Глава 48 — Глава 48

**Глава 48. Жалкие шавки, как вы смеете тявкать!** Зрелище, развернувшееся на глазах у чиновников и знати Империи Дацянь, лишило их дара речи. Ещё мгновение назад грозный и величественный глава секты Шанцин теперь беспомощно барахтался в воде, пока его методично охаживали по лицу тяжелыми пощечинами. Даос Юйцин, чья фигура должна была источать мудрость и силу, теперь лишь пускал слюни и слезы, а его лицо распухло до неузнаваемости. Гу Фань, глядя на это, расхохотался во весь голос. На душе у него было неописуемо легко. Он ещё до начала Осенней охоты почуял присутствие Чжу Яна. Благодаря практике **[Техники Пожирания Душ]** его восприятие стало невероятно острым, позволяя безошибочно узнавать ауры знакомых людей. Если бы не эта уверенность в подстраховке, он бы действовал куда осторожнее. Впрочем, у него всегда оставался запасной план — нырнуть обратно в мир зомби-апокалипсиса, отсидеться там пару лет, кромсая мертвецов, и вернуться уже достаточно сильным, чтобы раздавить любого врага. Теперь же он перевёл взгляд на тех, кто ещё минуту назад громче всех требовал вернуть сумки-хранилища. В его глазах вспыхнула яростная жажда крови. — Ну же! — взревел он, и его голос разнёсся над озером. — Вы же хотели сумки?! Выходите и деритесь за них! Теперь, когда старый пёс из Шанцин не может прикрывать вас своей силой, давайте сразимся честно! Он сорвал с пояса все трофейные мешочки и швырнул их на камни платформы. — Победите меня! Убейте меня! И тогда вы заберёте не только сумки, но и мою голову в придачу! Ну! Есть среди вас хоть один, у кого хватит духу?! *Бум!* Гу Фань высвободил свою ауру на полную мощь. Лазурный лотос за его спиной затрепетал, и боевая мощь юноши снова поползла вверх. Десятикратное усиление создало вокруг него зону абсолютного давления. Каменная платформа под его ногами начала покрываться сетью глубоких трещин, которые стремительно расползались во все стороны, заставляя края площадки крошиться и уходить под воду. Явление Лазурного Лотоса принесло с собой нечто древнее, таинственное и невыразимо величественное. Это была мощь, пронзающая небеса и землю. Все присутствующие невольно попятились. На их лицах отразилось страдание — аура Гу Фаня давила не только на плоть, но и на саму душу. Это было столкновение существ разного порядка, словно высший хищник взирал на копошащихся внизу насекомых. У тех, чья воля была слаба, подкашивались ноги, а спины сгибались в невольном поклоне. — Ха-ха-ха! И это всё?! Никто не смеет выйти?! Группа трусливых шавок, способных только лаять из подворотни! — Гу Фань презрительно сплюнул. — Кроме вашего скулежа, я ничего не слышу. Весь ваш праведный путь — это одна большая шутка! Эти слова хлестнули по самолюбию молодых практиков праведных сект сильнее любого кнута. Их лица исказились от гнева и стыда. Быть оскорблёнными в лицо каким-то приверженцем зла было невыносимо, но под гнётом силы Гу Фаня они едва могли дышать, не говоря уже о том, чтобы вступить в бой. Тем временем на воде Чжу Ян решил, что с него хватит. Он не собирался убивать Юйцина — это создало бы лишние проблемы. С последним мощным пинком он отправил избитого даоса в полет обратно на трибуну. Император Куньу, всё это время хранивший молчание, лишь криво усмехнулся. Осенняя охота превратилась в балаган, но, по крайней мере, вопрос с наследником был решен, а остальное его мало заботило. — Почтенные мастера, — мягко произнёс Император. — Я полагаю, на сегодня побоев достаточно. Давайте на этом закончим. В мире практиков сила всегда была единственным мерилом истины. Победитель вправе распоряжаться трофеями. Для секты Шанцин это будет хорошим уроком: осознав позор, они станут усерднее, чтобы в будущем вернуть честь в честном бою. Прошу вас, ради моего лица, давайте прекратим этот раздор. Даос Юйцин, чья голова гудела, как разбитый колокол, не нашел в себе сил спорить. После