Глава 10
16 июля. Утро.
Утро начинается с мелодичного перезвона колокольчика — ироничное подобие утренней благодати, без горнов и спешки. Я открываю глаза и вижу, что Лео, разумеется, уже на ногах. Он сидит на краю своей кровати, идеально одетый, и погружен в чтение.
— Доброе утро, Шин, — он поднимает голову, и на его лице появляется такая же идеальная, как и его рубашка, улыбка. — Готов к новому дню, полному гармонии?
Я надеваю свою маску. Улыбаюсь в ответ, желаю ему того же. Мы — актеры в хорошо поставленной пьесе.
По дороге на завтрак я вижу Киру. Она идет, громко, немного фальшиво смеясь и толкая плечом какого-то парня, явно пытаясь привлечь к себе всеобщее внимание. Чуть поодаль, словно в другой реальности, плывет Ава. Ее лицо — олимпийское спокойствие, за которым, я уверен, скрывается не меньший хаос, чем у Киры, просто лучше спрятанный.
Завтрак. Я сажусь со своей группой, механически отправляю в рот безвкусную овсянку и слушаю бессмысленный, но правильный разговор.
После завтрака, как и было приказано, я направляюсь в «Учебный центр», в кабинет Элиары Вэнс. Она уже ждет меня. За столом перед ней — аккуратная стопка папок. Личные дела.
— Доброе утро, Шин, — ее голос такой же гладкий и холодный, как полированный стол. — Присаживайтесь. У нас много работы.
Она пододвигает мне первую папку.
— Как я и говорила, вы будете помогать мне с «трудными» случаями. Это — наши первые кандидаты на «адаптацию». Я хочу, чтобы вы изучили их дела. Понаблюдали за ними сегодня. А вечером, на нашей встрече, мы обсудим стратегию работы с каждым из них.
Я открываю папку. На фотографии — дерзкое, вызывающее лицо. Имя: Кира. Я не даю ни единому мускулу дрогнуть. Смотрю на ее фотографию с тем же профессиональным интересом, что и на любую другую. Обычные дети со своими проблемами, которых эта система маркирует как «дефектных».
Я беру следующую папку. Имя: Йен. Угрюмый парень с пирсингом в брови. Заметка Элиары: «Склонен к изоляции. Возможна скрытая агрессия». Следующая: Майя. Девушка с заплаканными глазами. «Повышенная тревожность, низкая самооценка». И так далее. Классические «трудные» подростки.
Я закрываю последнюю папку и поднимаю глаза на Элиару.
— Ясно. Список понятен. Я присмотрю за ними в течение дня.
Элиара удовлетворенно кивает.
— Отлично. Меня особенно интересует Кира. Она — новый элемент, очень... экспрессивный. Она может стать катализатором хаоса. Ваша задача — сблизиться с ней. Понять ее мотивацию. Найти ее слабые места. Считайте это вашим первым заданием, Шин. Завоюйте ее доверие.
Она только что приказала мне сделать именно то, что я и так собирался. Но теперь — под ее знаменем. Я должен шпионить за подругой моего союзника по приказу моего главного врага. Игра становится все сложнее.
— Госпожа Вэнс, — начинаю я, подбирая слова. — Мне одному будет непросто продуктивно работать со всеми ввиду ограниченного времени. Возможно ли найти мне помощников? Я уверен, многие из воспитанников, уже нашедших свой путь, с радостью откликнутся на возможность помочь товарищам обрести гармонию.
Элиара смотрит на меня, и на ее лице появляется тень улыбки, похожая на улыбку хищницы, учуявшей запах выгоды.
— Помощников… — повторяет она задумчиво. — Какая интересная, проактивная позиция, Шин. Вы мыслите как настоящий организатор. Я думаю, это прекрасная идея. Но помощников нужно выбирать очень тщательно. У вас есть кто-то на примете?
— Извините, у меня пока было мало времени познакомиться со всеми, разве что мой сосед Лео... я надеялся на вашу информацию.
— Вы правы, Шин. Лео — отличная кандидатура, — она делает пометку. — Что ж, если вы доверяете моему выбору... — она открывает ящик стола и достает папку с надписью «Активисты». — ...то я бы порекомендовала вам присмотреться еще к двоим. Девушка по имени Линн из корпуса «Сосна». И молодой человек по имени Сэмюэль из корпуса «Ива». Лео, Линн и Сэмюэль. Вот ваша команда. Поговорите с ними сегодня. Окончательное решение приму я, после того как вы представите мне их характеристики. Это будет вашим вторым заданием.
Она только что дала мне мою «команду мечты». Трех самых «правильных» воспитанников. Трех надзирателей, которые будут следить не только за «трудными», но и за мной.
