Яма в полу стала первой ловушкой, которую смастерил Бай Уи. Получив Стеклорез, он первым делом вырезал отверстие в полу.
Честно говоря, эта идея навевала неприятные воспоминания о кончине отца. Дыры в туалете, большие и малые, напоминали бесчисленные туннели, полные смертельной опасности.
Даже завладев невероятно острым стеклом, он не помышлял о рукопашной схватке. Не говоря уже о том, сможет ли он одолеть Призрака, оставался открытым вопрос: имеет ли этот монстр материальное тело?
«Теперь оно упало... Может, стоит атаковать прямо сейчас?» — прикидывал Бай Уи, но в итоге лишь покачал головой.
Он был обычным человеком, лишённым сверхспособностей. Осознание собственной уязвимости отрезвляло, не позволяя воображать себя всемогущим героем.
И всё же, глядя на Призрака сейчас, он чувствовал исходящую от того запредельную, леденящую кровь угрозу.
Монстр, хоть и облачённый в человеческую кожу, казалось, парил в воздухе. Вперив яростный взгляд в Бай Уи, он рванулся вперёд. Бай Уи, не отрывая глаз от твари, заметил этот рывок; его зрачки сузились, и он резко вскочил на ноги.
Что-то было не так.
Весь этот вечер был пропитан неправильностью. Тот Призрак... зачем он пошёл в туалет? Что он делал в гостиной, мешкая там столько времени?
Разве правила... не должны быть истиной?
В прошлые дни, будь то наяву или во сне, Призраки никогда не атаковали его так открыто. Словно оковы правил перестали их сдерживать.
Правила абсолютно верны.
Правила начертаны на Каменной плите.
Зеркальная грань невероятно остра.
— !..
В этот миг Бай Уи, почувствовав, как кровь стынет в жилах, наконец постиг истинный смысл предупреждения из записки бабушки.
1. Вы можете абсолютно доверять правилам на Каменной плите, но не можете верить им полностью.
Тому, что высечено на плите, верить можно безоговорочно. Но стоит отсечь часть написанного, как в сознании тех, кто не знает о подмене, суть правила меняется. Оно превращается в ложь, которая становится новой истиной.
Каменная плита не просто фиксирует правила — она и есть правило. Разрезав её зеркальным лезвием, можно изменить саму реальность законов этого места.
Это может сделать Избранный.
И это может сделать Аномалия.
Видя, как монстр приближается шаг за шагом, Бай Уи, проклиная себя за недостаток воображения, стиснул зубы. Он взмахнул Стеклорезом, решившись на последнюю отчаянную ставку.
Он вскочил с кровати, одеяло сползло вниз, активируя заготовленный механизм и увлекая за собой ещё одну фигуру.
Когда тело скатилось с кровати, спящая — а значит, мёртвая — мать открыла глаза. Увидев надвигающуюся Аномалию, она поднялась. Её мутные, как у дохлой рыбы, глаза уставились на Бай Уи.
Гниение матери продолжалось.
Она стала ещё старее и уродливее, на теле зияли провалы гнилой плоти.
Иссохшая, сгорбленная фигура матери, казалось, ничем не отличалась от того монстра. Вместе они, один спереди, другая сзади, взяли Бай Уи в клещи, а затем...
— Гр-р-ра!
Издав звук, похожий на рык зомби, мать потащила своё скрюченное тело вперёд и сцепилась в яростной схватке со зловещим стариком.
Бай Уи, уже готовый дорого продать свою жизнь, остолбенел. Но он не смел тратить драгоценные секунды, выигранные такой ценой. Сначала он ударил по выключателю, зажигая свет, а затем бросился в гостиную.
Свет упал на старика, и тот мгновенно исчез, но стоило Бай Уи выбежать в гостиную, как он увидел тень, с нечеловеческой скоростью выползающую из кухни.
Это всё ещё был тот старик, но под его кожей что-то непрерывно шевелилось, медленно разрывая тонкую маскировку. На лице, навеки застывшем в жуткой улыбке, проступило страдание.
Бай Уи метнулся к выключателю в гостиной, но здешняя лампа, похоже, не обладала силой той, что была в спальне. Тело старика лишь сильнее обмякло, обнажая кровавое месиво плоти внутри.
Мать тоже вышла из спальни. Поддерживая своё дряхлое, истощённое тело, она снова сцепилась с Аномалией. Бай Уи, стиснув зубы, подбежал к проклятой Каменной плите и на мгновение замер.
