Глава 14 — Том 1. Глава 13

Глава 13 Я иду к своему домику, заполучив то, что хотел. Теперь у меня на руках все карты: время, место и знание планов противника. Вхожу в свой домик. Кай и Элиас уже там, переодеваются к обеду. Элиас бросает на меня короткий, полный отравы взгляд и отворачивается. Кай молча наблюдает за мной. Я спокойно беру чистую футболку и начинаю переодеваться. Впереди обед. Обеденный стол первого отряда. И мне нужно передать им полученную информацию. Игра вступает в решающую фазу. Звучит горн, призывающий всех на обед. Выхожу из домика вместе с Каем и Элиасом. Элиас идет впереди, стараясь держаться как можно дальше. Кай — рядом, сохраняя молчаливый нейтралитет. Мы вливаемся в общий поток, идущий к столовой. Сегодня атмосфера другая. Если утром было любопытство, то сейчас — напряженное ожидание, как воздух перед грозой. Все знают, что что-то должно произойти. Вхожу в столовую. Первый отряд уже сидит за своим столом. Они не зовут меня, но когда Рик видит, что я вошел, он едва заметно кивает на пустое место рядом с собой. Приглашение без слов, понятное только мне. Беру свой поднос — сегодня суп-лапша и картофельное пюре с сосиской — и иду прямо к их столу. Гул в столовой стихает. Все смотрят, как я снова сажусь на запретную территорию. Элиас, стоящий в очереди, видит это и сжимает кулаки. Ава, сидящая за столом своего отряда, смотрит с холодной, расчетливой улыбкой. Она ждет выполнения своей части сделки. Сажусь рядом с Риком. «Ну?» — говорит он тихо, не глядя на меня, делая вид, что просто ест. — «Есть что-нибудь?» Остальные за столом тоже замолкают, обращаясь в слух. Они ждут моей информации. «После тихого часа у нас подготовка к конкурсу талантов», — произношу я. Рик медленно кладет ложку. Он перестает жевать и смотрит в свою тарелку. «Конкурс талантов…» — повторяет он тихо, и в его голосе слышится презрение. — «Обязательное веселье по расписанию. Значит, они будут пытаться занять всех делом, чтобы никто не слонялся без дела». Он переводит взгляд на Йонаса, своего «лейтенанта». «Это значит, что окно у нас только одно. Тихий час. Сразу после обеда. Никакой подготовки, никакого второго шанса. Мы делаем это с первой попытки». Йонас молча кивает. Все за столом становятся серьезнее. Рик снова поворачивается ко мне. «Хорошая работа, Шин, — говорит он. Это звучит как похвала от командира. — Значит, план такой. Сейчас мы спокойно едим. После обеда все расходятся по домикам, как обычно. Первые полчаса тихого часа — сидим тихо, не отсвечиваем. Вожатые должны быть уверены, что все спят». Он делает паузу, обводя взглядом своих людей. «В половине третьего. Все выходят. Без шума. И идут на футбольное поле. Йонас, ты отвечаешь за оповещение. Чтобы каждый знал. Мира, ты и девочки — ваша задача сделать так, чтобы пошел слух. Не приказ, а слух. Что на поле что-то будет. Чтобы зрители собрались. Но чтобы никто не мог сказать, кто их позвал». Мира уверенно кивает. «А ты, Шин…» — Рик снова смотрит на меня. — «Ты делаешь то же самое в своем отряде. Нам нужны свидетели. Весь лагерь должен это видеть. Справишься?» Он не спрашивает моего разрешения. Он ставит передо мной задачу. Я — ключевая часть его плана. Я какое-то время молчу. «Мы же хотели сделать так, чтобы нельзя было привлечь за нарушение правил, но выходить в тихий час…» Рик смотрит на меня, и на его лице появляется кривая усмешка. «Ты прав, — говорит он, и в его голосе слышится уважение к моей осторожности. — Ты абсолютно прав. Нарушать тихий час — это подставиться под удар. Марк только этого и ждет». Он откидывается на спинку скамьи, его взгляд становится задумчивым. Остальные за столом молча ждут его решения. Он — лидер, и сейчас он решает, как обойти ловушку. «Хорошо, — говорит он после недолгой паузы. — Тогда меняем план. Не "выходим в тихий час". А "не заходим на тихий час"». Он наклоняется вперед, и его голос становится тише, заговорщицки. «После обеда. Никто не идет в домики. Все идут на поле. Сразу. Прямо из столовой. Толпой. Если Марк или кто-то из вожатых нас остановит и спросит, куда мы идем, ответ один: "Идем играть в футбол". Это свободное время. Нам никто не может запретить идти на поле». Он смотрит на Йонаса. «Задача усложняется. Оповестить всех нужно прямо сейчас. Здесь. Пока мы в столовой. Чтобы после обеда все уже знали, что делать». Йонас быстро кивает и, не доев, встает и направляется к другому концу стола, чтобы тихо передать приказ. Рик снова смотрит на меня. «Твоя задача — та же. Распространи слух в своем отряде. "После обеда все на футбол". Не как приказ. Как предложение. Чтобы это выглядело спонтанно. А когда все соберутся… тогда и начнется наш "забег"». Он усмехается. «Мы не нарушим ни одного правила. Мы просто… творчески используем наше свободное время. Марк будет в ярости, но он ничего не сможет сделать. Ни при всех». Он только что на моих глазах переиграл весь план, сделав его еще более наглым и, одновременно, более неуязвимым. Он показал, почему именно он здесь лидер. «Значит, сейчас?» — я оглядываюсь на столик моего