Ночью его сила удваивается — и море замирает.Тело, закалённое как сталь, держит чудовищно тяжёлый боевой молот.Один взмах — и палубы трещат, якорные цепи рвутся, мачты летят к звёздам.Сверхчеловеческая мощь даёт ему право странствовать, где захочет.– Никогда не вступайте с ним в бой в темноте, – морщит лоб маршал Сэнгоку. – Иначе он сразится сразу с десятью!– Этот ублюдок бросает вызов моему Плоду Дрожи и метит в сильнейшие мира! – рычит Белоус.– Если бы только я мог быть как он… – тихо произносит Роджер, глядя на сияющую кромку ночи.Его молот — гром, а шаги — приговор.Пираты зовут его бедствием; города — спасением; моря — легендой.Каждый выход в море — испытание на прочность для корпусов и сердец.Ему не нужна слава: только звук металла, встречающегося с грехом.Где-то в тени шепчут: «Он сильнее, когда не видно небес».Но рассвет не делает его слабее — лишь меняет ритм удара.И всякий, кто решит проверить, сколько весит его кувалда,узнает цену этого вопроса, когда палуба дрогнет под ногами.В мире, где правит сила, его ответ прост: удар — и тишина.