— Можете идти, Шин. У вас много дел.
Я вежливо кланяюсь и выхожу. Первым делом иду к себе в поисках Лео.
В комнате Лео сидит за столом и что-то усердно пишет в «Дневнике наблюдений за природой».
— О, Шин, привет. Уже закончил? Как все прошло? — в его голосе — искреннее любопытство.
Я подхожу и сажусь на свою кровать.
— Прошло... продуктивно. Лео. У меня к тебе серьезный разговор. И предложение.
Он откладывает ручку, его дружелюбное выражение лица сменяется внимательным.
— Я слушаю.
— Я не буду повторять свою вчерашнюю речь, но ты знаешь, что в этом лагере много «заблудших душ». И помочь им — моя задача. Однако, боюсь, один я не справлюсь.
— Конечно, не справишься один, — говорит он с полной серьезностью. — Директор Вейс всегда говорит, что истинная гармония достигается только в коллективе. Один человек — это лишь одна нота. А нам нужен целый оркестр! — он наклоняется вперед, глаза горят. — Ты хочешь сказать... ты предлагаешь мне стать частью этого «оркестра»?
— Да. Ты был первым кандидатом, которого я порекомендовал на эту роль госпоже Вэнс.
Лицо Лео меняется. Изумление сменяется чистым, незамутненным восторгом.
— Ты... порекомендовал. Меня? Самой Элиаре Вэнс? — он вскакивает, слишком взволнованный, чтобы сидеть. — Это... это огромная честь. И огромная ответственность. Конечно, я согласен! Что я должен делать?
— Я понимаю... и если это слишком для тебя, то ничего...
— Нет! — перебивает он он почти с паникой в голосе. — Не слишком! Я готов. Я справлюсь. Я не подведу ни тебя, ни госпожу Вэнс.
Я улыбаюсь теплой улыбкой. — Рад, что ты так рвешься в бой, однако последнее слово все равно остается за госпожой Вэнс. Но я уверен, тебя непременно одобрят. Мне дали несколько дел... Кстати, как у тебя обстоят дела с противоположным полом? — задумчиво произношу я, попутно доставая блокнот.
Лео краснеет, как рак. — С... с противоположным полом? Ну... нормально, наверное. Я не очень много с ними общаюсь. Они... другие. А что? Одно из дел... это девушка?
— Да, и... случай там серьезный, — произношу я, делая какие-то пометки, но так, чтобы Лео не видел.
— Хорошо, тогда пока что помоги мне найти остальных «проводников»... не слишком вычурно? Мы будем их проводниками к свету!
— «Проводники к свету!» — повторит Лео, и его глаза снова загораются. — Нет, не вычурно. По-моему, очень точно!
— Госпожа Вэнс порекомендовала еще двоих. Линн из корпуса «Сосна» и Сэмюэль из корпуса «Ива». Ты их знаешь?
— Линн? Конечно! Она идеальный кандидат! А вот Сэмюэль... он очень умный, но немного... высокомерный. Не уверен, что он захочет кому-то «помогать».
— Хорошо. Тогда наш первый шаг — поговорить с ними. Сперва навестим Линн. Ты наверняка должен знать, где она может быть сейчас.
— Конечно! На «Прикладном садоводстве». Пойдем, я покажу!
За главным корпусом, у оранжереи, на грядках в больших соломенных шляпах ухаживают за цветами несколько человек. Среди них я вижу ее. Линн. Она стоит на коленях у куста роз, полностью поглощенная своим занятием. У нее длинные, светлые волосы, заплетенные в тугую косу. Она — воплощение порядка.
— Вот она, — шепотом говорит Лео.
Мы подходим. Девушка поднимает голову. У нее спокойное, открытое лицо и ясные, серые глаза.
— Лео? Привет, — говорит она. — И... Шин, верно? Я видела твое выступление вчера. Это было... сильно.
— Здравствуй, — легкая улыбка. — Мы тебя не сильно отвлекаем?
— Нет, что вы, — она легко поднимается на ноги. — Я как раз сделала перерыв. Присядем?
Мы садимся на скамейку в тени.
— Так чем могу быть полезна? — спрашивает она, глядя прямо на меня. В ее взгляде — спокойное, деловое ожидание.
— Не буду ходить вокруг да около. Госпожа Вэнс порекомендовала тебя в качестве помощника. Среди новеньких есть ребята, проявляющих девиантное поведение, что может негативно сказываться на установленную гармонию.
Линн слушает, и на ее лице не дрогнул ни один мускул.
