Глава 31 — Глава 26.2: Чем мы заслужили такого доброго настоятеля?

— Нет… — Цун Хоуфу с беспомощным видом покачал головой. — Настоятеля нет в его покоях, на утренней службе он тоже не был. Человек из кухни сказал мне, что настоятель сегодня утром зашёл туда, покрутился, глубоко вздохнул, а потом взял лишь чашу риса и ушёл, к овощам даже не притронулся. Я так полагаю, настоятель увидел, в какой мы оказались нужде, и решил намеренно экономить, оставив еду нам. А сам он не в комнате потому, что с самого утра ушёл ставить свой лоток… то есть, отправился наставлять заблудших, чтобы заработать для нас денег! Сказав это, Цун Хоуфу снова тяжело вздохнул. — Я действительно считаю, что мы — просто кучка бесполезных болванов… — Увы… — услышав слова бухгалтера, Янь Фэнцзун помрачнел и тоже опустил голову. — Жить в Чанъане, ох, как нелегко! — И всё же… — Цун Хоуфу шмыгнул носом, его глаза покраснели. — Цинвэй изо всех сил старается, экономит на себе, чтобы обеспечить наше существование. Я просто думаю… чем мы, простые люди, заслужили таких благородных настоятелей, как наставник Сюаньчэн и Цинвэй… — Ты прав, Хоуфу, мы — бесполезные болваны… — Янь Фэнцзун тоже поднял голову с сокрушённым видом. — Мы даже не можем прокормить себя. Остаётся лишь усердно выполнять свою работу и, пусть мы и не можем помочь, хотя бы не доставлять настоятелю лишних хлопот… — Эх! — одновременно выдохнули Цун Хоуфу и Янь Фэнцзун. — Встретить таких настоятелей, как Сюаньчэн и Цинвэй, — это наше счастье. Но вот для них встретить нас… *** Чэнь Сяолян, уже добравшийся до ворот храма Чжуанъянь и с помощью раба-куньлуня Моли разбивавший свой гадальный шатёр, и понятия не имел, что в храме Цинду два даоса, растроганные до слёз тем, что он не притронулся к овощам и с самого утра ушёл на поиски «порея», были готовы пасть перед ним ниц от благоговения. Сейчас его взор был прикован лишь к одному — к нескончаемому потоку потенциального порея, что проходил мимо него! Как только шатёр был в целом готов, раб-куньлунь Моли попрощался с Чэнь Сяоляном. Когда начиналась дхармическая ассамблея, открывались и Западный с Восточным рынки, а значит, Моли пора было на работу… продавать своё зелье. Без всякого преувеличения, среди ценителей… то есть, среди благородных господ, принимающих порошки и вдыхающих ци на обоих рынках, бренд Порошка Пяти Камней от раба-куньлуня был знаком качества. После ухода Моли Чэнь Сяолян ещё раз поправил вывешенный на стене свиток, убедившись, что на нём нет ни единой складки, способной помешать людям его прочесть. Особенно тщательно он разгладил четыре иероглифа: «Цена — один гуань». Когда все приготовления были завершены и Чэнь Сяолян, усевшись за прилавок, взял на руки своего маленького котёнка, солнце уже поднялось выше. По обочинам дороги начали появляться другие торговцы, а на улице между кварталами Хэпин и Юнъян стало по-настоящему людно. Его кормильцы, а среди них и зелёные ростки порея, уже колыхались на ветру! Чэнь Сяолян увлечённо гладил котёнка, как вдруг издалека донёсся звон медных гонгов. Он обернулся и увидел странную процессию. В группе было семь или восемь человек. Двое во главе шли и били в гонги, точь-в-точь как глашатаи уездного судьи! В центре шли двое дюжих молодцов. Один нёс красный поднос, на котором лежало пять связок медных монет. Другой держал явно свежеизготовленный стяг, на котором красными нитками были вышиты четыре больших иероглифа… «Божественный расчёт»! Впереди и позади этих троих шли ещё по одному человеку, которые что-то громко выкрикивали. Чэнь Сяоляну издалека послышалось его имя… «Что здесь происходит?» Не успел он опомниться, как эта странная процессия, звеня гонгами и ведя за собой толпу зевак, подошла прямо к его шатру. Звон гонгов стих. Из толпы вышел человек постарше, сложил руки в приветствии, низко поклонился Чэнь Сяоляну и громко произнёс: — Божественные расчёты даоса Цинвэя не знают равных! Всё, что вы предсказали вчера, сбылось в точности! Судьба моей госпожи действительно решена небесами, и свадьба состоится уже в следующем году. Сегодня по приказу нашего молодого господина старый слуга принёс вам десять гуаней в качестве скромного дара на радостях! — Что? Глядя на происходящее, Чэнь Сяолян решительно ничего не понимал, но, чтобы не уронить образ великого даоса, он аккуратно вернул сонно щурящегося котёнка в специально подготовленное для него гнёздышко у стола, а сам с невозмутимым видом поднялся. Сделав вид, будто всё идёт по его плану, он взмахнул своей метёлкой из конского волоса. — Благодарю молодого господина из семьи Ян за его щедрость. В таком случае бедный даос с благодарностью примет этот дар! «С какими бы проблемами вы ни пришли, деньги, что уже попали в руки бедного даоса, назад не вернутся…»