Ян Пин перевёл взгляд на мирно спящую Ян Синьэр и осторожно коснулся её пухлой, по-детски нежной щеки. В его голове зародилась ошеломляющая, почти кощунственная догадка.
«Что, если так называемая демоническая культивация — это не магия, а направленный эволюционный процесс? Превращение других видов — растений и животных — в человека?»
Поглотив ядро демона, девочка погрузилась в глубокую медитацию. По её словам, полная ассимиляция энергии займёт около суток. Сейчас, глядя на это крошечное, беззащитное создание, невозможно было представить, что ещё час назад оно было гигантским, сеющим смерть чудовищем.
Он не удержался и, осторожно взяв её на руки, начал внимательно осматривать.
— Как гигантское тело, весящее несколько тонн, может превратиться в крошечную девочку? Куда девается вся масса? Это нарушает фундаментальные законы физики! — бормотал он себе под нос. — Каков механизм этой трансформации? Так хочется препарировать её и посмотреть, как она устроена…
В этот момент Ян Синьэр, не открывая глаз, недовольно нахмурила свои тонкие бровки и издала тихий стон.
— Прости, сестрёнка, брат просто шутит, — смущённо улыбнулся Ян Пин.
Он осторожно уложил её на свою походную кровать, чтобы она могла спокойно продолжать свою практику, и снова вернулся к микроскопу.
Под многократным увеличением в срезах тканей древесного демона отчётливо виднелся тонкий, светящийся слой, обволакивающий клеточные стенки. Ян Пин предположил, что это и есть остаточный след духовной энергии, которую демон впитывал на протяжении всей своей жизни. Это было похоже на то, как в клетках живого организма, подвергшегося радиоактивному облучению, остаются характерные маркеры.
«Что, если линци, которую культиваторы вдыхают в себя, — это и есть своего рода излучение? — пронеслось в его голове, и обрывки воспоминаний из прошлой жизни начали складываться в единую картину. — Особый вид энергии, который запускает процесс клеточной реструктуризации, ускоренной эволюции? Что, если под воздействием этой энергии их гены перестраиваются, подталкивая вид к трансформации во что-то более совершенное?»
Теоретически, вся углеродная жизнь на планете произошла от одной-единственной клетки. На генетическом уровне все живые существа были родственниками. Геном человека имел поразительное сходство не только с геномом мыши или слона, но даже с придорожным сорняком. Но за миллионы лет эволюция развела их по разным ветвям, создав бесконечное разнообразие видов. И чтобы сохранить это разнообразие, природа воздвигла между ними непреодолимый барьер — репродуктивную изоляцию.
Но, похоже, культивация ломала этот барьер. Она, словно универсальный ключ, открывала все генетические замки, запуская единый, унифицированный процесс эволюции для всех видов, направляя их к одной-единственной цели — человеческому облику.
Это была не просто трансформация. Это была полная перестройка на самом фундаментальном, генетическом уровне. Процесс, который в природе занимает сотни тысяч, а то и миллионы лет, здесь, благодаря культивации, сжимался до нескольких десятилетий или столетий.
«Значит, культивация — это всего лишь способ форсировать генетическую модификацию, запустить программу ускоренной самоэволюции?» — эта догадка казалась одновременно и безумной, и пугающе логичной. Это было похоже на генную инженерию, доведённую до абсолюта.
Новые фрагменты воспоминаний всплывали в его сознании. В ту эпоху, из которой он пришёл, генные технологии человечества достигли немыслимых высот. Учёные могли заставить обезьяну говорить, создавать новые разумные виды и заселять ими планеты. Существовала целая каста исследователей, посвятивших себя исключительно генной инженерии и изучению эволюции.
Они называли себя «Инженерами-создателями жизни». Их целью было не просто создание, а наблюдение. Они разбрасывали семена жизни по всей вселенной, терраформировали планеты и тайно следили за развитием новых цивилизаций, пытаясь найти ключ к следующему этапу эволюции самого человечества, к переходу в высшее измерение. Для них, способных путешествовать между мирами, сто тысяч или миллион лет были лишь мгновением.
Но даже там, с их технологиями, ускорить эволюцию до такой степени было невозможно. Этот процесс всё ещё требовал тысячелетий.
Воспоминания были туманны и обрывочны. Он не мог вспомнить, чем закончились эти эксперименты. Чтобы подтвердить или опровергнуть свою теорию, ему нужно было провести глубокий генетический анализ. Но до этого уровня технологий ему было ещё очень далеко. Сначала нужно было освоить электричество, создать мощную энергетическую базу и только потом переходить в электронную эру.
Всё, как всегда, упиралось в нехватку энергии.
Тяжело вздохнув, Ян Пин отложил свои исследования и вышел из палатки. На тёмном небе висел тонкий серп луны, а россыпи звёзд простирались до самого горизонта. До рассвета оставалось ещё несколько часов. Вдалеке виднелись массивные силуэты бойцов в тяжёлых экзоскелетах, стоявших на страже. Кто-то из сменившейся смены спал в палатках. А отряд снабжения во главе с Ян Хучэном всё ещё не ложился, пересчитывая боеприпасы и провизию.
Не желая им мешать, Ян Пин пошёл прочь от лагеря. Прохладный горный ветерок приятно холодил лицо, прогоняя остатки сна. Вдалеке, на вершине скалы, он увидел одинокую фигуру, всматривающуюся в темноту. Это был Чжан Цзы Ань, уже успевший сменить свой повреждённый экзоскелет на новый.
— Не спится, Цзы Ань? — спросил Ян Пин, вскарабкавшись на скалу.
— Не могу, — ответил тот, откидывая забрало шлема. — Решил постоять здесь, на всякий случай. Как твои исследования?
— Очень продуктивно. Кстати, я обнаружил, что кора того демона прочнее легированной стали. Думаю сделать из неё несколько комплектов особой брони для вас, — поделился Ян Пин.
— Это хорошие новости, — кивнул Чжан Цзы Ань. Он помолчал мгновение, а затем спросил, внимательно глядя на друга: — Слушай, я видел, как ты дрался с тем чудовищем… Ты что, раньше занимался фехтованием?
Обновлено: 21.01.2026