Глава 2 — Глава 2. Угроза

— Проклятье! В глазах Вэнь Тина вспыхнула холодная ярость. — Молитесь, чтобы вы не зашли слишком далеко. Иначе потащу вас за собой на дно! Сбросив рюкзак, он извлёк из потайного кармашка выкидной нож и привычным движением спрятал его в рукаве. Затем достал обломок лезвия и зажал его между пальцами левой руки. Сделав глубокий вдох, Вэнь Тин шагнул в подъезд. Узкая лестничная клетка встретила его затхлым запахом сырости и плесени. Он широкими шагами устремился вверх. Когда Вэнь Тин проходил мимо четвёртого этажа, из приоткрытой двери выглянул старик, схватил его за руку и зашептал: — Тин! Эти снова здесь. Может, тебе лучше переждать где-нибудь? Они пришли за тобой и за Сяо Хэ. Вэнь Тин обернулся, его взгляд стал ледяным. Он с силой вырвал руку, не скрывая отвращения. Старик, поймав его взгляд, виновато отшатнулся. Из-за его спины тут же донёсся визгливый голос старухи, которая втащила мужа обратно в квартиру: — Вот, накормил собаку добром! Доволен теперь? Да он твою заботу в грош не ставит! — Старая, ты с ума сошла? Помолчи хоть сейчас! Мы в долгу перед их семьёй… — В долгу? Чушь собачья! Мы получили то, что заслужили! А они просто неудачники! Вэнь Тин усмехнулся. Он прекрасно помнил, как эта старуха, когда у его отца дела шли в гору, лебезила и унижалась, лишь бы вложить свои деньги и получить долю. За прибылью она всегда прибегала первой, боясь упустить хоть юань. Но как только бизнес рухнул, она тут же показала своё истинное, ехидное и мерзкое лицо. Когда его отца убивали, когда коллекторы выносили из их дома последнее, эта тварь жаловалась, что они мешают её дневному сну. Ненависть вскипела в его груди. Холодно фыркнув, он продолжил путь. Сейчас было не время для сведения счётов. Преодолев несколько пролётов, он оказался на последнем этаже. Двери обеих квартир — его и Хэ Цзяня — были распахнуты настежь. Изнутри доносился развязный смех. Взгляд Вэнь Тина превратился в лёд. Крепче сжав в руке обломок лезвия, он ворвался в свою квартиру. В комнате за небольшим деревянным столом, заставленным едой, сидели несколько мужчин. Голые по пояс, сплошь покрытые татуировками, они курили, выпуская клубы дыма, и с жадностью поглощали содержимое горячего котла. Во главе стола сидел худощавый мужчина средних лет в белой майке. Он невозмутимо втягивал в себя лапшу. Это был Цзян Юань, главарь коллекторов, который мёртвой хваткой вцепился в их семьи. По обе стороны от него, дрожа всем телом, сидели две женщины — мать Вэнь Тина, Линь Юэлань, и мать Хэ Цзяня, Ма Чуньхуа. Их семьи жили напротив друг друга. Увидев сына, Линь Юэлань отчаянно закричала: — Беги! Даже Ма Чуньхуа смотрела на него с тревогой. Но обеих женщин крепко держали за плечи, не давая пошевелиться. Цзян Юань шикнул на Линь Юэлань: «Чего орёшь?». Затем он лениво повернул голову к Вэнь Тину и расплылся в издевательской ухмылке. — О, племянничек пожаловал! Проходи, присаживайся. Знал, что у вас сегодня пробуждение, так что попросил твою маму приготовить праздничный стол. Внезапно он заглянул за спину Вэнь Тина. — А где Хэ Цзянь? Вы что, не вместе вернулись? С непроницаемым лицом Вэнь Тин медленно подошёл к столу. Он быстро оценил обстановку: в квартире было пятеро коллекторов. Двое сидели рядом с ним. Внезапной атакой их можно было убить на месте. Двое других расположились дальше, до них так просто не добраться. — Давайте начистоту, — без предисловий начал Вэнь Тин. — Я не пробудился. Меня перевели на факультет боевых искусств. Пособие за этот месяц ещё не выдали. В следующем месяце отдам всё вместе. Они имели дело друг с другом не первый день, и Вэнь Тин знал, что гневные речи бесполезны. Лучше сразу к делу. — Хлоп-хлоп-хлоп, — Цзян Юань картинно захлопал в ладоши. Он с улыбкой повернулся к Линь Юэлань: «Юэлань, а ты умного сына родила!». Затем недовольно посмотрел на своих подчинённых: — Вы двое все места заняли. Куда моему племяннику сесть? Мать отвернулась, по её щекам покатились слёзы. Она знала, что стала обузой для сына. Их и без того небогатая семья лишилась пособия от академии, и теперь будущее Вэнь Тина было разрушено. Двое бандитов с усмешками освободили место и отошли к двери, недвусмысленно преграждая путь к отступлению. Вэнь Тин правой рукой придвинул пластиковый табурет и сел рядом с бандитом, который был