— «Девиантное поведение»... Да, я заметила. Особенно Кира. Она слишком... демонстративна. — она говорит это без осуждения, просто как врач, констатирующий симптом. — Госпожа Вэнс порекомендовала меня. А руководить этой группой помощи, я так понимаю, будете вы, Шин?
— Да, я отчитываюсь напрямую госпоже Вэнс, но один справиться со всем, к моему сожалению, не способен.
— Я понимаю, — кивает она. — Коллективная работа всегда эффективнее. Хорошо. Я согласна помочь. Какова моя задача?
— Для начала, есть девушка по имени Майя. Тут потребуется... деликатная работа. Повышенная тревожность, низкая самооценка.
— Майя... Да, я ее знаю. Деликатная работа, — она кивает. — Агрессивные методы здесь не сработают. К ней нужен другой подход. Не как к «проблеме», а как к цветку, которому нужно помочь распуститься. Я могу поговорить с ней. Не как «помощник», а просто как другая воспитанница. Спросить, не хочет ли она помочь мне с розами.
— Хорошо. Действуй так, как сочтешь нужным. Госпожа Вэнс лишь предложила твою кандидатуру. Поработай сегодня с Майей и вечером принеси отчет. — я встаю. — Кстати, ты знакома с Самюэлем?
— Сэмюэлем? Да. Он очень эрудирован. Но он... не командный игрок. Он не станет работать из сострадания. Только из-за интеллектуального тщеславия.
— Благодарю за совет. И последнее, Линн... у тебя есть парень? — спрашиваю я так же обыденно, внимательно наблюдая за реакцией.
На долю секунды ее безмятежное лицо застывает. Это сбой в программе. Микротрещина в идеальном фасаде.
— Нет, — отвечает она наконец, ее голос звучит ровно, но на полтона ниже. — У меня нет парня. Мое время здесь я предпочитаю посвящать более... конструктивным занятиям. — она встает. — Если это все, мне нужно вернуться к работе.
Она уходит, поворачиваясь к нам спиной. Лео смотрит на меня с укором.
— Пошли, — говорю я.
Мы отходим.
— Думаешь, зачем я задал этот вопрос? — спрашиваю я спокойно, не оборачиваясь.
— Я... я не знаю. Наверное... ты просто... проявил интерес? Это было... немного странно, Шин. Линн — она не такая.
— В этом и дело. Если они ее смущают, значит это ее слабое место. А если у кого-то есть слабое место, им непременно воспользуются.
Лео останавливается как вкопанный.
— Слабое место? Воспользуются? Шин, о чем ты? Мы же здесь, чтобы помогать! Это... это неправильно!
— Мы — да, а что насчет других? — подхожу я к нему, глядя в глаза. — Я видел дела новеньких, Лео. Кто-то не знает, как найти путь к свету, а кто-то настолько отчаялся, что думает, его найти попросту невозможно! До того, как мы спасем их, они могут попытаться затянуть во тьму других! И если мы будем знать, каким образом того или иного человека легко склонить ко тьме, то и нам будет проще их защитить!
Мои слова, завернутые в их же идеологию, находят цель. Его ужас сменяется сложным, задумчивым выражением.
— Хорошо, — говорит он наконец. — Пойдем к Сэмюэлю. Он, скорее всего, в библиотеке.
Входим в библиотеку. Запах старых книг и полированного дерева. За одним из столов, в дальнем углу, сидит он. Сэмюэль.
— Лео, дальше я сам. Отличная работа.
Лео уходит. Я медленно иду между стеллажами. Сэмюэль читает книгу в оригинале. «Commentarii de Bello Gallico». Записки о Галльской войне.
Я подхожу к его столу и сажусь напротив, расслабленно откинувшись на спинку.
— Сэм, значит.
Он вздрагивает и медленно поднимает на меня взгляд. Хищные черты лица, холодные голубые глаза.
— Меня зовут Сэмюэль, — произносит он. — «Сэм» — для тех, с кем я обсуждаю погоду, а не тактику ведения войны легионами Цезаря. Что тебе нужно?
— Ну, сегодня довольно солнечно, Сэм, — улыбаюсь я. — Я Шин. Вероятно, ты обо мне слышал.
На его губах появляется ледяная усмешка.
— Видел. Ты устроил довольно... плебейское представление. И, насколько я понимаю, Элиара решила, что гений нужно лечить с помощью другого гения и поручила мне стать твоим наставником?
— Ну.. не совсем, — усмехаюсь я. — Вэнс предложила мне твою кандидатуру в качестве моего помощника. Вот я пришел посмотреть, достоин ли ты этой роли.
Тишина. Абсолютная.
Лицо Сэмюэля застывает. Его высокомерная усмешка исчезает, словно ее стерли. Его голубые глаза, до этого холодные и насмешливые, превращаются в два кусочка льда. Он смотрит на тебя так, словно ты только что совершил самое страшное святотатство.
