Глава 24 — Глава 20: «Письмо издалека»

] Глава 20: «Письмо издалека.» Серебряная луна висела высоко в небе, валил густой снег. Павильон Ночного Цвета – лучший бордель Тайюаня – сегодня не сиял привычным кокетством и не звенел девичьими голосами. Сегодня всё заведение было выкуплено целиком… У входа теснилась толпа: кто-то пришел на громкое имя павильона, кто-то – по привычке, и все они, лишившись возможности потратить деньги, вовсю выражали недовольство. Чжао Умянь, приютившись под зонтом Гуань Юньшу, миновал улицы и переулки и остановился перед зданием. У входа стояла хозяйка борделя. Она вовсю размахивала платком, заискивающе улыбаясь гостям и объясняя: — Господа Юанькуи выкупили весь зал, мы вынуждены закрыться… В следующий раз наши девочки обязательно примут вас как родных! Гуань Юньшу слегка нахмурилась, в ее глазах читалось явное отвращение. — Мы действительно туда пойдем? — Раз уж пришли… — Папочка… па… папочка… — едва Чжао Умянь договорил, как рядом раздался детский лепет – неокрепший, едва понятный голосок. Он обернулся и увидел маленькую девочку, закутанную так плотно, что она напоминала пухлый цзунцзы. Малышка, перебирая короткими ножками, подбежала к нему и, задрав личико, потянулась руками, приподнимаясь на цыпочках: — Па… папочка… Чжао Умянь удивленно приподнял бровь. Гуань Юньшу была поражена: — Не думала, что у тебя, молодой господин, в столь юном возрасте уже есть дочь… — Какая еще дочь, это не моя… — впрочем, голос Чжао Умяня звучал не слишком уверенно. Память-то у него отсутствовала – кто знает, может, он и впрямь успел когда-то жениться? Неужели действительно его кровь? К счастью, спустя пару секунд подбежала скромно одетая женщина. Она подхватила девчушку на руки и принялась отчитывать: — Янь-эр, у тебя есть отец! Как можно называть так каждого встречного?! После этого женщина принялась рассыпаться в извинениях перед Чжао Умянем: — Простите, господин, очень прошу прощения! Мы с дочкой только недавно прибыли в Тайюань, малышка захотела сладкого, и я решила купить ей танхулу, но мы заблудились и забрели сюда… Еще раз простите, что потревожили вас. Женщина не была красавицей – скорее, обычной, но в ее спокойных манерах и мягком голосе Чжао Умянь уловил нечто, напомнившее ему о Ло Чаоянь. Он добродушно улыбнулся: — Ничего страшного. Но хоть в Тайюане порядок и лучше, чем в других городах Цзинь, по ночам здесь всё равно неспокойно… Госпожа, купите танхулу и возвращайтесь поскорее. Видя, что Чжао Умянь так легко пошел на встречу, женщина с облегчением улыбнулась. Она достала подвеску из белого нефрита и протянула ему: — Мне очень жаль, что напугали вас. Моя семья занимается украшениями, примите эту «пластинку безмятежности» – вещь недорогая, просто добрый знак на удачу и покой… — Тогда не стану скромничать. Женщина улыбнулась так широко, что ее глаза превратились в щелочки. Когда Чжао Умянь принял подарок, она снова поклонилась и, подхватив дочку, ушла. Малышка, устроившись на плече матери, всё так же смотрела на Чжао Умяня большими влажными глазами. На ее личике играла невинная улыбка, и она продолжала глупо лепетать: — Папочка, папочка… Глядя им в след, Чжао Умянь задумался, а затем покрепче перехватил меч… На самом деле девочка смотрела не на него, а на оружие. Это был меч Янь Цзю, а Су Цинци упоминала, что у того вроде бы есть семья… — Что такое? — Спросила Гуань Юньшу, заметив его задумчивость. — Ничего, идем, — он покачал головой и отвел взгляд. Янь Цзю тяжело ранен и не встанет с постели еще месяц, так что встреча с его семьей здесь – не такое уж событие. Это лишь подтверждало, что Янь Цзю наверняка как-то связан с Цзинь-ваном. Гуань Юньшу подошла к хозяйке борделя, предъявила приглашение, и их вежливо провели внутрь. Чжао Умянь проявил осторожность: он расслабил наручи и опустил рукава, чтобы скрыть длинный меч, и только после этого вошел следом за монахиней. Внутри Павильон Ночного Цвета был украшен роскошно: повсюду с потолка свисали шелка и ленты – сразу видно, место с изюминкой, располагающее к разного рода «воздушным» забавам. Впрочем, главный зал пустовал, лишь за круглым столом в центре сидели четверо, а на отдаленной сцене танцевали и играли музыку танцовщицы. Отсутствие ожидаемых плотских сцен заставило Гуань Юньшу немного расслабиться. Четверо в зале, увидев ее, на миг замерли. Затем предводитель – статный молодой человек в лазурных одеждах – поднялся и с улыбкой произнес: — Время уже вышло, и я решил, что барышня Юньшу занята важными делами и не сможет прийти. Прошу прощения, что не встретил как подобает. В знак извинения Юйчжун выпьет чашу штрафную. Пэй Юйчжун лихо осушил кубок и по очереди представил присутствующих: — Это даос Сюаньлю с гор Угун. Ваше Малое Западное Небо и горы Угун входят в три великие школы, барышня наверняка слышала о нем… Это молодой господин Тянь из семьи Тянь, что в Западном Лян – Вэньцзин, чье искусство сабли достигло совершенства… А это один из «Двух демонов» в подчинении Цзинь-вана, равный самому Гуйкую – господин Цзян Бай по прозвищу «Мгновенное непостоянство», Грандмастер внешнего мастерства, чья внешняя закалка считается непревзойденной в Цзянху.