ближе к его матери. Взгляд его был прикован к Цзян Юаню. Теперь, когда двое отошли, он был уверен, что сможет в мгновение ока прикончить соседа. Вот только успеет ли он защитить мать — это был вопрос. Имея дело с такими отморозками, Вэнь Тин всегда готовился к худшему. Цзян Юань, не подозревая о его мыслях, с улыбкой спросил: — Так что там с Хэ Цзянем? Как он? Ма Чуньхуа с тревогой и надеждой посмотрела на Вэнь Тина. — У Хэ Цзяня выдающийся талант, — спокойно ответил тот. — Он стал обладателем способности. Его заметили преподаватели, так что он пока остался в академии. Вэнь Тин не предавал друга. Скрыть пробуждение было невозможно, а попытка сделать это лишь навлекла бы на них ещё большие беды. Услышав это, Цзян Юань помрачнел. Двое его подручных тоже нахмурились. Только Ма Чуньхуа воспрянула духом. Словно обретя могущественного защитника, она вызывающе заявила: — Цзян Юань! Слышал? Мой сын — пробудившийся! Убирайтесь отсюда, пока не поздно! Когда он вернётся, вам всем конец! Вэнь Тин едва сдержался, чтобы не закатить глаза. Только что пробудившиеся были психологически нестабильны и ещё не прошли специальной подготовки. Они ничем не отличались от обычных людей! Говорить такое в этот момент — всё равно что кричать им в лицо о своих планах на месть! Цзян Юань повернулся к Ма Чуньхуа и ехидно рассмеялся: — Ой, как страшно! Так значит, ты собираешься натравить на нас своего сыночка? Ма Чуньхуа только сейчас поняла, что натворила. Её лицо побелело от ужаса, и она с мольбой посмотрела на Вэнь Тина. Видя, что Цзян Юань готов применить силу, Вэнь Тин не выдержал: — Даже в вашем мире есть правила. Семьи не трогают. Мы приняли на себя долги отцов. Нападая на двух беззащитных женщин, вы нарушаете свой же кодекс. Не слишком ли это? Цзян Юань резко обернулся к нему, его глаза сузились. — Парень, я только что похвалил тебя за ум, а ты опять за своё! Не обращая внимания на угрожающие взгляды остальных бандитов, Вэнь Тин посмотрел прямо в глаза Цзян Юаню и тихо, но отчётливо произнёс: — В эти выходные будет дождь. Когда пойдёшь гулять к реке, будь осторожен, вода может подняться. И ещё, торт должен быть с клубничным вкусом. Лицо Цзян Юаня исказилось от ярости. Он с грохотом ударил по столу и вскочил, его глаза налились кровью. Подручные, хоть и не поняли смысла слов Вэнь Тина, по реакции босса всё осознали. Схватившись за оружие, они окружили стол. — Что вы творите?! Сынок, беги! — почувствовав опасность, закричала Линь Юэлань и вцепилась в Цзян Юаня. Вэнь Тин не сдвинулся с места, продолжая смотреть на главаря. — Либо убей меня и живи до конца своих дней в бегах с клеймом убийцы. — Сынок, что за глупости ты говоришь! — в отчаянии воскликнула Линь Юэлань. Вэнь Тин, не обращая на неё внимания, отчеканил, глядя на Цзян Юаня: — Либо я покалечу тебя, и ты до конца жизни будешь спать с открытыми глазами. Он сделал паузу, а затем его голос сорвался на оглушительный рёв: — Либо, твою мать, сядь на место! Крик был настолько неожиданным и яростным, что на мгновение все замерли. Бандиты опомнились первыми и с руганью шагнули к Вэнь Тину, но Цзян Юань остановил их. — Стоять! Всем сесть! Подавив недовольство подчинённых своим авторитетом, он посмотрел на Вэнь Тина. — А ты смелый, парень! — прорычал он и медленно опустился на стул. Вэнь Тин, видя, что тот отступил, незаметно выдохнул. Фразы, которые он произнёс, были обещаниями, данными Цзян Юанем своему маленькому сыну в прошлые выходные. Это был прямой намёк: «Я знаю, где живёт твоя семья, и мне всё о ней известно. Не загоняй меня в угол». Однако Вэнь Тин понимал, что Цзян Юань — всего лишь пешка. Чтобы решить проблему окончательно, нужно было добраться до его босса, настоящего владельца долга. — Моё будущее уже разрушено, — продолжил он. — Мне почти нечего терять. Цзян Юань, я знаю, ты просто работаешь на других. Умирать из-за меня тебе невыгодно. Цзян Юань нервно сглотнул. Он с юности вращался в криминальных кругах и повидал немало людей. Он безошибочно распознал в глазах этого парня смертельную решимость. Это был взгляд человека, готового обменять свою жизнь на жизнь врага. Дальнейшее давление становилось слишком рискованным. В разгар их напряжённого молчания из коридора донеслись торопливые шаги. Хэ Цзянь вернулся. И он был не один — с ним была та самая учительница.