— Твоего... помощника?» — переспрашивает он, и его голос — это тихий, смертельно опасный шепот. — «Ты. Хочешь, чтобы. Я. Был. Твоим. Помощником?»
Он медленно, очень медленно, наклоняется вперед, опираясь на стол.
— Ты, который вчера толкал речь, полную логических ошибок и дешевого пафоса. Ты, который, я уверен, не отличит гекзаметр от ямба.
Он не кричит. Он говорит почти беззвучно. И от этого его слова кажутся еще более ядовитыми.
— Я думаю, ты ошибся. Или Элиара окончательно сошла с ума. А теперь — убирайся. Пока я не показал тебе, что такое настоящая "коррекция девиантного поведения”.
— Сэм, ты, похоже, меня не понял. Не я хочу, чтобы ты был моим помощником, а госпожа Вэнс хотела, чтобы я оценил тебя. И, возможно, если бы ты мне подошел... но, как я и думал, она ошиблась. — я встаю, успеваю сделать один шаг, прежде, чем вопрос Сэма останавливает меня.
— Ошиблась? — его голос — холодное, уязвленное недоумение. — В чем это она ошиблась?
— Нет идей? Ну же, Сэм, победитель олимпиады по классической литературе, — произношу я без насмешки.
Сэмюэль смотрит на меня, и в его холодных глазах — буря. Он лихорадочно перебирает варианты.
— Ты... ты хочешь сказать... что дело не в интеллекте? — говорит он медленно, словно решая сложное уравнение. — Что для этой "работы" нужно что-то еще?
Я молчу, просто смотрю на него, давая ему додумать мысль до конца.
— Гибкость?» — предполагает он. — Умение говорить с... плебсом на их языке? Манипулировать?
Он смотрит на меня, и на его лице появляется сложное выражение.
— Она считает, что я... слишком прямолинеен? — спрашивает он, и это уже не высокомерный вопрос. Это — почти крик о помощи.
Я развожу руками в неоднозначном жесте и продолжаю смотреть на него.
Сэмюэль откидывается на спинку стула. Вся его напускная уверенность, все его интеллектуальное высокомерие — все это исчезает. Он смотрит на свою книгу, на "Записки о Галльской войне", но больше не видит в ней ответов. Он видит лишь подтверждение своей неправоты. Цезарь был не только гениальным стратегом, но и мастером манипуляции, человеком, который умел говорить с легионерами на их языке. А он, Сэмюэль, этого не умеет.
— Я... — начинает он и замолкает.
Он поднимает на меня взгляд. И в нем больше нет ни презрения, ни ненависти. Только холодный, отчаянный интерес.
— Что... что я должен делать? — спрашивает он.
Я возвращаюсь за стол. — Что ж, если ты согласен... но предупреждаю, задание абсолютно нелогичное, возможно, даже бредовое. Ты готов?
— Абсолютно нелогичное? Бредовое? Это звучит... как вызов.
Он закрывает своего Цезаря. Он готов слушать.
— Я готов, — говорит он твердо.
— Твоя цель... Линн. Вы, вроде бы, знакомы.
При имени "Линн" Сэмюэль слегка хмурится.
— Знакомы. Она — воплощение порядка. Что с ней?
— Все просто. Для начала найди в ее «безупречности» изъян.
Сэмюэль смотрит на тебя, и на его лице впервые появляется живой, неподдельный интерес.
— Найти изъян... в Линн? — переспрашивает он, и в его голосе звучит азарт исследователя, которому предложили найти ошибку в таблице умножения. — Это... это почти невозможно. Она — само совершенство. В своей ограниченной, разумеется, системе координат.
Он на мгновение задумывается, его пальцы барабанят по обложке книги.
— "Изъян" — это слишком широкое понятие. Что именно мы ищем? Ошибку в действиях? Противоречие в словах? Скрытый мотив?
Он уже начал анализировать. Он принял мое "бредовое" задание как самую серьезную интеллектуальную задачу.
— И что я должен буду сделать, когда найду этот "изъян"? — спрашивает он. — Просто доложить тебе?
— Сперва найди его, а дальше разберемся, — я встаю и оборачиваюсь. — Да, кстати, мне хватило одного разговора, чтобы найти его. Вечером отчет. — и я удаляюсь.
Я успеваю заметить выражение его лица, прежде, чем окончательно развернуться и уйти, на нем — смесь шока, недоверия и... жгучего, унизительного стыда. Я, "плебей", решил задачу, которую он считал "почти невозможной"? Сделал это с первой попытки?
Обновлено: 21.01.2026