Прошло три недели с того дня, как над Магиксом снова взошло чистое солнце. Три недели тишины, нарушаемой лишь стуком молотков и тихим гулом восстанавливающих заклинаний. В Алфее, опустевшей и осиротевшей, были объявлены вынужденные каникулы. Но для Блум отдыха не существовало.
Каждое утро, когда первые лучи солнца касались шпилей замка, она уже была там. На берегу озера Роккалуче.
Это не было одержимостью. Это была работа. Дисциплинированная, методичная, изматывающая работа. Она садилась на один и тот же гладкий камень у самой кромки иссиня-чёрной воды, закрывала глаза и погружалась в себя. Она искала. Пыталась нащупать в своей новой, обретённой тишине то самое эхо, тот золотой шёпот, что стал для неё спасением и проклятием.
Но в ответ была лишь тишина.
— Ну что, Королева, есть прогресс? Или ты просто пугаешь местных русалок своим серьёзным видом?
Блум не открыла глаз. Она узнала голос Стеллы по легкому шлейфу дорогих духов и едва слышному шороху шёлка. Её подруга присела рядом, протягивая ей фарфоровую чашку.
— Горячий шоколад. С двойной порцией взбитых сливок. Приказ Флоры. Она считает, что для поисков призраков прошлого нужна энергия.
Блум наконец открыла глаза и с благодарностью взяла тёплую чашку.
— Тишина. Ничего, кроме эха моих собственных мыслей, — её голос был спокоен, но в нём слышалась тень фрустрации. — Это сложнее, чем я предполагала. Требуется идеальная концентрация, а её постоянно сбивают... мысли.
— Может, сделаешь перерыв? — мягко предложила Стелла. — Мы могли бы слетать в Магикс, посмотреть на новые коллекции...
Блум покачала головой, глядя на неподвижную гладь озера.
— У нас нет на это времени, Стелла. Ты сама видела небо. Мы выиграли битву, но не войну. Айси побеждена, но не уничтожена. А где-то там... — она запнулась, — ...в той тьме, они всё ещё ждут.
Она допила шоколад и снова закрыла глаза, погружаясь в медитацию. Стелла вздохнула, но осталась сидеть рядом, молчаливым, сияющим стражем её покоя.
Прошёл ещё час. Блум уже была готова сдаться, признать этот день очередной неудачей. Холод разочарования начал проникать в её душу, нарушая хрупкое равновесие.
И именно в этот момент, на грани отчаяния, она его услышала.
Не голос. Не шёпот. Лишь тень звука. Осколок мысли, пробившийся сквозь бездну.
«...древний кузнец... тот, кто ковал для короля... он знает путь...»
Образ. Могучие руки, бьющие по раскалённому металлу. Глаза, в которых отражается пламя. И скорбь. Бесконечная скорбь.
Видение оборвалось.
Блум резко распахнула глаза. Она тяжело дышала, сердце колотилось в груди.
— Блум! Что с тобой? — Стелла тут же подскочила к ней.
— Я... я её слышала, — выдохнула Блум. — Дафну.
Она посмотрела на свою подругу, и в её глазах, до этого полных сосредоточенной пустоты, горел новый огонь. Огонь цели.
— Кузнец... — прошептала она. — Королевский кузнец.
Она поднялась на ноги. Времени на отдых и медитации больше не было. Теперь у неё была первая, конкретная зацепка.
Она знала, к кому идти дальше.
Обновлено: 20.01.2026