Убедившись, что в тайной комнате нет ловушек и монстров, стражники заметно осмелели. Они начали вскрывать стоящие вдоль стен сундуки, и стоило крышкам откинуться, как в свете факелов блеснуло золото.
Глаза мужчин загорелись жадным огнем. Восторг и алчность читались в каждом их движении.
Лицо Лин Фэя помрачнело. В груди шевельнулось неприятное предчувствие.
Как говорится, золото пьянит вернее вина.
Глядя на горы сокровищ, трудно было гарантировать, что в душах этих наемников не зародятся черные мысли. Если они решат убить хозяина и забрать богатство, Лин Фэю не справиться с такой толпой в одиночку.
В этот момент тишину подземелья разорвал громовой голос Бай Яньсуна:
— А ну, стоять! Что вы творите?!
От его крика стражники вздрогнули и обернулись. В неверном свете факелов их лица, искаженные жадностью, выглядели особенно жутко, почти гротескно.
— Кто позволил вам открывать сундуки? — рявкнул старый дворецкий, шагнув вперед. — Вы что, забыли правила? Этот особняк принадлежит Хозяину, и всё, что находится в этой комнате — тоже его собственность!
Старик обвел их тяжелым взглядом:
— Если хоть кто-то посмеет раззявить рот о том, что здесь увидел, пеняйте на себя. Я лично позабочусь о ваших никчемных жизнях. А теперь — пошли вон отсюда!
Несмотря на преклонный возраст, аура Бай Яньсуна давила не хуже могильной плиты. Установленная им жесткая дисциплина сработала и сейчас.
Стражники, словно очнувшись от наваждения, потупили взоры. Блеск золота на мгновение затмил их разум, заставив забыть о субординации, но окрик дворецкого вернул их в реальность. Не смея возразить, они один за другим потянулись к выходу.
Только когда последний из них скрылся в коридоре, напряжение на лице Бай Яньсуна немного спало.
— Хозяин, — тихо спросил он, подойдя ближе, — прикажете «убрать» их?
Лин Фэй смерил старика взглядом. Этот дворецкий куда больше походил на властного и безжалостного господина, чем сам Лин Фэй.
— Ты имеешь в виду убить?
Бай Яньсун склонил голову, понизив голос:
— Я боюсь, что они разболтают лишнего. Слухи поползут по городу. Да, они подписали *Кровавый Контракт* и продали свои жизни, но перед лицом такого богатства даже верный слуга может превратиться в волка. Осторожность не бывает лишней.
В подвал спускалось шестеро бойцов. Изначально они были нужны как живой щит и разведчики. Но теперь, когда они увидели золото и *Ложе Тысячелетнего Хлада*, само знание превратилось в их смертный приговор.
Лин Фэй покачал головой. Он всё еще не мог воспринимать человеческие жизни как расходный материал. Не из-за мягкотелости, а из прагматизма — ситуация еще не вышла из-под контроля настолько, чтобы устраивать резню.
— Оставь их пока, — отрезал Лин Фэй. — И выйди тоже. Я хочу побыть здесь один.
Бай Яньсун поклонился и вышел, оставив Лин Фэя в одиночестве среди сокровищ.
У Лин Фэя уже созрел план. Оставлять такое состояние здесь, в ненадежном мире, было глупо.
Он взмахнул рукой, активируя навык.
Воздух перед ним подернулся рябью, и сформировались мерцающие *Пространственные Врата*.
— Если перетащить всё это на Землю, поводов для беспокойства не останется, — пробормотал он.
Работа закипела. Лин Фэй, обливаясь потом, таскал тяжелые сундуки сквозь портал, складируя их в безопасности своего мира. Единственное, что не поддалось транспортировке — это *Ложе Тысячелетнего Хлада*.
Нефритовая кровать выглядела изящной и небольшой, но весила, как целая скала. К тому же, от неё исходил такой лютый холод, что пальцы немели мгновенно. Сдвинуть её в одиночку было физически невозможно.
— Ладно, пусть стоит здесь. Всё равно её никто не сможет унести, — решил Лин Фэй.
Он деактивировал *Пространственные Врата*, запер тайную комнату и поднялся наверх.
На улице уже сгущались сумерки. Бай Яньсун и стражники верно ждали у входа. Переброска золота заняла немало времени.
— Дворецкий Бай, прикажи людям вынести туши свиней. Трупы, следы крови — всё вычистить до блеска. И поставь надежную охрану у этой двери. Без моего личного приказа — никого не впускать.
— Будет исполнено, Хозяин!
Лин Фэй скользнул взглядом по стражникам. Те мгновенно опустили головы, избегая встречаться с ним глазами.
Пока они шли к выходу, Бай Яньсун доложил, что родители Син-эр уже устроены, но сама девушка осталась неприкаянной. Причина крылась в Таохуа: она настояла, чтобы Син-эр осталась при ней в качестве личной служанки.