отряда. — «Если я сейчас подойду, все это сразу заметят и поймут, от кого слух пошел». Я обращаюсь к Рику: «Видишь рыжеволосую девушку за столом второго отряда?» Рик прослеживает мой взгляд. Он смотрит на Элиаса, который демонстративно отвернулся. На Кая. И на группу девушек, в центре которой сидит Ава. «Вижу, — говорит он коротко. — Та, что похожа на лису. Что с ней?» «Она… мой информатор, — говорю я. — Ей без труда удастся разнести слух. Взамен она хочет к нам». Я обвожу взглядом стол. «Способная девушка, я за нее ручаюсь. Но это не могу сделать я, слишком опасно». Рик переводит взгляд с меня на Аву, потом обратно. Он оценивает ситуацию с холодной, прагматичной логикой лидера. «Информатор, — повторяет он. — Который хочет повышения. И за которого ты ручаешься». Он молчит несколько секунд, взвешивая все «за» и «против». «Ты просишь о многом, Шин, — говорит он медленно. — Привести кого-то за этот стол — это серьезно. Особенно девчонку из младшего отряда». Он видит, как Йонас заканчивает инструктаж и садится на свое место. Все ждут его решения. «Но твой план… безопаснее, — признает он. — Если она справится, и все пройдет гладко…» Он смотрит на меня в упор. «Хорошо. У нее будет шанс. Один. Если она сделает свою работу, и слух разойдется так, как надо, — сегодня на ужине я лично пододвину ей стул. Если она провалится или кто-то поймет, откуда ветер дует, — вы оба пожалеете об этом разговоре. И ты, и она. Я понятно выразился?» Он не ждет моего ответа. Он поворачивается к Мире, своей девушке. «Мира. Подойди к ней. Сейчас. Скажи, что Рик приглашает ее помочь с организацией "футбольного матча". И передай инструкции. Тихо. И быстро». Взгляд Миры метнулся от него к Аве и потом ко мне, и в этом взгляде проскользнула вся гамма ее чувств: удивление, неприязнь и глухое, непокорное недовольство. Приглашать в нашу компанию потенциальную соперницу? Ни к чему хорошему это не приведет. Но приказ лидера — закон, не подлежащий обсуждению. Она сжала губы, едва заметно кивнула и, заставив себя двигаться с ледяным, выверенным спокойствием, пошла через весь зал к столу второго отряда. Я наблюдал, как она остановилась рядом с Авой, как наклонилась и прошептала что-то ей на ухо. Я видел, как на лице Авы сначала мелькнуло изумление, а затем его сменила чистая, незамутненная торжествующая усмешка. Она бросила в мою сторону быстрый, летящий взгляд — полный понимания и благодарности. Сделка была заключена. Печать поставлена. И пути назад уже не было. Я доел пюре, уже давно остывшее и безвкусное. Я почти не чувствовал его вкуса, все мое внимание было приковано к разворачивающейся сцене. Мира, закончив свой короткий разговор, развернулась и вернулась на свое место. На ее лице блуждала тень недовольства, которую она плохо скрывала, но она промолчала. Ава же начала действовать. Мгновенно. Она не вскочила и не закричала. Все было гораздо тоньше. Она просто наклонилась к Лее, что-то зашептала ей на ухо. Потом повернулась к девушке по другую сторону. Та слушала, и ее глаза медленно расширялись от изумления. В течение минуты новость, словно яд, растекалась по женской половине их стола. Они не выглядели как послушные исполнительницы приказа. Они выглядели как девочки, делящиеся самой сочной, самой эксклюзивной сплетней. Затем Ава как бы невзначай уронила вилку. Наклоняясь за ней, она «случайно» толкнула локтем Финна, сидевшего за соседним столом. Она извинилась своей самой обаятельной улыбкой, и пока он, растерянный, отвечал ей, она успела бросить ему пару фраз. Я видел, как меняется его лицо — от недоумения к осознанию. Он кивнул. И тут же повернулся к своим друзьям. Цепная реакция была запущена. И выглядела она абсолютно естественно. Никто, кроме нас, из первого отряда, и не догадывался, что это — отлаженная, срежиссированная операция. Из динамиков раздался голос, объявляющий об окончании обеда. Рик встал. «Пора», — тихо сказал он. — Идем на поле. Он не стал ждать остальных. Он первым направился к выходу, и за ним, как по команде, поднялся весь его отряд. Я встал вместе с ними. Нужно было отнести поднос и следовать за ними. Когда я шел к выходу, мой путь лежал мимо стола моего собственного отряда. Элиас впился в меня взглядом, полным ненависти. Он видел, что я снова ухожу с первыми. Он ничего не понимал, и это бесило его больше всего на свете. Кай поднял на меня глаза. Он видел все: и разговор Миры с Авой, и ту молниеносную цепную реакцию, что началась после него. Он смотрел на меня, и в его взгляде не было ни осуждения, ни одобрения. Лишь один немой, беспокойный вопрос: «Что ты натворил?». Я вышел из столовой вслед за первым отрядом. Солнце било в глаза, заставляя их сузиться. И вместо того, чтобы разойтись по домикам, мы все, человек пятнадцать, свернули с тропинки и направились прямо к футбольному полю. И за нашей спиной, из распахнутых дверей столовой, начали появляться другие. Сначала несколько ребят из отряда Финна. Потом Ава со своей свитой. Потом еще и еще. Они шли нестройной, но уверенной рекой. В том же направлении. Слух сделал свое дело.