столкновения с яростью Чжу Яна он готов был согласиться на что угодно, лишь бы это прекратилось. — Я... согласен, — прохрипел он сквозь распухшие губы. Чжу Ян, чей гнев сменился благодушным настроением, весело отозвался: — Да я и сам просто пошутил с братом Юйцином. Конечно, мы закончим. Заметив, что Гу Фань и Линь И внизу всё ещё продолжают распугивать народ своей аурой, он притворно вздохнул: — Эх, молодежь... Вечно им лишь бы поиграть. На самом деле они у нас очень тихие и вежливые ребята. Сейчас я их угомоню. Слова Чжу Яна вызвали у присутствующих приступ тошноты. «Поиграть»? «Вежливые»? Эти двое вырезали три филиала сект по пути в столицу, а на самой охоте устроили форменную резню, не оставив в живых никого. Если это называется «вежливостью», то что тогда в их понимании «грубость»? Гу Фань и Линь И, услышав приказ старшего, тут же свернули свои силы. У Линь И всё ещё ныли переломанные руки, а у Гу Фаня заканчивалось время действия Видения. Линь И подошел к товарищу и шепнул: — Брат Гу, ты знал, что мой учитель здесь? — Если бы не знал, разве я посмел бы так борзеть перед мастером Истинного Ян? Мы с тобой хоть и злые практики, но не идиоты же. Без надежного тыла так не шумят. Впрочем, даже Гу Фань был поражен тем, насколько легко Чжу Ян размазал главу Шанцин. — Вы двое, живо сюда! — позвал Чжу Ян. Когда они поднялись на трибуну, старейшина напустил на себя недовольный вид. — Брат Юйцин, посмотри, до чего ты довел моих мальчиков. Они же все в синяках! Неужели ты не хочешь как-то загладить вину? Даос Юйцин едва не захлебнулся собственной желчью. Его самого только что превратили в отбивную, а теперь он же должен извиняться? Но, встретившись с многозначительным взглядом Чжу Яна, он покорно достал два золотистых флакона. — Это **[Пилюли Накопления Духа]**, высшее целебное средство моей секты. Чжу Ян ловко перехватил их, проверил на наличие подвоха и кинул ученикам. — Ну, сойдет для начала. Даос Юйцин почувствовал, как у него темнеет в глазах. «Сойдет»?! Это были редчайшие пилюли, которых даже у него было по пальцам пересчитать! Тем временем Император Куньу вызвал вперед второго принца. Под завистливыми взглядами братьев Чжоу Жун поднялся на возвышение и с достоинством поклонился присутствующим. — Сегодня Осенняя охота завершена! — провозгласил Император. — Победитель — Чжоу Жун. Отныне он занимает место в Восточном дворце как Наследник престола! Все придворные разом пали ниц. — Да будет так! Слушаемся и повинуемся! * Завершение охоты означало начало великого празднования. Вечером во дворце был устроен грандиозный пир. Самые могущественные фигуры вроде Чжу Яна и Императора удалились для своих бесед, оставив Чжоу Жуна в центре внимания. К нему то и дело подходили бывшие нейтралы с лестью или сторонники других принцев с заверениями в преданности. Гу Фань и Линь И же заняли столик в углу и сосредоточенно уничтожали деликатесы. Никто не решался подойти к ним и помешать трапезе. — Брат Гу, — Линь И с интересом наблюдал за товарищем. — Нам, практикам, еда вроде как и не нужна. Но ты уплетаешь всё так, будто обычный смертный. — Эх, ничего-то ты не понимаешь, — прожевав, ответил Гу Фань. — Мы практикуем не для того, чтобы превратиться в бесчувственные деревяшки. Вкус еды — это часть осознания себя человеком. Если наступит день, когда тебе станет плевать на все земные радости, значит, твой путь самосовершенствования свернул куда-то не туда. Линь И задумался, пытаясь осознать глубину этой мысли, но тут к их столу подошел Чжоу Жун. — Впервые ко мне приковано столько внимания, — признался он, присаживаясь рядом. — Даже не знаю, как на всё это реагировать. — Ха-ха! Всё бывает в первый раз, — Гу Фань поднял кубок с вином. — Привыкай, Ваше Высочество... нет, теперь уже Наследник престола. — Оставь эти формальности, — Чжоу Жун искренне улыбнулся. — Если бы не вы двое, не видать бы мне этого титула как своих ушей.