На самом деле, замер не только он. Все жители Страны Дракона по ту сторону экрана, включая всегда невозмутимого Гуань Ханя и суровую Лу Шэн, застыли в оцепенении.
В трансляциях других участников те, кто вовремя распознал опасность и сбежал из гостиной, уже добрались до столов с плитами.
Глядя на Каменную плиту, игроки со Стеклорезом и «матерью» отрубали правило, касающееся её, и бежали. Те, у кого был только Стеклорез, отсекали правило о родительском сопровождении. Те же, у кого не было ничего, могли лишь встретить опасность лицом к лицу и, исчерпав все силы, пасть в неравном бою.
Привратности судьбы вызывали вздохи сожаления, но не более.
Бай Уи смотрел на отпавший кусок Каменной плиты. Он был цел, лишь иероглифы слегка потускнели, утратив красноватый оттенок. Стоило приложить его обратно, как он срастался с основой, словно никогда и не был отсечён.
Вязкое черно-красное свечение снизу просачивалось в плиту, соединяя её части, словно кровеносные сосуды.
Но не это было главным.
Главным было то, что в момент, когда он добрался до стола, в дверь раздался тяжёлый, глухой стук.
Тук-тук.
— Эт... что это значит?
— У призраков в этих Правилах выживания в аномалиях что, разные алгоритмы поведения?
— Похоже на то. Смотрите, те, кто мало общался с «мамой», даже разбудив её, не получили защиты. У некоторых мать сразу сгнила и завоняла, у других вообще не могла двигаться.
— Но ведь этот призрак со всеми вёл себя одинаково! Никто с ним не общался, откуда разница?
Экран Страны Дракона взорвался руганью, но высшие Аномалии оставались глухи к людскому негодованию, словно насмехаясь над их бессилием. Вскоре трансляции других стран, будь то успешные или провальные, погасли одна за другой.
Осталась только трансляция Страны Дракона.
Даже если сейчас отсечь правило, стоит открыть дверь — и нос к носу столкнёшься с тем стучащим призраком. Что делать?
Бай Уи чувствовал, как сперло дыхание. Он успел лишь отсечь кусок плиты, как в следующую секунду за дверью послышались звуки борьбы...Похоже, настало время возвращения отца?
Неизвестно, радоваться этому или пугаться, но не успел Бай Уи обдумать ситуацию, как шум за дверью резко оборвался. Тяжёлая железная дверь с грохотом распахнулась, и в проёме возникла фигура.
Внешне это был отец.
Вполне ожидаемо, ведь пришелец натянул на себя растерзанного отца, как костюм.
Существо внутри расплылось в тревожной улыбке и, не торопясь, раскинуло руки, преграждая путь.
Конец.
В этот миг в головах всех зрителей билось лишь одно слово.
Лишь один не колебался... точнее, одна нежить.
Даже когда сам Бай Уи застыл в ступоре, мать продолжала сражаться. Она взревела и, пытаясь тащить Бай Уи за собой, бросилась в атаку, намереваясь биться с двумя сразу. Однако монстр в дверях лишь склонил голову, улыбнулся и, подойдя к стене гостиной, щёлкнул выключателем.
Свет погас. Сила уродливого старика мгновенно возросла. Он схватил мать, затащил её во тьму и с силой впечатал лицом в пол.
Бам.
Кровь матери окрасила пол, а Бай Уи, отступая шаг за шагом, снова оказался прижатым к Каменной плите.
Что делать?
Что делать?!
Постойте, кровь...
Все зрители Страны Дракона закрыли глаза. В Аналитической группе все, включая Гуань Ханя, встали. Некоторые сняли головные уборы, оплакивая первого павшего Избранного Страны Дракона.
Но Бай Уи был пугающе спокоен.
Он поднял нож и отрезал кусок плиты. Взглянув на бледнеющие иероглифы, он поднял голову, наблюдая за реакцией монстров.
Призраки холодно смотрели на отрезанное правило, их лица кривились в презрительной насмешке.
Бай Уи отсёк «Правило 13: Призрак ест человека».
Но очевидно, что «призраки едят людей» — это аксиома, не требующая записи на скрижалях. Поэтому, даже после его действий, двое монстров и не думали прекращать атаку.
И вот, когда тварь бросилась на него в прыжке, Бай Уи снова вскинул стекло и молниеносно сделал два разреза, тут же переставляя куски плиты местами.
Искажённая улыбка монстра исчезла в тот же миг, как он коснулся пола.
Правило 13: |Человек| ест |Призрака|
Обновлено: 22.01.2026