Едва Обито бесшумно подобрался к шиноби Анбу на достаточное расстояние, до него долетели обрывки приглушенного шепота.
─ С джинчурики что-то не так, ─ пробормотал один из Анбу Скрытого Песка. ─ Неужели опять сорвется в буйство?
─ Не дергайся ты так, ─ отозвался другой, качнув головой. ─ Он частенько вот так выходит по ночам. Сидит, не спит, пялится на луну, а чакра Хвостатого так и прет наружу.
─ Этот монстр почти не спит по ночам. А если приспичит прикорнуть, он идет к запечатывающим, чтобы те его скрутили и дали поспать. Так что не поднимай шум попусту!
─ Да я и не собирался, но чакра просто жуткая! А вдруг он внезапно выйдет из-под контроля?
Остальные согласно закивали и принялись во все глаза следить за Гаарой. Береженого бог бережет: если джинчурики внезапно взбесится, беды не миновать!
Анбу, заговоривший первым, сверлил Гаару пристальным взглядом, раздраженно фыркая:
─ Тьфу, проклятое чудовище! И зачем только господин Казекаге держит этого монстра в деревне? Не проще ли было обустроить базу где-нибудь на отшибе и запереть его там под замок?
Говорившим оказался молодой шиноби, которого совсем недавно перевели в спецотряд, и он еще не до конца понимал положение дел.
Трое товарищей промолчали. Они были ветеранами, охранявшими джинчурики не первый день, и прекрасно знали: перед ними родной сын Четвертого Казекаге.
И хотя Казекаге не слишком жаловал характер отпрыска, Хвостатый зверь внутри мальчишки представлял для него огромную ценность.
Столь драгоценное оружие полагалось держать под боком, ради безопасности. А ну как джинчурики окажется слишком далеко, и кто-нибудь промоет ему мозги или переманит в другой лагерь?
Да даже если не переманят ─ оставить его снаружи значило рискнуть потерей. Стоит местоположению джинчурики всплыть, и его тут же попытаются выкрасть шиноби других Великих Наций. Убыток перекроет любую выгоду!
Если джинчурики разбушуется в деревне, пострадает лишь имущество да пара-тройка людей. А вот если его схватят за стенами ─ Хвостатого могут увести навсегда!
Потому Четвертый Казекаге рассудил, что выгоднее держать джинчурики под присмотром, даже если на кону стояли жизни простых жителей и ниндзя Песка.
Впрочем, отвечать «новобранцу» никто не стал: со временем сам во всем разберется.
Пока стражи болтали, они не заметили легкого колебания пространства за спинами. Обито Учиха соткался из воздуха прямо позади Анбу и, улучив момент, вогнал три древесных шипа прямиком в горло троим бойцам.
Шиноби Скрытого Песка вытаращили глаза, силясь вскрикнуть, но горло перехватило, и они смогли лишь едва слышно прохрипеть.
Четвертый Анбу, стоявший чуть поодаль, почуял неладное. Едва он обернулся, как увидел, что его собственное тело закручивается причудливой воронкой, словно угодив в водоворот!
Мгновение ─ и пространственный разлом Камуи захлопнулся. На крышу рухнуло обезглавленное тело, а голова несчастного уже исчезла в ином измерении.
Разобравшись с охраной, Обито направился прямо к Гааре. Теперь, когда Однохвостый был на расстоянии вытянутой руки, скрывать свое присутствие больше не имело смысла.
Сидящий на краю крыши Гаара краем глаза заметил трупы Анбу, а затем смерил взглядом таинственного Человека в маске, неспешно идущего к его дому.
К этому времени Обито сменил оранжевую спиральную маску на белую «маску реинкарнации», украшенную шестью узорами томоэ.
Его мангекё в ночной тишине казались неестественно холодными. Вместо привычного плаща Акацуки на нем была длинная темная мантия с коричневатым отливом и черные перчатки ─ то ли чтобы не оставлять отпечатков, то ли просто ради внушительного вида.
При виде приближающегося Обито ледяная маска на лице Гаары дрогнула, сменившись предвкушением и жаждой крови.
Этот человек перебил охрану, значит, отец его не посылал. А раз так ─ это враг!
Если это враг… если враг… то его можно убить!
От этой мысли Гаара пришел в неистовое возбуждение. Песок в сосуде за его спиной, чутко реагируя на эмоции хозяина, тонким ручейком потек навстречу Обито.
Сперва медленно, словно ленивый поток, он набирал скорость, пока не превратился в ревущее песчаное море, обрушившееся на незваного гостя.
Обито лишь усмехнулся, глядя на летящие в него валы песка, и без тени сомнения шагнул прямо в гущу стихии.
Лицо Гаары исказилось в восторженном оскале. Неужели враг оцепенел от его мощи?
Прекрасно! Мать снова отведает свежей крови!
Однако произошло нечто немыслимое. Песок уже полностью окружил Обито; по всем законам логики, противника должно было раздавить в кровавое месиво.
Но Гаара не чувствовал в толще песка никакого сопротивления. Будто там была пустота. Что происходит? Как он умудрился ускользнуть?
Глаза Гаары округлились, а безумная гримаса сменилась недоумением, когда он увидел, как Обито в черных одеждах преспокойно выходит из песчаного моря, точно прогуливаясь по саду. На нем не было ни царапины, даже край мантии не обтрепался.
