Глава 25 — Глава 25. Какая-то чертовщина!

**Глава 25. Какая-то чертовщина!** Хуан Цзэ, притаившись на холме, с удовлетворением наблюдал за своей последней «добычей». Роковая Дева — сила так себе, зато красавица! Младший брат Фан точно оценит. Долина, бушевавшая всю ночь, наконец начала погружаться в тишину. Хуан Цзэ поднялся, отряхнул штаны и начал подбивать итоги. — Так, семьдесят процентов сильных врагов я лично отправил в руки брата Фана. Другим секторам тоже полегчало, — рассуждал он. — В итоге мой сектор в полной безопасности, за что я получу награду от начальства, а Фан Цин получил то, что хотел. Идеальная сделка! Все в выигрыше! * Первые лучи солнца коснулись земли. Фан Цин вешал на стену кролика с розовым мехом. Вспоминая события ночи, он всерьез задумался: не выкопать ли ему бункер поглубже? А вдруг в следующий раз придет кто-то по-настоящему сильный? Его чутье уловило знакомые шаги. Те самые патрульные с Пути Сковывания Духов вернулись в его квадрат после бурной ночи. — Старший, вы были правы! — заискивающе заговорил один из них, толстячок, обращаясь к главному. — Ночью сюда действительно не забрело ни одного серьезного мастера. — И не говори, — поддакнул другой. — Мы так, для вида покрутились, пока они не ушли. Легкие деньги! И всё благодаря вашему мудрому руководству. В бамбуковом домике Фан Цин, слышавший каждое слово через свое восприятие, презрительно скривился. — Пытаетесь меня обмануть? Хрен вам! Если бы среди нападавших не было ребят, способных выстоять против меня несколько ходов, я бы, может, и поверил. Мир снаружи полон опасностей, и не надейтесь, что я на это куплюсь и выйду! * Фан Цин проснулся, когда солнце уже было в зените. В саду Хуан Цзэ с темными кругами под глазами отрабатывал удары мечом. Принц У сидел на своем обычном месте, вот только вид у него был озадаченный: он то и дело разминал шею, которая болела так, будто его полночи били обухом по затылку. Поприветствовав друзей, Фан Цин занялся своими делами. Пока он спал, «Бестия Фан» в другом мире снова погиб! Нужно было срочно собрать энергию для его воскрешения. «Трудовые ресурсы не должны простаивать» — таков был его главный принцип. Ни минуты простоя для «рабочих Фан-ов»! Принц У, массируя затекшую шею, с удивлением наблюдал за работающим Фан Цином. — Ты же говорил, какая опасная была ночь, а посмотри на брата Фана — он как ни в чем не бывало травки собирает, да еще и светится от счастья. Хуан Цзэ лишь дернул щекой. Ему стоило огромных усилий сдержаться и не выдать тайну. — Не суди по обложке, — выдавил он спокойным тоном. — Возможно, младший брат Фан просто пытается заглушить свой страх тяжелой работой. На самом деле Хуан Цзэ был уверен, что Фан Цин просто вне себя от радости после такого «улова». Фан Цин же, не обращая внимания на их домыслы, радостно поглощал эссенцию трав. Редкие растения второго ранга почти созрели. Собрав достаточно энергии для воскрешения Бестии Фана, он получил беззвучный приказ. Попрощавшись с товарищами, Фан Цин покинул сад. В лесной яме он откопал припрятанный мешок с «кроликами» и направился к Лин Гэ. В гостиной Лин Гэ принял мешок, заглянул внутрь и удовлетворенно кивнул: — Неплохо. Он выложил на стол три старинных свитка. — Выбирай один, младший Фан. Ты прислал весть, что это дар, но я не привык брать что-то даром. Фан Цин не стал ломаться. Он доверял репутации Лин Гэ и сразу принялся изучать названия: **«Проклятие Иного Тела Седьмого Предка»** **«Искусство Постижения Сути»** **«Дневник Пути Небесного Сердца»** Ничего не понимая, он вопросительно взглянул на Лин Гэ. Тот охотно пояснил: — Первый свиток — это техника нашего пути. «Проклятие Иного Тела» было первым прозрением Седьмого Предка. Суть его в слиянии сердец: твое сердце объединяется с чужим телом. Это высшая форма искусства марионеток. Увидев, что Фан Цин всё еще в замешательстве, Лин Гэ добавил: — В нашем ордене все следуют Пути Небесного Сердца, но каждый постигает его по-своему. Мастера могут записывать частицы своего понимания Дао в книги, чтобы другие могли их прочувствовать. Теперь Фан Цин понял: это своего рода учебники навыков. Он перевел взгляд на второй свиток. — Это — **Искусство Постижения Сути**. Та самая техника, которую ты пробудил. Изучение этой книги позволит тебе глубже осознать её возможности. Фан Цин мысленно кивнул. Значит, его странная способность официально называется «Искусством Постижения Сути». — Ну а третья книга — не техника, а путевые заметки старейшин. Описание их жизни, поступков и мыслей во время странствий. Тут уж каждый находит свое. Фан Цин погрузился в раздумья. «Постижение Сути» даст мгновенный прирост силы. «Дневник» поможет лучше понять свою школу. А вот «Проклятие Иного Тела»... кажется, оно не так полезно для основного развития. Однако его осенило: «Мое сердце — в чужом теле». Для его системы двойников это могло стать бесценным инструментом! — Выбираю это, — он указал на **Проклятие Иного Тела Седьмого Предка**. Лин Гэ удивленно вскинул брови, но спорить не стал. — Твой выбор. Забирай. Взмахом руки он убрал остальные свитки. — Ступай. И если снова раздобудешь такой «товар», милости прошу. В этот раз его тон был куда более дружелюбным. Выйдя за дверь, Фан Цин не спешил уходить. Он активировал духовное чутье, которое беспрепятственно проникло сквозь стены. Он заметил, что магия бессмертных в этом мире на удивление эффективна — возможно, потому что местные практики никогда с ней не сталкивались и не придумали контрмер. У них были тысячи запретов на магию Дао, но ни одного против духовного сознания бессмертных. Внутри комнаты «добродушный» Лин Гэ засучил рукава. Из-под ткани показалась... звериная лапа. Темно-синяя кожа, острые суставы и когти, мерцающие холодным блеском. Легким движением когтя он вспорол мешок, доставая кроликов. Одним точным надрезом он снял шкурку размером с лист бумаги. Спустя минуту перед ним лежала стопка таких листков. Без всякой выделки он встряхнул их, и они сами собой переплелись в книгу. На обложке значилось: **«Биография Бай Хэнцзяна»**. Лин Гэ отложил мешок, спрятал когти и уселся у окна, с упоением листая свежесозданный томик. На полках за его спиной стояли сотни подобных книг. В лучах полуденного солнца он выглядел как благообразный ученый, но его щеки горели нездоровым румянцем, а во взгляде читалось наслаждение истинного гурмана, дорвавшегося до изысканного деликатеса. Если бы Фан Цин не видел этого своими глазами, он бы никогда не поверил. — Жуть какая! — Фан Цин вздрогнул и прибавил шагу, мечтая поскорее оказаться в безопасности своего домика.