздражения. Она демонстративно отвернулась, игнорируя поклонника. — Кто это вообще такой?
— Его зовут Барон, сын барона Куэйда, — со смешком ответил кто-то из толпы.
— Не знаю таких.
Иона решительно вышла из беседки, желая глотнуть свежего воздуха. Валайни, дочь рыцаря Лайвина, тут же засеменила следом.
— Госпожа Иона! — Она старалась придать своему голосу как можно более медовое звучание.
— М-м? А тебя как звать? — Иона даже не обернулась.
— Валайни! — Восторженно отозвалась та.
— Ладно, присядь здесь.
Иона сменила гнев на милость – похоже, ей просто захотелось завести ручную прихлебательницу.
— Расскажи мне про этот город. Кто здесь из себя хоть что-то представляет?
— О, выдающиеся люди? Я больше всего восхищаюсь госпожой Сельер! Она устраивает великолепные салоны, приглашает художников и артистов… Она всегда в курсе самых последних столичных веяний! — Валайни аж затрепетала от восторга.
— Салоны? У этой? — Иона едва сдержала смех.
В столице она сама была законодательницей мод, и провинциальные потуги какой-то местной матроны казались ей верхом нелепости.
— Я спрашиваю про сильных практиков, а не про тех, кто рядится в кружева, — оборвала она собеседницу.
— А, практики… — Валайни замялась. — Ну, мой отец Лайвин – очень сильный рыцарь!
— Тот самый, что присягнул на верность виконту Сюэфэну? — Уточнила Иона.
— Да, именно он! — Гордо подтвердила Валайни.
— Ха, и как же я могу переманивать людей у собственного дяди? — Иона лишь покачала голвой. У этой девицы в голове была одна труха.
Судя по возрасту Валайни, ее отец был уже далеко не молод. Титул рыцаря (третий ранг – Замок) – это, конечно, неплохо, но вряд ли ему светило дальнейшее развитие. В гвардии ее отца в столице таких были сотни.
При мысли об отце лицо Ионы омрачилось. Если бы не поражение в «Битве ветряных мельниц», разве оказалась бы она в этой глуши?
В беседке повисла тяжелая тишина.
…
— Так ты правда охотилась, Карен? — Комия прикрыла рот ладошкой, во все глаза глядя на подругу.
— Да, мой отец – лучший охотник в деревне. Я с детства в лесу. Правда, от лука руки грубеют, так что последние пару лет отец мне стрелять не дает, — Карен показала ладони, покрытые шрамами и жесткими мозолями.
Родители Комии были служащими в торговой гильдии, а Карен выросла в глухой лесной деревушке.
— И как же ты попала в Цзяоши? — Полюбопытствовала Сирутиэ.
— В прошлом году я смогла освоить дыхательную технику. Старейшины решили, что в лесу мой талант пропадет, собрали денег и отправили меня в город – учиться ремеслу и искать долю, — в голосе Карен промелькнула тоска по дому.
— Хорошие у тебя односельчане, — заметила Сирутиэ.
— Да, они замечательные люди.
— И как тебе живется в городе? — Комия пододвинулась поближе.
— Поначалу было трудно, я ничего не знала. Помог парень из нашей деревни – подсказал, куда пойти работать.
— Сначала подсобничала на рынке, там всегда нужны руки. А потом, когда узнали, что я в луках толк знаю, взяли в мастерскую стрел. Работа тяжелая, но платят неплохо – четыре серебряных в месяц, — Карен выглядела вполне довольной жизнью.
Стрелы – товар расходный, а делать их самому долго, так что авантюристы и богачи предпочитали покупать готовые.
— А ты, Тиэ? Ты всегда была при бакалавре Хайде? — Спросила Комия. Ведь сегодня они впервые увидели ее именно рядом с учителем.
— Нет, просто мой прежний наставник был учеником бакалавра Хайда, вот он и присматривает за мной немного, — уклончиво ответила Сирутиэ.
— А-а, понятно.
Девушки продолжали беседу под сенью деревьев. Комия оказалась живой и общительной, Карен – прямодушной и простой, а Сирутиэ в их глазах стала милой, начитанной, но немного хрупкой затворницей.
Постепенно между ними таял лед, рождая зачатки настоящей дружбы.
(Конец главы)
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод
Обновлено: 03.02.2026