Не веря своим глазам, Гаара с яростным упорством обрушил на врага новую волну атак.
Но удар за ударом уходили в никуда. Казалось, он сражается с призраком: сколько бы силы он ни вкладывал в атаки, они просто проходили сквозь Обито.
Столкнувшись с такой чертовщиной, Гаара не испугался ─ напротив, его азарт только разгорелся. Чакра Хвостатого начала просачиваться сквозь поры, и песок вокруг стал стягиваться к его телу, обволакивая коконом.
В конце концов песок сомкнулся, превратившись в плотную сферу, внутри которой Гаара заперся, словно в броне.
Обито запрыгнул на крышу и с пренебрежительным смешком оглядел песчаный шар.
Пытаться отгородиться от него такой защитой было верхом наивности.
Что ж, он просто шагнет внутрь и заберет мальчишку, заодно преподав ему урок о том, как коварен мир взрослых.
С этой мыслью он двинулся на «Абсолютную защиту» Гаары и, словно фантом, прошел сквозь толщу песка.
Мангекё Шаринган позволял Обито видеть в темноте так же ясно, как днем, так что даже внутри черного кокона он прекрасно ориентировался.
Едва оказавшись внутри, он столкнулся взглядом с парой яростных зеленых глаз. Обито на миг замер: джинчурики уже начал переходить в состояние полухвостатого.
Верхняя часть тела Гаары почти полностью приняла облик Шукаку. Будь здесь Наруто, он бы наверняка полез обниматься: в этой форме енота-переростка Гаара выглядел до чертиков мило.
Стоит признать, что Шукаку был, пожалуй, самым симпатичным из Хвостатых, не считая Курамы. Наруто еще в прошлой жизни обожал кошек и держал дома не одну любимицу.
После перерождения в этом мире он был так занят едой и тренировками, что совсем позабыл о кошачьих. Увидь он нынешнего Гаару ─ точно не удержался бы и затискал до лысины.
Но Обито подобные нежности были чужды. Увидев преображенного джинчурики, он впился взглядом в его глаза, и гендзюцу мангекё пришло в действие.
Гаара, еще не ставший «совершенным джинчурики», не смог ничего противопоставить этой силе. Стоило их глазам встретиться, как он провалился в иллюзию. Песчаная броня мгновенно осыпалась прахом, и мальчик без чувств рухнул на пол.
Глядя на бессознательного Гаару, Обито наклонился, собираясь отправить его в измерение Камуи.
В этот момент снаружи поднялся шум. Четвертый Казекаге, почуяв неладное, прибыл на место вместе с отрядом Анбу.
Первое, что они увидели ─ изуродованные тела четверых часовых. Смерть их была жуткой: пронзенные ветвями, точно пугала, а один и вовсе лишился головы.
Увидев, что Обито тянется к Гааре, Раса пришел в неистовство. Золотой песок под его контролем взметнулся морем, стремясь поглотить врага.
Масштаб этой атаки был несравним с тем, что показывал Гаара. Двухэтажное здание мгновенно раздавило, а его обломки исчезли в пучине золотого песка.
Но и этот выпад был обречен. За долю секунды до того, как золото коснулось Обито, тот вместе с Гаарой исчез, переместившись в безопасное измерение Камуи.
Посмотрев на спящего мальчишку, Обито удовлетворенно кивнул. Если так пойдет и дальше, сбор четырех Хвостатых, за которых он отвечал, не займет и дня.
Он достал из кармана флакон, вытряхнул пилюлю и, запихнув ее Гааре в рот, влил немного воды.
Это снадобье подавляло чакру и погружало в глубокий сон ─ оно действовало даже на джинчурики.
К слову, рецепт этого лекарства принадлежал Орочимару. Именно с его помощью Обито в свое время устроил диверсию в Скрытом Облаке, спровоцировав буйство Восьмихвостого.
Упоминание об Орочимару невольно воскресило в памяти образы чудовищного взрыва в Стране Рисовых Полей, который он позже видел в воспоминаниях Белого Зецу.
Тогда он с трудом поверил своим глазам, подозревая, что даже Зецу мог угодить в гендзюцу.
Мощь того взрыва не поддавалась воображению.
Окажись он сам в эпицентре, от него бы и костей не собрали. Даже Камуи с его неуязвимостью не выдержал бы столь долгой и сокрушительной канонады.
Виновник того кошмара так и не был назван официально, но Обито склонялся к мысли, что это дело рук Наруто Узумаки.
В конце концов, только он вышел из той мясорубки живым. Кто выжил, тот и виноват; вряд ли подрывник решил бы самоликвидироваться вместе с целью, верно?
Если так ─ это было бы слишком глупо. Откуда взяться такому идиоту?
С этими мыслями жажда поскорее собрать Хвостатых стала еще острее. Сила Наруто Узумаки превзошла все ожидания, к тому же тот насквозь видел секрет Камуи.
Даже обладая теперь обоими глазами, Обито сомневался, что сдюжит против него. Нужно как можно скорее воскресить Десятихвостого ─ только тогда появится шанс.
Фигура Обито закрутилась в воронке и исчезла. В пустом измерении Камуи остались лишь спящий Гаара и Однохвостый Шукаку, чья связь с чакрой носителя была надежно заблокирована лекарством.
#
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод
Обновлено: 02.02.2026