— Таохуа, уже поздно, пора возвращаться, — позвал Лин Фэй.
— Зятек, а мы разве не останемся здесь ночевать? — тут же влезла с вопросом Син-эр.
Когда они только встретились, и она впервые назвала его «зятек», Лин Фэй не придал этому значения. Но ситуация изменилась. Он приютил её родителей в огромном поместье, а она сама набилась в служанки к его жене.
Это постоянное «зятек» теперь звучало двусмысленно. Кто она для посторонних — служанка или родственница? Граница размывалась, и Лин Фэю это не нравилось. Вероятно, именно поэтому опытный Бай Яньсун и не стал её никуда определять, оставив решение за хозяином.
— Мы здесь не живем. Дворецкий Бай, готовь экипаж! — скомандовал Лин Фэй.
Вскоре они уже тряслись в карете, направляясь в Восточный район. Син-эр умудрилась втиснуться в кабину вместе с ними.
Она щебетала без умолку, называя Таохуа «сестрицей» и комментируя всё, что видела за окном. Таохуа сияла. Казалось, она нашла родственную душу, с которой можно разделить свои нехитрые радости.
Последние дни в особняке Восточного района Таохуа жила в роскоши, окруженная слугами, но в её глазах читалась тоска. Теперь же, рядом с Син-эр, она ожила. Общее прошлое и схожий опыт создавали между девушками связь, которую Лин Фэй, при всем желании, не мог ей дать.
Видя улыбку жены, Лин Фэй смягчился.
Когда экипаж остановился у маленького уютного дворика в Восточном районе, Таохуа взяла Син-эр за руку и повела внутрь.
— Теперь это наш дом. Я сейчас распоряжусь, чтобы тебе подготовили комнату.
— Сестрица Таохуа, — протянула Син-эр, оглядываясь с легким пренебрежением, — а почему этот дом такой маленький? По сравнению с той усадьбой в Южном районе, это просто лачуга.
— Маленький, зато уютный, — парировала Таохуа. — Та усадьба слишком огромная, я там чувствую себя потерянной. А здесь мне хорошо.
Лин Фэй громко кашлянул, прерывая их диалог.
— Таохуа, хватит болтать. Пусть Син-эр идет умоется и переоденется.
— Ой, и правда, муж прав. Я совсем забыла.
— Сестрица, а ты посидишь со мной? — тут же заныла Син-эр, цепляясь за рукав Таохуа. — Я здесь никого не знаю, мне страшно одной...
Видя, что девчонка пытается манипулировать его женой, Лин Фэй вмешался жестче:
— Таохуа, я устал за день. Мне нужен массаж плеч. Сейчас же.
Он перевел взгляд на гостью:
— Син-эр, бояться нечего. Здесь никто тебя не обидит.
Таохуа, разрываясь между мужем и подругой, всё же утешила Син-эр и передала её служанке, которая повела девушку в купальню.
Оставшись наедине в спальне, Таохуа принялась разминать плечи мужа. Лин Фэй действительно вымотался, перетаскивая золото, но на душе у него было спокойно.
— Таохуа, ответь мне честно, — начал он, наслаждаясь массажем. — Идея оставить Син-эр служанкой при тебе — это твое решение или она сама напросилась?
— Муж, а какая разница? — удивилась Таохуа.
— Подумай хорошенько и ответь.
Лин Фэй задал этот вопрос не просто так. Он нутром чуял в Син-эр хитрость. Девчонка была слишком «себе на уме». Люди, которые постоянно пытаются казаться наивными, преследуя свои цели, обычно приносят одни проблемы. Они *неспокойны*.
Таохуа нахмурила лобик, вспоминая:
— Кажется... это она предложила. Сказала, что раз уж ей суждено быть служанкой, то лучше прислуживать мне. Мы ведь выросли вместе, как сестры. Она сказала, что так мне будет с кем поговорить по душам.
Лин Фэй кивнул. Изначально он планировал оставить всю семейку Син-эр в Южном поместье, чтобы они не мозолили глаза. Так было бы проще.
— Раз ты хочешь, чтобы она была рядом — пусть остается, — вздохнул он. — Но имей в виду: мне нужно будет уехать на некоторое время. Ты остаешься за главную, не бегай никуда без нужды.
Таохуа тут же перестала разминать плечи и заглянула ему в лицо:
— Муж, ты куда? Возьми меня с собой!
Лин Фэй покачал головой. Ему нужно было вернуться на Землю, чтобы реализовать добычу и закрыть вопросы в реальном мире. Взять туда NPC, пусть даже собственную жену, было невозможно.
— Нельзя. Я еду по торговым делам в другие земли, дорога будет опасной и трудной. Тебе там не место.
Обновлено: 22.01.2026